Запах её тела

Долго он ждал этого завтра, чтобы встретиться с ней в парке и наконец-то провести с ней целый вечер. Лука знал, когда она освободится, долго готовился к встрече, даже попросил свою сестру помочь с выбором наряда, потому что в моде он разбирался слабо, в отличие от своей сестры. Джулеке некуда было деваться, кроме как помогать своему брату, ведь понимала, насколько ему важна эта встреча. Такая хорошая сестра! — Нет, тебе не подходит эта рубашка, Куффен, сними ее немедля! — возмущалась девушка, уперев руки в боки и смотря на брата хмуро. Нельзя ему доверять выбор одежды... — Надень рубашку с широким рукавом и эту жилетку, а ещё надень жабо, ты ведь с дамой гулять идешь, а не с товарищами в разливную! — Да я знаю, Джулека! Но мы же просто будем гулять по парку. И, возможно, куда-нибудь еще свожу ее. Если бы сегодня было какое-то представление в театре, то сводил бы Маринетт туда. — немного смутившись, проговорил юноша. Он явно нервничает перед встречей с дамой своего сердца. Даже планирует ей открыть правду о своих чувствах к ней, выговориться, распахнуть ей свою душу и показать себя с совершенно другой стороны. Лука тот еще романтик, но только в глубине своей души. Да, он много стихов посвятил Дюпэн-Чэн, пытался создать для нее самые невероятные духи, но ему вечно казалось, что чего-то недоставало в аромате, какой-то волшебной нотки. И он все еще не может понять, какой. Может, сегодня он поинтересуется, какими духами она пользуется, ну или маслами для тела, они тоже славятся в Париже среди юных и красивых дам. Одежду на вечер он тоже выбирал долго и с трепетом, просил совета у сестры, которая знала о моде больше, чем он сам. Одет он был в элегантный костюм: белая рубашка с пышным рукавом и жабо, которое любезно предлагала надеть сестра, а поверх рубашки был черный жилет с золотыми пуговицами. У жилетки был маленький карман, в который Куффен на всякий случай положил карманные позолоченные часы, которые в обществе описывали статус и положение. Хороший костюм, очень идет его голубым глазам и черным волосам. Сбор занял немалое количество времени, но до назначенного времени было достаточно, чтобы зайти в какой-нибудь ларёк за цветами или оценить погоду на улице. Старался он нигде не испачкаться, что с такими улицами и людьми довольно тяжело. Не дай бог, кто-то решит из окна вылить ведро грязной воды, а такое случается! Он не знал, чем занять себя до вечера, поэтому прогуливался по улицам Парижа, осматривая окрестности и прикидывая маршрут для их прогулки. Нужно будет посетить библиотеку на окраине. Да, там сейчас шел небольшой ремонт, но это можно использовать как плюс, ведь там никого нет, кроме библиотекарши, которая вряд ли будет ими интересоваться. Может, там Лука и раскроет ей свои чувства. Это будет тяжело, в голове он уже продумывает возможные варианты событий, где она отвергает его или говорит, что его чувства взаимны. Нужно быть готовым ко всему, так ведь? Так ведь. Но все равно лишь одни мысли о ней вызывали странную дрожь в руках. Очень странную. Куффену всегда хотелось быть только рядом с ней, вдыхать ее запах, трогать ее волосы и просыпаться с ней рядом, проводить каждый свой день рядом с ней... Ощущение, будто он зависим от нее. Солнце опускалось к горизонту очень медленно, очень, что казалось, будто оно застряло на одном месте и не сдвигалось. Он достает из кармана свои часы, смотря на стрелки: маленькая стрелка близится к пяти часам, а большая стоит на цифре семь. Скоро будет пять часов вечера... Может, стоит выдвигаться к пекарне Дюпэн-Чэн? Да, может, пора... Так он и сделал. Вспомнил дорогу до пекарни ее родителей и зашагал, засматриваясь на стены домов, небо и облака, которые так чисто и божественно смотрелись на фоне этого мрачного города. Ей понравится такой пейзаж… Мысли о Маринетт не покидали его голову, забивались сильнее, цеплялись за извилины мозга все крепче и крепче с каждым представлением ее образа в своем сознании, с каждым упоминанием в разговоре с кем-то. Дорога до пекарни не заняла много времени, что очень радовало