Замирай, убегай, убивай

      — Малыш, ты когда-нибудь слышал о родственных душах? — спрашивает женщина, опускаясь на колени рядом с мальчиком. Улыбка была прекрасна, её губы украшала вишнёвая, удаляющаяся больше в телесный цвет, помада, а глаза, тёмно-синие, источали добро.       — Нет, мам, ни разу, — хлопая золотистыми глазами, произнёс мальчик, глядя на неё.       — В таком случае, — неожиданно его подхватили на мужские руки, отрывая от земли, от чего ребёнок тихо взвизгнул, — слушай, маленький Блэки.       Мать, хихикнув на действия своего мужа, поднялась на ноги.       — Родственные души — это те, кто чувствуют необъяснимую близость, привязанность между собой. Знаешь, эта связь кажется, точнее, нет, она и есть такой естественной, что и является самим собой разумеющимся. Они есть у всех оборотней, — она подошла ближе, — в том числе и у нас, мой мальчик.       — Даже у меня?        — Даже у тебя, — произнёс отец, взъерошив его шоколадные волосы.       — Вряд ли ты его найдёшь сразу, Блэки, — продолжила миссис Вульф, погладив сына по щеке. — Ты — нет, — далее голос перешёл в тихий шёпот, — но вот он… — она мягко ткнула ему в грудь, улыбаясь. — Он — да.       — Он? — золотые глаза опустились на чужую ладонь. Рука была тёплая, даже от такого малого контакта, да ещё и через ткань, тепло просочилось под кожу. — Кто он?       — Твой внутренний волчонок, Блэки, — мать потянулась к его лобику и поцеловала его. — И наши, — она выпрямилась и обняла мистера Вульфа, целуя его в щёку, — тоже.       — Ох, дорогая, — он также потянулся к ней, но поцеловал её в губы.       — Мам, пап! — взвизгнул он от смущения, прикрыв глаза ладошками и отвернувшись, и родители засмеялись в унисон.       Дааа, их история любви, двух невероятных оборотней, — сама по себе даже невероятна. Родились по разные стороны света, хотя имеют родственные связи именно с Теллуридом, окружённые горами Сан-Хуан, покрытыми густыми лесами, штат Колорадо, встретились в Мексике около дворца изящных искусств в Мехико, попали в авиакатастрофу, что их сблизило, вместе проходили реабилитацию, смеялись, заботились друг о други, и их внутренние волки ещё там, на сверкающей ночной улице, почувствовали связь друг с другом. Естественно, влюблённость их не обошла стороной, после превратившись в любовь. И вскоре они поженились и переехали в Теллурид. И там же появился на свет их сын, которого они назвали Блэк. Полное имя — Блэк Оникс Вульф.       Милая семья, не знающая о своей дальнейшей судьбе…

