Нежный Новый Год

Утро первого января обычно имеет свое особенное волшебство. Вызванное не только тем, что является первым днем нового года, но потому, что проснуться в нем можно где угодно, когда угодно, и как угодно. Поэтому сегодня Лева проснулся в номере у Шуры, головой к обратной стороне кровати, и абсолютно голый. На часы не смотрел, без очков циферблат чутка плыл; а шторы были плотно задернуты, без возможности понять какое было время суток. Шура спал рядом, точнее рядом спали его ноги, потому что он все-таки лежал на кровати правильно. Спал он в одном белье, совсем не укрывшись одеялом. Лева собирался искать его на полу, среди всего упавшего, но обнаружил, что одеялом был укрыт он сам — вероятно Шурик позаботился ночью. Лева поднялся, сразу же подтягивая ноги к себе и обхватывая колени рукой. Голова чуть-чуть болела, но это не было тем, что не исправит таблетка. Вчера он позволил себе пару лишних бокалов вина и шампанского, но, благо вспомнил остановиться пока не унесло с концами. А Шурик наверное проснется с похмельем. Бортник подполз к нему на четвереньках, окончательно выпутываясь из одеяла. Матрас был чересчур мягким и проваливался под каждым Левиным движением, заставляя терять равновесие. Рядом с Шурой он почти упал. Плюхнулся на простынь животом, руками забрался под свободную подушку. Чуть приподнял голову, повернув ее вправо, так, что почти соприкасался носами с Шурой, лежавшим на боку. — Ты не спишь, я знаю, — протянул Лева, выжидая, когда чужая рука так привычно опустится на его талию, но этого не последовало, — С Новым годом, Шурик… Мужчина напротив коротко улыбнулся, а потом снова уткнулся в подушку, по прежнему размеренно сопя. Лева начинать день намерен не был. В номере было приятно. Темнота, немного прохладно, а главное свежо. В кровати хотелось валяться весь день, абсолютно позабыв про поздравления и звонки. Он протянул руку, погладил Шуру по волосам, заправляя пряди за уши задел кольцо сережки. Опустился ниже, прошелся по щеке, легонько почесав грубые волоски бороды, словно большого кота. Шура что-то промурчал, а потом вынул руку из-под подушки, взяв Левину ладонь, переплетая их пальцы и прижал к своей груди. — Шурик… — снова позвал, но ответа так и не услышал. Левчик подвинулся ближе. Все ещё теплый, помятый и растрепанный ото сна, закинул ногу Шуре на бедро немного подтянулся и прижался вплотную. Тут же покрылся мурашками от контраста температуры их тел. Бросило в холод, и резко запаниковав, Лева попытался отдалиться, как вдруг его поймали в кольцо рук, зафиксировав на месте. Он издал что-то похожее на испуганный писк, все еще пытаясь вырваться или хотя бы схватить одеяло, но Шура держал крепко, теперь обхватив ногами Левины. — Ну блин, ну Шурик! — Недовольно запротестовал, — Ты холодный! Но ему ничего не ответили, просто уткнулись носом между шеей и ключицей. Повели чуть выше, вдохнули запах, лениво мазнули губами куда-то за ухом. Лева задрожал, на этот раз не от холода, вцепился одной рукой в Шурины волосы, пока вторая так и оставалась на груди. Его снова поцеловали за ухом, все также невесомо и совсем уж сонно. Чужие зубы легонько прихватили сережку, оттянули, но совсем ненавязчиво. Шура прижал его ближе, обхватил поперек спины и снова уткнулся в плечо. Они просто лежали. Размеренно дышали, грелись наслаждаясь тихим моментом. Лева даже не понял, как снова задремал. Из полудремы его вывело чужое касание. Настолько ленивое, что Лева почувствовал его едва-едва, так и не открывая глаз. Шура тихонько поглаживал его спину, чуть надавливая на поясницу. Подушечки грубых пальцев проскользнули ниже, ущипнули, совсем не больно — наоборот, чтобы взбодрить. Лева сам зашевелился, наконец прижимаясь губами к Шуриным. Совсем уж сонно и устало, просто сомкнулись — не двигались. Дышали часто-часто, опаляя горячим воздухом щеки. Лева переместил руку с Шуриной груди ему на плечо, а затем и полностью обнял, подтянувшись всем телом. Капризно и требовательно потерся об ногу, все ещё его державшую. Шура нахмурился, и перевернул их, вжимая в мягкий матрас. Левино тело в нем утонуло. Уютно и совершенно невесомо, а когда Шура прижался сверху, стало совсем хорошо. — Ну привет, — поздоровался он, расплываясь в абсолютно довольной улыбке. Лева просиял в ответ. — С Новым Годом, — поздравил он, подставляясь под любую ласку, которую дарили Шурины блуждающие руки. — С