секретный сад

Первая

Снежный пролог

погода, как и всегда, была мерзкая, грязная, пусть и снега была не так много. его просто смыло дождём, от чего повсюду была слякоть с нотками бело-коричневого снега. колёса дорогого авто еле касаются асфальта, прокатываясь по лужам со смесью грязного снега и недавнего дождя. аккуратно обрезанные кусты рядом с особняком окрашены не искусственной зеленью, которая почти не видна под навалившимся снегом, крепко приевшимся к этим растениям. — нет, в этом году ты будешь спать в другой комнате! и уж точно в другом крыле, подальше от меня! —, его блондинистые волосы можно было увидеть даже во тьме вечера, а лучше не видеть его вообще. и Сохён только бы хотела возразить, но взгляд мамы и отчима заставил замолчать и просто кивнуть головой, что вызывает явное удивление у брата, который просто не привык видеть её такой… «какой?» – тихой, слегка поникшей, маленькой. Ким заподозрил бы что-то неладное, поразмышлял бы на эту тему, но почему-то испытывает резкое желание прижаться к сестре, быть с ней нежным. «и давно у тебя эти чувства?» – спрашивает парня его подсознание. явно, да. он точно сходит с ума по своей сводной сестрёнке, но не скажет этого до определённого момента. по крайней мере, он не будет даже этого момента выжидать. просто он слишком любит неожиданность, потому и не обдумывает возможные случаи и исходы его признания. да уж, Сону вот такой человек странный. Ли взглядом ловит его, пару секунд наблюдает за непонятной сменой эмоций на лице брата, а после нервно прикусывает губу, отворачиваясь и только больше прижимаясь к вспотевшему окну из-за работающей печки машины. ничего особенного и интересного, как всегда они разговаривают по минимуму и только издеваются друг над другом. Со уже начинало казаться, что они не проявят нормальных эмоций друг к другу никогда. даже если смогут как-то поладить спустя такое количество времени, то всё равно никогда не полюбят друг друга. тем временем в доме уже полным ходом шло приготовление к празднованию. суетливые домработницы прятались по углам, пытаясь подслушать любые разговоры хозяйки дома, чей день рождение собрались отмечать сегодня вечером. звук колёс приближался всё больше и больше, охранник уже открывает ворота для родных гостей, которых с нетерпением ждали все, включая одну из домработниц, ждавшую лишь одного Кима вполне по понятным причинам. «надеюсь, в этом году бабушка уволила ту девушку… хотя она секси.» – и снова с Кимом разговаривала, кажется, только его вторая личность. но про эту историю позже, ведь самое главное сейчас совсем не это. ворота отворяются стареньким мужчиной, а отчим, сидевший за рулём, не медлит заехать в большой красивый двор, усыпанный снежной дорожкой, ведущей в особняк через уютную веранду. ярко-красный седан, казавшийся похожим на кровь на фоне всей белизны от снега и дома, остановился у входа в огромное пространство с жизнью. гирлянды, увешанные по веранде и на окнах внутри, сияли и переливались тёплым жёлтым, что совершенно не вписывалось в эту атмосферу. все небольшие чемоданы были выгружены прислугой, машина была отвезена в гараж ими же. Сохён потребовалось немного времени, чтобы оказаться в согревающей прихожей. Сону помогает ей снять куртку, а после снимает свою. но не из-за уважения к ней как к сестре, а из-за внезапного желания помочь возлюбленной. вовсе непонятного желания, которого Ли не поймёт. но она молчалива. всё ещё молчалива – даже не хочет с ним разговаривать, ведь до выезда он обидел её. она старалась не придавать этому значения, но когда он противоречит своим же словам неописуемыми действиями, она лишь желает держаться от него подальше. старенькая женщина мигом подходит к только что вошедшим гостям, мягко обращаясь: «милые мои». пусть они уже и взрослые, всё равно радостно обнимаются с ней: — бабушка Хаын, как же я рада тебя видеть… в свою очередь, Ким обнимал её без слов, но они и не были нужны. — хорошо, милые мои, проходите, вы здесь и так как родные! —, они слышат это каждый год, но сказать не могут ничего. —, сразу же идите за стол, всё готово, мы ждали только вас! в своих комнатах устроитесь и попозже… Чан Хаын всегда была сильной и интересной женщиной. сейчас она уже бабушка, но ни капли не изменилась. все её здесь любят и уважают, ведь она довольно добрая и помогающая, пусть и с виду очень серьёзная. все, кроме одной странной особы, но о ней намного и ещё раз намного позже. белый-белый стол усеян разными блюдами, вкусными или невкусными – проверят гости и сама хозяйка. каждый уселся на свои места, прислуга решила не мешать семейному ужину и подслушать что-нибудь цепкое, спрятавшись за толстой стеной. еда оказывается на удивление вкусной, а напитки – согревающими. Сону и Сохён перекидываются парой ненавистных взглядов, родители общаются с бабушкой, работники выглядывает из разных углов особняка… каждый год одно и то же. и было бы уместным употребить то, что Сохён уже от этого порядком устала. может ли что-то измениться за одну ночь? любой за этим столом хотел бы это проверить. как минимум, двое из пятерых точно. многие уже закончили с приёмом пищи и просто остались сидеть за столом. Ли становится скучно, Киму тоже, но оба сидят и лишь иногда смотрят друг на друга с неприязнью. хотя парень в определённые моменты пытался выразить не неприязнь, а эту страсть, которую он испытывает к сводной сестре – его не поймут. через пару минут Джиын и Чонсок уходят за кофе куда-то в сторону кухни или гостиной, где был небольшой столик, Со не придавала этому значения. а вот кто-то из работников вполне. вечно любят сунуть свой нос не в своё дело. им то что? Ким этого тоже никогда не понимал, но, в частности, ему было всё равно, когда рядом был объект обожания, а сделать он ничего с этим не мог. как только двое родителей вернулись в большую гостиную, одна из домработниц – Сакура – проходила мимо и случайно задела Джиын рукой, от чего её кофе вылился на белоснежный пол, а чашечка разбилась на маленькие частицы осколков. Айю, так Джиын называл Сону, удивлённо ахнула, но посчитала это крайней случайностью. спустя пару секунд Чан начинает жаловаться на какую-то странную боль в животе и тошноту. Ким и Сохён тут же подрываются, а их скучающее положение превращается в напряжённое. — как вы? —, рядом со старушкой появляется Чонсок, который так и жаждет помочь своей тёще, а иначе всё представление о нём просто расплавится, как сгорает бумага, отправленная прямиком в костёр. Хаын только продолжала говорить о своём плохом самочувствии, о том, что знала, будто в еде было что-то не то, что-то, словно яд змеи, словно её отравили. к счастью, всё проходит хорошо. её действительно отравили, но ей уже легче, ведь ей помогли. сейчас ей лучше, приятнее на душе, но что-то не так, и это предчувствует Сохён. девушка обустраивала свою комнату. и вправду, она решила занять ту, которая подальше от Кима, иначе ночь была бы куда интереснее. интереснее разве что только для него. несчастный случай обернулся в спокойный, но… что же принесёт ночь?