***

      Блэк устало вздыхает, протирая своё лицо ладонью. Что сказать? Трудно быть пятнадцатилетним школьником, у которого вдобавок почти закончился пубертат и имеется обычная школьная жизнь, которая сверху докидывает почти полную занятость как в учебном заведении, так и дома, плюс недосып. Повезло, что его выносливость оборотня позволяет ему на протяжении некоторого продолжительного времени находиться в состоянии бодрствования, хотя и потенциал этого не такой, как у взрослых особей. Но усталость как-никак присутствовала.       — Блээээк! — послышался позади протяжный крик, и золотые глаза метнулись назад. Он помахал рукой подбежавшему к нему парню. — Долго ждал?       — И тебе привет. Нет, минуту назад только вышел.       Мэтью. Обычный человек — это можно было понять не только через внешность, но и по запаху, оборотень точно может почувствовать и отличить от тех же вампиров, у которых запах чертовски резкий и напоминает металл и дым, гарь одновременно, в то время как у людей обыкновенный запах с элементами мускуса и естественного мясново-цветочного, — из довольно обеспеченной семьи.       Вообще, они познакомились в школе, когда были в начальных классах. Хоть по общепринятым традициям оборотней во всём мире детей обязаны были отдать в специальные лагеря, ну, те же стаи, специально обученные для обучения юных волчат, тут ситуация была иная. В Теллуриде не так уж и жалуют мифических существ, поэтому здесь все оборотни (а других и нет, ведь всех истребили, а из-за оборотней новые не приходили) живут не стаями, но, тем не менее, пытаются быть ближе, но также стараются полностью скрывать свою сущность, даже редко всем сбором встречаются в лесах Сан-Хуана. Вот и родители юного Блэка, чтоб обезопасить любимого и единственного сына от раскрытия, отправили его в человеческую школу.       К счастью, Блэк там нашёл парочку собратьев по расе, с которыми и завёл дружбу. С людьми не ладилось, к сожалению. Им будто шестое чувство подсказывало, что что-то с этой компашкой не так. Но они просто сторонились их. Но находились и некоторые, что водили с ними общение. Кроме Вульфа. Он и сам не особо хотел общаться с людьми, хоть и приходилось.       До одного момента.       Начался у него второй класс, следовательно появились новые первые. И вот там, в одном из них, был один мальчик. Как раз Мэтью Диам Уайт. Они с ним одногодки, просто он пошёл в школу позже, а Блэк раньше. Так бы и остались они незнакомцами в толпе, если бы не одно большое «НО».       Они не пересекались, просто шли параллельно, но в разные стороны своими группками. Но если люди прошли мимо, то он замер вокруг своих. Это было не по собственной воле. Тело само застыло наперекор мозгу, сердце забилось быстрее, и он отчётливо услышал в голове тихое урчание, похожее на его собственное. Почти что волчье. Внутренний волк.       «Для появления способности обращаться я имею ещё малый возраст, значит, подождите…»       Будто не веря и боясь оборачиваться, он медленно начал поворачивать голову, чтоб посмотреть, кто был позади него. В его зрении начали пропадать посторонние люди, а всё начало темнеть, и мир сузился только до одного человека. Невысокий, чуть ниже его, блондин с серыми глазами и сам по себе бледный, и эта светящаяся улыбка, украшающая его лицо. Вульф бы никак не отреагировал, человек как человек, но внутренний волк просто не утихал, так и хотел к нему протянуть свои лапы, захватить в свои объятия, вцепиться в затылок и никогда не отпускать.       Заметив застопорившееся состояние друга, остальные оборотни обернулись на него и потянули за рукав, спрашивая, всё ли в порядке, а после проследили за недвижимым, но остро устремлённым в одну точку в виде идущего человека. Физически они не показали, но они явно поняли, что произошло. Точнее что происходит прямо сейчас.       Один потянулся и дважды дёрнул за рукав Блэка, прошептав ему на ухо.       — Эй, пошли, сейчас правда не время…       Но Оникс выдернул свою руку из чужой хватки. Его шаги разрезали воздух, по ощущениям. Он не видел никого. Тёмная дымка будто стояла перед глазами. И в этой дымке был лишь один луч, один свет в конце тоннеля. В ушах шумело, никого из друзей, из посторонних не слышал, не видел. Только этот неизвестный и его рука, медленно поднимающаяся перпендикулярно его телу.       Он затаил дыхание, когда рука полностью выпрямилась, а она уже могла коснуться тела напротив, и ладонь легла на чужое плечо. И когда они соприкоснулись, а серый взгляд недоумённо метнулся к пришедшему, всё вернулось на круги своя. Вновь школьный шум, разговоры, смех со всех сторон и люди. На губах оборотня возникла еле заметная кривоватая улыбка.       — Ты первоклассник? Как тебя зовут?       Так они и стали знакомыми. Человек и оборотень… От остальных Мэтью отличался запахом. Такая сладость, не похожая ни на что. Этот аромат он мог учуять за пару метров. Внутренний волк требовал даже в таком малом возрасте быть рядом с этим парнем. Держать рядом с собой всегда… Иногда Блэку было даже тяжело его сдерживать, от чего тот выходил наружу и делал то, что ему вздумается. Но спасибо, что до радикального не доходило.       Время шло, оба росли, а он стал контролируем. И, удивительно, Диам стал первым и единственным человеком, который узнал о том, что Оникс является оборотнем, а после ему самому раскрылось, что их семья была полностью лояльна к мифическим существам, особенно, естественно, когда они разумные и в это же время адекватно себя ведут. Семья Уайтов была единственной, помимо его собственной, в которой он мог быть самим собой…       И уже к этому времени они стали лучшими друзьями.       — Ну что, пойдём? — Вульф протянул руку, обняв парня за плечо и незаметно вдохнул его запах, наклоняясь чуточку ближе к нему, чтоб уловить этот прекрасный аромат, исходящий от его родственной души. Сладкий и вкусный, так бы и съел…       Но он вовремя опомнился, отбросив в сторону внутреннего волка, изголодавшегося по своему любимому, и тело отстранилось. Еле видимый румянец расползся по ушам, скрытым поседевшими волосами волосами.       Относительно недавно у него волосы начали изменять свой цвет с каштанового на светло-серый. Началось это в четырнадцать. Это часто такое бывает, у оборотней меняется цвет волос на всём теле под стать его волчьей оболочки. Значит, будет серым волком. Но какое же счастье, что существует такой феномен, как преждевременное поседение волос, чем и можно было оправдать это явление. Да и он выглядел с таким цветом волос гораздо красивее.       Не то чтобы они что-то планировали после школы. Это была пятница, поэтому было бы обидно идти сразу же домой, даже если на улице было холодновато. Поэтому, поправляя свои шарфы, чтоб грели сильнее и не спадали, они решили прогуляться. Походили по парку, заскочили в «Brown Dog Pizza», отведав там фирменных детройтских пирогов и одноимённую пиццу без глютена «Детройт», запивая газировкой.       Сидя в уютной атмосфере кафешки, болтали обо всём и ни о чём одновременно, иногда даже не заботясь о громкости собственного голоса и беспокойности других посетителей, даже когда они на них шикали и те ненадолго замолкали, они через время снова брались за своё. Зато им было хорошо вместе.