Луку, он очень сильно старался не сжимать букетик цветов в своих руках, уж очень сильно боялся сломать или испортить такое маленькое чудо, которое потом он хочет подарить ей.. Так бесстыдно Маринетт заняла его сердце и душу, вот так и любуйся всякими красавицами в Париже! Но Маринетт не просто красавица, как и другие девушки, она особенная, словно ангел с небес, который спустился в мрак к бедному и несчастному Куффену, чтобы он обрёл искупление всех своих грехов, только их слишком много, одной прогулки будет просто недостаточно, если он не будет все часы прогулки стоять перед ней на коленях и молиться, закрыв свои голубые глаза. Он грешен, с этим не поспорить, грешен лишь мыслями, но не действиями. Стоит вернуться в реальность, а не утопать в своих мыслях и фантазиях. Сейчас он подходит к заветной пекарне, даже не догадываясь, что все это время его будущая возлюбленная сидела на своем балкончике, опираясь руками на кованые перила. Видимо, Лука не обратил внимания на балкон, украшенный цветами. Маринетт лишь с легкой улыбкой наблюдала за Лукой с букетиком фиалок, который был завязан веревочкой, так невинно и нежно с его стороны! Осталось дождаться приглашения на прогулку и разрешения отца, сама же Дюпэн-Чэн аккуратно спускается с балкона, проходит по своей спальне к выходу и спускается в пекарню, стараясь краем уха подслушать разговор родителей и Луки. Она была вся готовая к прогулке, надела свое любимое платье: блузка легкого кремого оттенка с рукавами-фонариками и оборками, а на груди красовались рюши, подчеркивающие легкость и великолепие платья, юбка нежного мятного цвета, пышная и длинная, а на талии была завязка, завязанная сейчас красивым бантиком. Это платье она сшила сама, поэтому оно для нее одно из самых любимых! Лука не так долго беседовал с отцом, практически сразу ему дали разрешение на прогулку с девушкой. Сердце мгновенно замерло, когда Маринетт вышла в зал пекарни и встала перед Лукой, который сразу протянул ей свой скромный букетик. Как же порадовались родители Маринетт, планирующие обвенчать своих детей, они будут хорошей парой, это даже сейчас заметно! Через пару минут парочка отправилась на прогулку: Маринетт робко держала букетик фиалок в своих руках, время от времени поднося его к своему лицу и вдыхая носом сладкий аромат цветов, а Лука шел рядом с ней, стараясь вести себя спокойно и сдержанно, бегая глазами по ее лицу, платью и тонким пальцам, которые держали букет верности и нежности, описывающий все теплые чувства Куффена к этой милой барышне, чей аромат сводит юношу с ума. — Не желаете сходить в библиотеку на окраине? — вдруг спокойно задает вопрос Лука, держа свой взгляд на ее милом лице, румяных щеках и нежных голубых глазах. Она — воплощение любви и надежды, нетронутая и чистая, страшно даже прикоснуться к ней, боится навредить, ведь она выглядит хрупкой. — Я только рада, но нас пустят? Насколько мне известно, там идет ремонт.. И может, нам стоит перейти с формальностей на более дружеский лад? — ее голос рассекается в его голове приятной песней, будто пение ангела в соборе Парижской Богоматери. Он согласен на все ее просьбы. — А почему нет? Моя сестра недавно посещала ее со своими подругами, их пустили. Раз вы... ты не против, то перейдем. Её аромат снова ударяет в голову, заставляя сердце бешенно колотиться, а язык заплетается при попытке сказать хоть какие-то слова этой прекрасной даме. Невыносимо. Но ему очень нравится эта безумная любовь к ней, хотя он не признает эту безумную любовь, думает, что это лишь влюбленность, первая и очень яркая, поэтому его подсознание так реагирует на Маринетт. Все же она согласилась, а значит, можно повести ее в ту библиотеку, а по пути он покажет ей красивые места, которые нашел во время своей прогулки перед встречей с возлюбленной. Разговор во время прогулки заплелся, они общались о музыке. Луке было крайне легко вести разговор на эту тему, он поделился своими знаниями в этой сфере с Маринетт, которая увлеченно задавала всякие вопросы о музыке и музыкальных инструментах. Шли они, держась за