Игра без правил: 8 против 1

Ваш новый сосед появился в дверном проеме поздним вечером. Его фигура была хрупкая и слегка согнутая, словно пыталась сделать его незаметным, чтобы слиться с тенями ночи. Валет, названный странным именем Зонтик, выглядел как маленькое животное, загнанное в угол, настолько напуганным он вам показался. Его одежда, пусть и чистая, была поношенной, а на плечах — старая куртка, слишком легкая для противной осенней погоды. Он прижимал к себе небольшой узелок, словно в этом нехитром багаже хранилось все, что было ему дорого. Он мельком взглянул на вас — глаза небесно голубого цвета с неестественно большими для человека зрачками, полные робкой надежды, перемешанной с бескрайним страхом. — Спасибо, что приютили, — пробормотал он, будто извинялся за свое существование. — Можно на ты, — дружелюбно улыбнувшись, коротко ответили вы, жестом приглашая его пройти внутрь. Больше вы не поранили ни слова, дабы не напугать его еще больше. И Зонтик, будто чувствуя ваше молчаливое понимание, прошел в дом, все так же сжимая в руках свою ношу.

***

С каждой минутой, проведенной в квартире Федора, ваше подсознание все громче кричало вам о том, что нужно уходить. Решение остаться шло вразрез с ваши внутренние рассуждения в тот момент. Было 10 различных аргументов «против» и не одного аргумента «за», однако все же, не смотря на сильнейший перевес, вы почему то не могли сдвинуться с места. Сам черт знает, почему вы не убежали сразу. Когда вы только вошли в квартиру, вы сразу почувствовали напряженную атмосферу. Она была повсюду — словно пыль в воздухе, мелькающая в солнечных лучах. И с каждой секундой вашего пребывания там, она нарастала. Все это напоминало ураган, который вот-вот снесет итак хрупкие стены. Но, несмотря на общий хаос, ваш взгляд вдруг остановился на одном из них. На голубоволосом мальчике. Он сидел за диваном, сгорбившись, словно пытаясь спрятаться от этой бури. Его тонкая фигура будто растворялась на фоне остальных, а глаза, отражавшие нескончаемую тревогу, метались по комнате. Вы заметили, как он прижимал колени к груди, словно пытаясь защититься. Странно, но первое, что вы заметили в нем, это были его глаза — таких красивых глаз вы еще не видели. Чистые, как кусочки неба, в которых отражалась вечная грусть, они оглядывали помещения, словно оценивая, насколько безопасно здесь сейчас находиться. Его взгляд на миг задержался на вашем лице, а затем вновь скользнул к полу. Он был совершенно другим. Его спокойное поведение, которое лучше всего было бы описать как страх, резко контрастировало с общей суетой. Впервые за все это время вы почувствовали, как в голове что-то щелкнуло, будто в сложной головоломке нашлась недостающая деталь. Почти машинально вы отшатнулись, все еще не уверенные в своих мимолетных раздумьях, но в скором времени опять посмотрели на него, и на этот раз убедили точно. Да, ошибки быть не должно. Вам хватило всего пары секунд чтобы понять с кем вы пойдете сегодня домой. И пока вы пытались разобраться в себе, остальные же клоны уже начали переходить на откровенный крик, и медленным, но сокрушительным торнадо постепенно сносить квартиру. Однако теперь, наблюдая за всей картиной со стороны, внутри вас заражалось странное чувство безразличия. До вашего сознания звуки всеобщего кипиша доносились глухо, будто кто-то включил радио на низкой громкости, но помехи мешали разобрать слова. Словно все события, которые были до этого, больше вас не касались. Мол, вы сделали свой выбор, и теперь задерживаться в этой квартире больше не было смысла. . . . Вы не раз задавались вопросом: «Почему именно он?» Было предчувствие, что именно с этим клоном ваша жизнь может поменяться в лучшую сторону. Выбор был слишком интуитивным, слишком быстрым, но чем больше вы смотрели на него, тем сильнее ощущали — это правильное решение. И, забегая вперед, скажу: ваше предчувствие сбылось, и сбылось оно на все сто процентов.