***

      Устало выдохнув, мужчина поднял трубку звонящего телефона и протёр глаза под очками.       — Алло, Говард Мартин слушает.       — Эээ, здравствуйте… Это же отдел по борьбе с мифическими существами? Вы охотник?.. — голос по ту сторону трубки слегка дрожал.       — Конечно, я охотник, — мужчина пытался сдержать раздражение в голосе. Ну, бывают и такие индивидуумы, которые, звоня, не понимают, туда ли звонят или нет. Хотя, учитывая настроение голоса, можно сказать, что либо ему было неловко, либо же происходит явно что-то стрессовое, от чего он сам как не свой. — Что у вас случилось?       — Оборотни… — голос прошептал. Громкий глоток. — У нас в городе оборотни…!       Говард открыл глаза, раздумывая над словами звонящего. Оборотни в Теллуриде… Их давно там не видели.       — На сколько вы уверены, что это точно оборотни, а не, мм… Просто волки или через чур мускулистые или волосатые люди?       — Нет-нет, это точно не они! — резко сказал он и тут же затих, снова переходя на шёпот. — Тут есть заброшенная церковь в лесу, по слухам раньше тут и происходили сборища оборотней…       «Это правда. Там почти всегда собирались оборотни. Ну, до тех пор, пока их не истребили. Неужели кто-то с тех пор остался, или пришли новые?»       — Это только сейчас произошло или какое-то время назад?       — Я в лесу… — сглотнул. — Я в лесу часто хожу на охоту, часто здесь прохожу… Только сегодня они пришли, раньше их тут не видел, ни сколько за эти двадцать семь лет, сколько этим занимаюсь…       — Были ли какие-то отличительные знаки, по которым вы поняли, что это оборотни, а не обычные люди? Ну, помимо того, что они всем сбором отправились туда?       — Н-некоторые перед входом, двое мальчишек и одна девочка… Прямо на моих глазах! Они встали на четвереньки и тут же превратились в волков, и тут же обратно! — голос был взволнованным.       Мужчина вздыхает.       — Хорошо, мы отправим к вам охотников. Ничего не предпринимайте, чтоб не спугнуть или не спровоцировать их. А лучше — уходите, — и положил трубку, вздыхая и вставая, чуть прогибаясь до хруста в спине. — До этого в полиции проблемы были, пришлось выезжать, теперь под вечер в лес переться… — распрямив плечи, он начал раззванивать коллег, собирать их для штурма заброшки. Параллельно этому он писал в своём телефоне.

«Прости, дорогая, сегодня буду поздно. Снова они. Объявились, не запылились, суки.»

      И, выключив, он вышел.