руку; если бы Маринетт оставила букетик дома, то кружилась бы с Лукой в саду, куда они зашли по пути. Легкость заполняла сердца обоих, души сливались воедино в танце любви и гармонии, но даже так юноша не упускал возможности приблизиться к ней и вдохнуть этот сладкий аромат ее духов, который перемешался с запахом ее тела. Кружит голову... В саду Лука смог сорвать парочку яблок по просьбе Маринетт, хотя та шутила, разве он может отказать ей даже в шуточных просьбах? Нет! В итоге оба убегали из сада со смехом, держась за руки, а в карманах своих штанов Лука прятал те самые украденные яблочки. Снова легкость на душе. — Хахаха! Даже с подружками прогулки не такие веселые! Яблочки, кстати, вкусные. — Маринетт с улыбкой глянула на Луку, откусывая кусочек спелого красного яблока, стащенного из чужого сада. Вот она — романтика! Букетик фиалок и украденные яблоки.. Очень смешно, но так искренне. Так чудно на душе от всех этих эмоций. — Да? Разве тебе нравится наша прогулка? Я всегда думал, что тебе нравятся тихие прогулки в парке или садах. — Наоборот, мне больше нравятся такие, более активные прогулки, нравится ходить в новые места. Сердце сразу сжалось от таких слов девушки, которые осели тёплым осадком в душе, вызывая нежную улыбку. Приятно осознавать, что твои действия и идеи нравятся девушке, которая тебе нравится до глубины души. На такой весёлой волне они пошли к той самой библиотеке, благо дверь была открыта. Со скрипом открыв дверь, Лука заходит с Маринетт в библиотеку, проходит с ней через стойку с библиотекаршей за руку, а потом они прячутся за книжными шкафами практически в самом конце небольшого здания, в этом участке как раз и проводили ремонт, но сейчас там никого нет, кроме них двоих.. Рядом лежат верёвки, какие-то доски и инструменты, но ни Луке, ни Маринетт они не нужны. Они сосредоточены друг на друге, никто им сейчас не нужен. Маринетт с тихим смешком слушала истории Куффена, пока тот все смотрел на неё и наслаждался каждой секундой рядом с ней. В один момент он решил все ей рассказать, поделиться с ней своими чувствами, надеясь, что это будет взаимно. — Маринетт, я хочу тебе кое-что рассказать, только не перебивай меня. Я.. Я испытываю к тебе теплые чувства, ты нравишься мне.. Скажи, это взаимно? Ты позволишь мне быть твоим возлюбленным? — как тяжело было проговаривать именно эти слова, выстраивать целые предложения, пока в груди все трепетало и сжималось, будто там были не только заветные бабочки, а пауки и тараканы, неприятно ползающие по стенкам желудка. Два удивлённых голубых глаза смотрели на юношу в полном недоумении, в них виделись тусклые искры страха, но в то же время в них горела надежда и любовь. Возможно, девушка чего-то боялась, боялась того, что Лука просто шутит и после ее взаимного ответа он начнет смеяться над ней, а после и разнесет слух. Это будет позором! Ужасным позором! Она не может так слепо доверять своему сердцу, но так хочется. Маринетт какое-то время продолжала смотреть на него удивленно, пока сердце не стукнуло так, что было слышно даже в ушах. Лицо краснеет, руки начинают подрагивать, а ноги, кажется, сейчас перестанут держать ее тело и она рухнет на землю. К счастью, ничего не произошло, но Маринетт явно была на грани. Куффен продолжал ждать ответа, чувствуя жуткий дискомфорт от того, что она молчит. Тишина ужасно давит на него, хочется пропасть и исчезнуть, руки начинают опускаться. Может, стоило молчать? Нужно было молчать.. Он хотел уже извиниться, смириться и уйти, но слышит, как Маринетт пытается что-то сказать. Откажет, небось. — Позволю... — робко ответила девушка, смягчая взгляд своих голубеньких глаз, которые так любит Лука. Такой нежный и влюбленный взгляд, юноша никогда не чувствовал такого со стороны, лишь сам смотрел на девушку такими глазами, пока та, словно слепая, не замечала его любви, пока сейчас он лично не сказал ей это в лицо. — Будь моим возлюбленным, будь моим. Как же приятно эти слова ударили по ушам и сердцу. Она дала свое согласие, свое позволение иметь ему статус "возлюбленного", как.. Чертовски