***

Все замерли, когда вы произнесли имя Зонтика. Сам же валет все так же сидел в своем укромном местечке, прислонив колени ближе к груди. Слова прозвучали для него так неожиданно, что он резко поднял голову, будто не поверил своим ушам. — Он?! — вдруг крикнул Вару, пронзая застоявшуюся тишину. Он бросил на вас возмущенный взгляд, делая шаг вперед и активно жестикулируя. — Ты серьезно? — А что с этим не так? — ответили вы, пожав плечами. — Он хоть не будет надоедать. В отличие от некоторых… — чуть тише добавили вы, искоса глядя в сторону зеленого. — Ты же не понимаешь, Т/И! — Вару сердито обернулся к Зонтику. — Этот трус даже о себе позаботиться не может, как ты представляешь что он будет жить отдельно! — Что за истерика, Вару? — скривились вы, бросив на него укоризненный взгляд. — Только не говори, что ты всерьез хотел, чтобы выбрали тебя. — А что, если хотел? — огрызнулся он, сверкая оправами очков. — Хочешь сказать, никакого из нас не было шанса изначально? По крайней мере, я бы сделал что-то полезное, а не прятался в углу, как этот… — Ты ведь знаешь, что это не так работает, — вмешался Федор, вздыхая. Его голос звучал так по усталому, будто бы тот объяснял это уже в сотый раз. — Здесь дело не в полезности, а в… характере. — Характере? — Вару язвительно усмехнулся. — Значит, трусливость теперь считается сильной чертой? Эй, Зонтик…— Обратился к трефовому вальту, не унимаясь. Вару резко запрыгнул на диван и, уперевшись руками об спинку, нагнулся над ней, дабы посмотреть на Зонтика с верху, — Ты что, не скажешь ничего в свое оправдание? Ну, каково это — быть избранным? — Вару, хватит, — раздался глубокий голос Пика. Он стоял неподалеку, скрестив руки. — Не устраивай сцену. Выбор уже сделан. — Сказав это, его рога прижались к его макушки. На самом деле Пик тоже был решительно против, но поднимать из-за этого скандал прямо тогда, когда вы стоите перед ним, было выше его гордости. Он предпочел промолчать, вместо того чтобы дать кому то понять, что это как либо его задело. — Хватит? Но… — начал было Вару, однако его король лишь бросил короткий взгляд, в котором читалась скрытая агрессия, игравшая красным огоньком в его зрачках. Вару хотел было добавить еще пару слов, но почему то на этот раз у него ничего не нашлось, поэтому он тут же умолк, скривив лицо от недовольства. После этого клоны замолчали, но по их лицам было понятно: никто не остался равнодушным. Куромаку слегка нахмурился, сложив руки за спиной, словно пытался осмыслить ваш выбор. Ромео бросил короткий взгляд на Зонтика, вздохнул и отвернулся, делая такое выражение лица, будто его это все смертельно утомило. Габриэль, стоящий чуть в стороне, пробормотал себе что-то вроде: «Зонтик? А почему он?» Феликс, который, казалось, поддерживал вас, тоже выглядел растерянным — его улыбка казалась вымученной, как будто он пытался убедить себя, что все в порядке. А Пик… он ничего больше не сказал. Стоял, глядя то на Зонтика, то на вас с каменным выражением лица, однако можно было догадаться, что внутри него все кипело. Глаза его сузились и стали чуть темнее, взгляд оставался твердым. Вы заметили, как он едва заметно вздохнул, прежде чем окончательно отвести глаза. — Я… правда могу остаться? — робко произнес Зонтик. Чувствуя все взгляды, обращенные на его, он сгорбился еще сильнее, а его голос стал тихим, почти неслышным. Он посмотрел на вас, чтобы удостовериться что ему не показалось и, отчасти, чтобы найти капельку поддержки хотя бы от вас. — Да, можешь, — твердо подтвердили вы, стараясь скрыть свой внутренний дискомфорт.

***

В первые дни своего проживания Зонтик почти не выходил из своей комнаты. Легкий скрип дверей раздавался только поздними ночами, когда он, по-кошачьи бесшумно, пробирался к кухне, чтобы взять себе воды или что-нибудь перекусить. Вы замечали его мелькнувшую в коридоре тень, но старались не тревожить его лишними вопросами. Но день за днем он становился смелее. Как-то утром вы заметили, что он сидит в гостиной, осторожно завернутый в старый плед, читая книгу из вашей библиотеки. Его вид был смешным: маленькая фигурка, спрятанная в ткань, торчащая над ней лишь голубенькая макушка. Вы помахали ему, проходя мимо, и впервые он попытался улыбнуться в ответ. — У тебя тут… уютно, — тихо сказал он, будто боясь, что дом сам услышит его слова и станет менее гостеприимным. Последующие дни Зонтик постепенно менялся. Уже через неделю он пытался помогать по дому, хотя зачастую его попытки оборачивались бедствием: то он уронит тарелку, то забудет выключить воду в ванной. Однажды он взялся пылесосить ковер и, услышав внезапный гул техники, отпрыгнул так, будто столкнулся с самим дьяволом. Тем не менее, вы ни разу не накричали на него. В момент когда у него что-то не получалось, вы с доброй улыбкой подходили к нему и спокойно объясняли, что к чему. И даже если он косячил и во второй раз, вы никогда не злились. Зонтик не говорил этого вслух, однако он был искренне благодарен вам за то, что вы были так терпеливы к нему, и старался быть лучше.