***

      Помещение пахло воском. Такой приятный запах, тягучий и горько-сладкий, пропитывающий древесину, смешиваясь с её естественным запахом. Хоть оборотни не любили запах дыма, даже малейшего, в скупе со всем остальным его даже почти не чувствуется. Но и перебарщивать не стоит. Поэтому они один за другим зажигали лишь несколько свечей по всему помещению, и оно из тёмного превратилось в тускло-освещённое, но хотя бы через это было что-то да видно.       Все убедились, что окна точно закрыты, а если быть точнее, заколочены, но всё равно на крайний случай закрыли их потёртыми полотнами, что остались тут ещё с давних времён. Дверь плотно закрыли, перегородив вход балкой. Около неё остались замыкающие, обыкновенные оборотни начали распределяться по рядам, а к кафедре вышли трое. Они, если сравнивать с остальными, были самыми старшими среди всех, а также мудрыми. Они как раз и собирали всех, ведь волк волка учует издалека, особенно если у него до этого и так был опыт с сородичами.       И вот, около двадцати четырёх оборотней находились здесь. Спустя долгое время, наконец, первое собрание с новыми оборотнями. Подождали пару минут, и вскоре началось. Пришлось говорить тихо, чтоб не привлечь снаружи незваных гостей, если таковые вообще появятся. Хотя вряд ли. Как минимум, самые старшие не учуяли посторонних запахов.       — Кхм-кхм! — кашлянул мужчина по-середине, вставая прямо у кафедры, положив на неё ладонь. Из-под неё раздался зелёный свет, и после на его месте оказалась старая книга с твёрдым переплётом и моноклем. Он установил напротив глаза стёклышко и окинул взглядом всех находящихся. — Братья и сёстры, сыновья и дочери! — воскликнул он, вскинув руки. До этого слышались тихие голоса, но сейчас, как только он заговорил, все замолчали и повернули свои головы туда. — Наконец, мы все собрались здесь. Наконец, спустя столько времени наша стая вместе!       Надо быть тише, все это понимали, поэтому они зааплодировали и восторженно залепетали не на всю округу. Наконец, все вместе.