приятно! На душе больше не скребут кошки, он смог дать волю своим чувствам! Он радостно обхватывает девушку своими двумя руками, утыкаясь лицом в ее висок, вдыхая сладостный аромат ее волос, смешанный со сладкими цветочными духами, но Лука легко отличает два аромата в своей голове, впитывая лишь ее естественный аромат. Он пару раз кружится с ней на руках, пока сама Маринетт немного испуганно хватается за его плечи своими ладонями, сжимая их довольно сильно. Конечно, через время Лука почувствовал легкую боль в плечах и аккуратно опускает девушку обратно на пол. — Прости, я переволновался. — Не ты один, я уже готовилась падать в обморок! Честно, я бы могла молчать в раздумьях дольше, но чувствовала твое напряжение. Они оба счастливы. Даже разговоры стали идти намного легче, будто их души открылись друг другу с новых сторон. Будто они знали, что проживут долгую и счастливую жизнь. Теперь он мог позволить себе смелее прикоснуться к девушке, вдохнуть ее аромат. Это укрепило зависимость Куффена от одного ее запаха. Разве не прекрасно, когда две блуждающие души наконец-то находят друг друга? Когда их души переплетаются воедино в бушующем танце огней, глаза сияют, когда они видят друг друга и им явно никто больше не нужен. Они проводили друг с другом свободные часы после работ, гуляли и узнавали друг друга лучше, ближе. Маринетт узнала о том, что Лука любит ее уже некоторое время, но после того бала чувства вспыхнули настолько сильно, что Лука еле молчал и пару дней назад наконец-то с трепетом в душе признался ей. И не зря. Лука смог найти свою душу, свою любовь и свою судьбу. Даже его работа пошла ка нельзя лучше! Его духи стали набирать популяцию среди юных дам и взрослых девушек благодаря Маринетт и ее пекарне: многие интересуются, какими духами пользуется и кто мастер. После ее рекомендаций все девицы бежали к Луке, а тот уже утопал в заказах, но каждый вечер выделял себе время, чтобы провести его с любимой девушкой. Как и сегодня. Снова он ведет ее в ту самую библиотеку, только на входе просит Маринетт закрыть глаза, берет ее за обе ладони и ведет на их "особенное" место, где он смог признаться ей в любви. А там.. Там все было так великолепно, хоть и было все в немного разрушенной библиотеке на окраине города. Там тихо, спокойно, нет лишних глаз, о чем так желали молодые и буйные влюбленные. А по вечерам темно, лишь свечи слабо освещали помещение, и то только половину здания, в "их" месте света почти нет, поэтому Лука как-то смог притащить туда хорошие свечи, которые именно в этот вечер горели так приятно и божественно, будто они в храме. Раньше пол был в пыли, везде беспорядочно лежали какие-то камни, инструменты строителей, веревки и даже мусор, но сегодня.. Всего этого не было! Какое чудо! Лука находил время для того, чтобы навести здесь порядок? Какой он удивительный юноша! Он просит ее какое-то время постоять с закрытыми глазами, берет с пола коробок его спичек и поджигает свечи, после тушит свечку и выкидывает ее в окно, а коробочек прячет в кармане своих брюк. — Открывай. Маринетт нерешительно открывает свои глаза, медленно и робко, будто чего-то боится. Голубые глазки быстро осматривают помещение в переживании найти что-то страшное, что-то, что может разбить ее нежное сердце. Но вместо этого она заметила белое на полу, свечи.. На белом покрывале стояли две тарелки с фруктами и два пустых стеклянных бокала, а рядышком с ними красовалась бутылка красного полусладкого вина. Лука даже не предупредил о том, что у них будет "такое" свидание. На ее лице загорелось удивление, будто она смотрит на что-то невероятное, что не должно существовать. Сколько дней он планировал этот вечер? Да еще и так подготовился.. Покрывало, фрукты и вино.. — Ты.. сам все это организовал? Ты сумасшедший! — она просто переживает, что кто-то сможет увидеть их, посчитает это неправильным, кто же знает, какого слона раздуют люди из этой новости-мухи! Но ей так приятно.. он устроил им "тайное" свидание, привел ее, смог даже найти время, учитывая, что у него целая куча всевозможных