Новым годом, Левчик, — согласился Шура, целуя родинки на груди, — Ты вчера так сильно устал, что уснул стоило зайти в номер. Лева неловко рассмеялся: — Поэтому ты меня заранее раздел? Шура покачал головой и кончики его волос защекотали Левин живот: — Нет, ты сам разделся, — ухмыльнулся он довольно, — Упал на кровать, прям так. Я хотел тебя переложить, но только начал тормошить, как ты встал и сам разделся догола. А затем улегся обратно, — рассмеялся низким тембром, — На неправильную сторону кровати. Я решил не тревожить тебя до утра, просто укрыл. Лева не ответил, потому что был слишком занят сдерживанием вздоха, когда поцелуй пришелся в низ живота. Мышцы сразу же напряглись. Шурины руки огладили бедра, поднялись выше, придержав за ребра, проводя по ним большими пальцами. Стало щекотно, и Лева выгнулся, всем видом показывая, что такое его не устроит. Надул губы, посмотрел на Шуру жалобным взглядом, и сразу же добился желаемого. Шура подтянулся на руках и поймал его за щеки, не давая никуда сдвинуться. Зацеловал. Отвлеченный ласками, Лева так и завис с ногами в воздухе, пока Шура сам не скрестил их за собственной поясницей. А потом прижался, совсем уж настойчиво впечатывая их в друг друга там, где сейчас хотелось больше всего. Быстро разделся, а потом потянулся к прикроватной тумбочки с абсолютным трудом — Лева отпускать никак не хотел. Шура закряхтел, пытаясь изогнуться поудобнее, чтобы достать хотя бы до края кровати, и Левчик вдруг совершенно беззаботно рассмеялся, прильнул только ближе. — Вредитель, — выдохнул Шура недовольно, покачав головой. Но Лева продолжал смотреть своими невинными голубыми глазами, — Ну все, тебе пиздец. Хотел чтобы вышло угрожающее, но получилось полностью наоборот. Левчик глядел исподлобья с кривой улыбкой, уже собираясь что-то сказать, пока не подавился воздухом, резко покинувшим легкие. Зажмурился, задохнулся, застонал в Шуриных руках. Шура его отпустил также резко, как и взял. Сжал руку плотным кольцом в последний раз, и воспользовавшись Левиным потерянным состоянием, таки приподнялся за смазкой. Вылил немного на пальцы, чуть повозился, положив под Левины бедра подушку, и вошел совсем аккуратно, наблюдая за меняющимся лицом напротив. Лева смотрел в глаза, пусть и затуманенным от возбуждения взглядом. Шурик наклонился за поцелуем, как вдруг его свободную руку поймали, переплетая пальцы. Выходило очень близко, тепло и так изыскано нежно. — Хороший концерт вчера вышел, — как-то отвлеченно завел разговор Лева, пока Шура ритмично двигал в нем пальцами почти до конца, — Мне понравился. Шуре захотелось поправить его кудрявую мокрую челку, залезшую на глаза, но обе руки были заняты. Тогда он опустился ниже, прислонившись губами к Левиному лбу, убирая волосы носом. Проскользил к виску, целуя и там. — Да, мне тоже, — прошептал он в ухо, вдруг задумавшись, — Месяц отдохнешь немного, пока я в Израиле. Шура развел пальцы внутри, и Лева протяжно застонал, сильно сжимая их переплетенные руки. Тяжело задышал, но все же нашел в себе сильны ответить: — Буду скучать. — Значит приезжай в гости, — рассудил Шурик, — Мама будет рада тебя видеть, она тоже соскучилась, — не дал времени и возможности ответить, а может и просто не хотел слышать. Вынул пальцы, пристраиваясь сам, — Готов? Лева кивнул, и в следующую секунду застонал, обнимая Шуру за плечи. Больновато впился ногтями, и Шура зашипел, принявшись зацеловывать Левино лицо, чтобы отвлечь. Получилось. Лева расслабился, заластившись словно кот. Теперь свободную руку Шура положил ему на живот, бережно придерживая. Двигались медленно, глубоко. Растягивали момент, наслаждались. Ловили вздохи, глушили стоны поцелуями. Лева глядел из-под опущенных ресниц, иногда расплываясь в улыбке. А когда дыхание участилось, и ноги стали дрожать, Шура прижал его ближе. Опустил руку, дотронулся совсем ласково, и когда Лева позвал его по имени, тяжело вздыхая, наконец довел до предела, сам следуя через пару мгновений. Лева сжал его руку, которая лежала у самой его головы, а потом отвернулся, но совсем ненадолго — поцеловал там, где смог дотянуться, чуть выше запястья. Шура улыбнулся, прикрывая глаза. Улегся на спину, и Лева сразу же прибился под бок, нежно целуя в щеку: — С Новым годом, Шурик. — С Новым Годом, Левчик… — ответил он, поворачиваясь, чтобы уткнуться носом в Левину щеку, а губами прижаться, — С новым счастьем…