***

Бонус

Дождь не прекращался весь вечер, тяжелые капли барабанили по стеклу, словно кто-то стучал, пытаясь проникнуть внутрь. Вы сидели на диване, механически перелистывая страницы журнала. На экране телевизора — сплошные помехи: серый снег, рваные полосы, и только едва различимый треск, сливающийся с шумом дождя. Несмотря на бессмысленность происходящего, вы не выключали его, позволяя статике заполнить комнату фоном. Это было странно успокаивающе. С момента заселения Зонтика прошло 2 недели, но вы до сих пор ни разу нормально не поговорили с ним. Любые небольшие бытовые встречи, такие как совместный завтрак или просмотр телевизора были единственными моментами, когда вы с валетом хоть как-то контактировали. В остальное время он предпочитал сидеть в специально отведенную ему комнате, и вы лишь иногда видели его где нибудь на кухне, вытирающим посуду, или в гостиной, читающим роман. Зонтик осторожно заглянул в гостиную, словно проверяя, можно ли войти. Его шаги были почти неслышными, а взгляд застенчиво избегал встречи с вашим. — Ты что-то хотел? — спросили вы мягко, стараясь не спугнуть его. Он замер на месте, как обычно олени замерзают в свете фар, но через несколько секунд, чуть покраснев, медленно кивнул. — Могу я… присесть? — произнес он настолько тихо, что вам пришлось напрячь слух. — Конечно, — улыбнулись вы, указывая на место рядом. Зонтик устроился на другом краю дивана, все так же кутаясь в плед. Он выглядел необычно молчаливым, словно боялся потревожить этот шаткий покой. Его глаза, обычно настороженные, сейчас смотрели куда-то в сторону, как будто он пытался найти ответы в бликах экрана. Иногда он украдкой бросал взгляд на вас, но тут же снова отворачивался. — Я… хотел сказать… спасибо, — вдруг выдохнул он, и эти слова прозвучали так неожиданно, что вы невольно удивились. — За что? — спросили вы, внимательно посмотрев на него. — За то, что я могу быть здесь, —он замялся, будто сомневался, стоит ли продолжать. Собираясь с мыслями, его пальцы нервно теребили край пледа, пока взгляд блуждал где-то у пола. — За то, что… не гонишь меня, и за то, что не спрашиваешь лишнего, и за то, что не злишься на меня… в общем, за все. Его слова прозвучали неожиданно искренне, и вы почувствовали, как ваше сердце дрогнуло. Казалось, он едва находил силы говорить, но за каждым словом стояла целая пропасть. Зонтик прикусил губу, будто хотел добавить еще что-то, но не мог найти нужные слова. В этот момент вы заметили, каким хрупким он выглядел. Худощавая фигура, спрятавшаяся под пледом, большие глаза, полные тревоги, и чуть вздрагивающие руки. Он напоминал человека, который слишком долго прятался от мира, но все равно не нашел в этом укрытии покоя. — Зонтик… — взятые врасплох его словами, вы уселись поудобнее, попутно закрывая журнал — Ну зачем же ты так говоришь… я бы никогда не сделала тебе ничего плохого, — ответили вы, стараясь, чтобы ваш тон был как можно более спокойным. Зонтик поднял на вас взгляд, и впервые вы заметили в его глазах не просто страх или тревогу, а что-то большее. Это была глубокая усталость, будто он слишком долго носил на себе непосильный груз. — Да но, все же — тихо проговорил он, опуская взгляд на свои руки. — Я правда не хочу быть обузой. Даже если я стараюсь, все равно что-то делаю не так… Тебе стоило выбрать другого. Вы почувствовали, как ваше горло пересохло. Его голос был ровным, без драматизма, но именно это делало его признание болезненным. Казалось, он давно смирился с этой мыслью, и теперь она была для него столь же естественной, как собственное дыхание. — Здесь ты не лишний, — твердо ответили вы, убрав журнал и немного подавшись вперед, чтобы привлечь его внимание. — Ты нужен мне больше, чем ты думаешь Он поднял глаза на вас, в которых все еще отражалась борьба. Неверие, страх и… крошечная искра надежды. Он хотел было что-то сказать, но не успел. Неожиданно, телевизор с треском ожил. Резкая, яркая реклама врезалась в тишину, оглушая своим шумом. Зонтик вздрогнул так, будто его ударило током, и инстинктивно придвинулся к вам, обнимая вас за плечо. Вы почувствовали, как его пальцы цепкой хваткой держаться за вашу руку, а его дыхание стало прерывистым. Вы замерли, ошарашенные неожиданным громким звуком. Его плечо прижалось к вашему, и вы ощутили, как он мелко дрожит. Слова сами собой вылетели из ваших уст: — Эй, все в порядке, это всего лишь телевизор — ваш голос был нежным, но говорили вы тихо, будто бы пытаясь убедить не только его, но и себя. Почти рефлекторно обхватив его руками в ответ, вы начали гладить его по волосам, продолжая что-то бормотать Он остался так всего на несколько секунд, прежде чем быстро отпрянуть. На его лице вспыхнул румянец — яркий и такой очевидный, что вы не могли его не заметить. — Прости, — пробормотал он, снова спрятавшись за пледом, как в коконе, и избегая вашего взгляда. Вы лишь улыбнулись, увидев его реакцию. — Ничего. — мягко ответили вы, потянувшись за пультом и переключив канал