заказов по парфюму.. Ради своей возлюбленной он найдет время, чтобы побыть вдвоем в тихой мрачной библиотеке. Разве не романтично? — О Боги, нет, я не смогу остаться с тобой надолго.. По крайней мере сегодня, прости! Все-таки она не сможет согласиться на такой вечер. Тяжело будет объяснить матушке с папенькой, почему она пришла, а от нее слабо тянет алкоголем, щечки красные, а глаза горят. Да и возвращаться поздно ночью будет плохой идеей. Маринетт поворачивается к нему лицом, кладя свои тонкие бледные ладони на его плечи, слабовато сжимая их, пока Лука кладет руки чуть ниже ее талии, на бок торса. Он бы прикоснулся к ее талии, но будет ли это правильно? Наверное, нет, поэтому Куффен не решается на такое. Но он не хочет, чтобы она покидала его, оставляла одного в этот вечер. Неужели все это зря? — Прошу, останься. Разве здесь не чудно? Мы вдвоем в тишине и покое, при свечах и свободе наших душ! Никто нас здесь не найдет, никому нет дела до этой библиотеки. Старушка за стойкой нас не слышит, прошу, поверь мне! — он горит желанием остаться с ней в тихом уединенном месте, так будет спокойнее выражать свою любовь. Их родители рады, что они вместе, они сами уже обсуждают свадьбу своих детей, но Лука не торопится с предложением руки и сердца, хотя кольцо он уже выбирает.. Хотя он давно желает ее. Дело не только в желании близости. А возможно, именно в этом и дело. Тяжело понять, чего хочет его бушующая и уже не одинокая душенька. Остаться? Она может, в глубине души она желает остаться с ним, слиться с ним воедино. но так боится, что последствия будут плохими.. А вдруг они перейдут границу? Это звучит и заманчиво, и ужасно. Желанно и отталкивающе. Стоит ли рисковать? Словно смотришь на запретный плод, сладостный и манящий, но ты понимаешь, что стоит тебе сделать укус, как тут же становишься грешником, которому предстоит понести наказание за свои действия. Его губы — тот самый запретный плод, манящий и до боли желанный. Они смотрят друг на друга в минуте тишины: в ее глазах мелькает страх за свои действия, а в его — желание быть с ней. Будто он не боится прийти домой слегка пьяным после пары бокалов вина, пытаясь объясниться перед матерью. Он и не боится. Даже если она выгонит из дома. Она сдается. Ладони перемещаются с плеч на шею, обхватывая ее и сцепляя свои пальцы в некий замок, а глаза дамы закрываются. Это выглядело забавно. Ее голова падает на его плечо, пока сам Лука ласково прижимает ее к себе, а после аккуратно усаживает барышню на покрывало, позволяя ей немного расслабиться, пробуя фрукты. Сладкие.. Губы расплываются в легкой улыбке, когда она пробует сладкое яблоко, а Лука все пытается отвлечь ее легким разговором о чем-то ином, о любви, желаниях и планах. Дюпэн-Чен лишь слушала его, поддерживая разговор и подливая масла в этот пылающий огонь между ними: — А я? Что насчет меня? Являюсь ли я твоим желанием, Лука? — с легким интересом спрашивает у него дама сердца, пока в голове были сто ответов и все они были.. Разные до ужаса, но ответ нужно было давать быстро и довольно четко. Маринетт как раз таки является самым заветным его желанием, только об этом он умолчал в их легком разговоре, пока все говорил о том, куда планирует переехать, как жить в новом месте.. Да, у Луки есть планы на будущее и он с удовольствием впишет в них свою возлюбленную, если та вдруг захочет ехать вместе с ним. Ах, они бы зажили прекрасно! В уютном небольшом домике в какой-нибудь деревушке в девяти милях от города, где будет тихо и спокойно. Нужно дать ей ответ. Он делает глоток вина из бокала: Маринетт согласилась открыть бутылку и выпить. Ответ очевиден, но ей нужно подтверждение собственных мыслей. Тонкие, но манящие губы держались на ее лице хитрой улыбкой, а голубые глаза горят чем-то иным.. Не просто любовь, а желание. — Ты, Маринетт, не просто мое желание, ты — мой дар, моя любовь к тебе умрет вместе со мной. — он хотел продолжить свою речь, но девушка смогла остановить его, сев намного ближе к нему. Как же чертовски она стремится сократить дистанцию между ними. Все-таки стоило ее остановить после первого бокала. Чудная девушка, пить совершенно не умеет! В конечном счете Дюпэн-Чен поднимается с покрывала, а Лука следом встает, машинально берет ее ладонь в свою, будто она вот-вот убежит от него и они больше не увидят друг друга. Нагло пользуясь случаем, девушка тянет его на себя, перекладывая изящные руки на его плечи. — Я не договорил. — Мне этого достаточно. — с улыбкой и веселой ноткой в голосе пролепетала голубоглазая, стараясь быть ближе к его губам, чтобы потом поцеловать его, но, увы и ах, Куффен опережает ее и сам касается ее губ своими, смыкая руки в замок на ее талии. Этот поцелуй разжег сердца обоих, заставляя души трепетать, желая касаться друг друга, желать большего. В голову и кровь ударяет и выпитый алкоголь, из-за которого разум туманится сильнее. Неужели сейчас они дойдут до пика любви? Покажутся друг другу с новых сторон? Да. Именно так сейчас все и будет... Одной ладонью Маринетт опускается к рукам Куффена, чтобы одна из его рук приняла другую позицию и переместилась на ее шею. Сердце юноши забилось настолько сильно, что он слышал этот сердечный гул в своих ушах. Это было так... Необычно. Он оторвался от ее губ в попытке отдышаться, смотрит на нее как волк на зайца, но этот взгляд становится нежным, когда он понимает, что перед ним именно Маринетт. Чувствуется какое-то давление в грудной клетке, горле и паху. Словно что-то сжимает, заставляя задыхаться. Но ему нравится это давление, сразу понимает, что она полностью ему не безразлична. Полностью. Удивительно. Она ждет, когда тот начнет сжимать ее горло, хочет попробовать что-то новое, но Лука переживает за последствия, вдруг он причинит ей вред? Но она действовала слишком настырно и уверенно, будто они вдруг резко обменялись позициями: Маринетт ждет страсти и действия, а Лука — переживает за свои действия и боится сделать то, что потом нельзя будет исправить. — Расслабься, — шепчет девушка ему рядом с ухом, тянет его на себя, а сама старается облокотиться на стену. Неудобно. Под ногами мешаются маленькие камушки, а уже ближе к стенам и шкафу лежат большие и острые камни, были и туповатые. Видимо, Лука не смог найти возможность убрать все камни, оставленные строителями, либо же у него не нашлось времени. — просто наслаждайся. Ее шепот горячо пробегает по ушной раковине, слова доходят до мозга, превращая ее слова в команду, приказ. Он старается расслабиться, опуская голову на изгиб ее шеи, вдыхая сладкий аромат ее тела и духов, которые были на ее теле, смешиваясь с ароматом тела. Пахнет невероятно и сногсшибательно. Тело словно напрягается, особенно ладони, сжимающие ее тело в разных местах. Одна ладонь лежала на ее талии, а вторая — на шее. Дюпэн-Чен лишь горячо выдыхает, сжимая свои бледные ладони на его плечах, ожидая какой-то эйфории от легкого удушья. Эротическая асфиксия. Они оба теряют контроль над ситуацией. Лука слишком увлечен ее телом, мыслями о близости, как и она, только вот ладонь Луки начинает сжиматься все сильнее и сильнее, заставляя ее задыхаться. Она пытается его позвать, как-то дать знак прикосновениями, но он словно не слышит.. Пару минут — ее тело слабеет. Обморок. Лука не сразу чувствует это, но додумывается убрать руку с ее шеи. В ответ — тишина и бездействие. Он перестарался? Не проследил.. Сердце бьется намного чаще, руки начинают трястись, а после и вовсе немеют, позволяя ее телу упасть головой на камень. Тот самый острый камень, который лежал около книжной полки. Голова идет кругом. В ушах слышится ритм сердца, но ощущение это было неприятно, страшно и отвратительно. Куффен смотрит на ее тело, после чего падает на колени рядом с телом, кладя голову на ее грудь, чтобы услышать стук сердца... Но он ничего не слышит. Решив взять ее тело в руки, он касается ладонью ее затылка, чувствуя что-то мокрое и теплое. Ее кровь. Такая алая и чистая.. Он не верит в происходящее, но понимает — все реально. Все так ужасно.. « Она не дышит, сердце не бьётся Стынет в руках его нежное солнце Непорочный несёт за собою грехи Он убийца, любовь разливает в духи»