***

      «Все вместе… Но это ненадолго.»       Мужчина со своими четырьмя коллегами, заранее загримированные все под одеколон, скрывающий их охотничий естественный запах, со специальными ружьями наперевес подошли к лесу. Бортовой грузовик позади отъехал, а его водитель крикнул, что он дальше не сможет проехать из-за деревьев, но если что, подзовёт подмогу, ибо в задней части остались ещё несколько охотников на случай, если те не вернутся. Говард же махнул рукой, и они ступили в лес, переходя границу. Тут их встретил звонящий пару минут назад. Он как раз почти выбежал. Мужик в возрасте, 40-50 лет.       — Говард…? Вы уже прибыли… — он тяжело дышал, явно после бега. Он указал вдаль позади себя. — Там… Прямо и слева…       Главный охотник кивнул и обошёл его, подав знак своим.       — Идите домой. Мы разберёмся сами.       Они пошли неспешным шагом. Мартин уже знал, где это некогда святое место, что очернилось не раз благодаря нечистивым силам, а именно оборотням, когда ещё юношей был, стажёром, был участником нападения на них ещё тогда. Охотников с четырнадцати лет учат быть таковыми из-за их врождённых или, в некоторых ситуациях, внедрённых способностей. Он был способным уже к шестнадцати годам, вот и взяли. Некоторые ему завидовали, типа… Как?! Как такого маленького и взяли в свои ряды, да ещё и как взяли уже к двадцати годам в полковники? Никто не верил, что так быстро обычный подросток по карьерной лестнице поднялся в самую высь, удача, не иначе. Но своими способностями он тяжело, но доказал свою заслуженную позицию. Это случилось далеко не здесь, не в Теллуриде, а в другом городе, но всё равно, наконец, все приняли его, переступая свою гордость, склоняясь.       — Какие приятные старые времена.       Они уже стояли напротив, на вид, заброшенного здания. Всё так, как он и помнил: после бойни, где его ранили, вбок, но он выжил, они позже все и с некоторыми из городского народа заколачивали эту святую местность, храм для всех… Кто угоден во вторую очередь Богу, а в первую — человеку. К сожалению, для народа здесь — это так.       — Скорее всего, кто-то стоит на охране около двери на охране. Предполагаемо, один или два, ибо если доносов на оборотней не было столько времени, следовательно их не так много. Или же, что тоже верно и соответствует, церквушка не такая маленькая. А двери они точно заперли, молчу про окна. Метод предохранения от незваных гостей. В прошлый раз такого не было, сейчас точно могли бы додуматься, — почесав подбородок, начал думать вслух Говард, поворачиваясь к коллегам. — Так-с. Стойте здесь. В церкви есть на крыше для проветривания окошки. Их немного, но на выход они точно могут открыть вид. Два-три выстрела, дверь колыхнётся, и вы ворвётесь. Я буду подстреливать тварей сверху, так что будьте аккуратнее.       Все четверо синхронно кивнули, а он огляделся. Взгляд тут же нашёл ветвистое дерево рядом со строением. Выглядит на стадии гниения, что зашла уже далеко, но его вес и ловкость выдержит. А если не выдержит, то способности помогут.       Отойдя подальше, он разбежался и, находясь в двух с половиной метрах, он прыгнул. Носочки с прицепом на подошве позволяли вцепиться в кору крепко. Пальцами он также вцепился в ствол, ибо ветви были довольно высоко. Он начал быстро карабкаться. Дойдя до первых ветвей, он схватился за одну более прочную и, качнувшись назад, резко двинул вперёд, сделав полуколесо и приземлившись на неё, оперевшись об основу. Он опрокинул голову. Ещё около восьми метров осталось до уровня крыши церкви осталось. Взгляд метнулся к оставшимся ветвям. Разбежаться никак. Поэтому, присев на корточки, он прыгнул ввысь, хватаясь за ветвь, менее толстую предыдущей, и при раскачивании прыгнул, хватаясь за другую, словно обезьянка, будто не боясь, что какая-то из них не надломится, из-за чего дальнейший путь — в лепёшку об землю. Но он в рубашке родился, ему не страшны опасности, ведь он знает, что в любом случае выживет.       И вот верхушка, за которую он крепко схватился, и это было как раз ошибкой, ведь та треснула, и туловище наклонилось спиной вниз в сторону земли. Но реакция у него страшно молниеносная. Словно в замедленной съёмке он в воздухе переворачивается лицом вниз, прицепы помогли чуть зацепиться за кору, колени согнулись, и одно тут же разогнулось, и нога резко метнулась вперёд, в то время как другая тут же оттолкнула его тело, и он полетел на крышу. Он затаил дыхание, сосредоточившись на своих меридианах, его тело, по ощущением, стало легче, и он, как пёрышко, с такой же лёгкостью приземляется на крышу, даже черепица не повредилась. Хотя, нет, ведь прицепы на сапогах повредила, но не критично, ибо от них оставались лишь дырочки. Крыша в этой части была под наклоном, поэтому по-другому нормально на ней стоять было трудно.       Он оглянулся. На этой части было лишь одно окно, к нему он и пошёл. Как раз там был один выступ, позволяющий хотя бы на коленях там постоять для удобства. Так он и сделал, встав.       Как и предполагал, оно было заколочено изнутри. Как же хорошо, что между окошками было некоторое расстояние, и как же хорошо, что он взял заострённую пилку, как чувствовал. Быстро покопошившись в сумке, он её быстро нашёл и достал нужный инструмент. Протиснул между окошками, прикрыв один глаз для точности. Лизнул пересохшую верхнюю губу. Он начал пилить. Как, однако, хорошо, что они решили заколотить верхние окна лишь изнутри и лишь заколотив их к рамкам.       Это заняло около пяти минут, и невзначай ему приходилось слушать речи старшего оборотня, от чего он стискивал зубы. С каждой фразой, с каждыми воскликами сильнее. «Община снова вместе», «Мы ополчимся против этих людей», «Настало время захватить этот город», «Теперь этим местом будет править полная луна».       Наконец, дерево разошлось, и он открыл окошко. Он склонил голову. Как и предполагал, двое у двери, балкой закрыта сама дверь. Он тихо, но быстро снял с плеча ружьё, что заряжено было заранее пятерьмя специальными «анти-обортневскими» патронами. Он прижал приклад к плечу и начал целиться. Оба были крупными, но слева крупнее. Ближе к ним сидящие тоже были крупными, но не на столько. Для того, чтоб защитить в случае нападения. В небольшой толпе также была пара защитников.       «Предохраняются, как могут. Не зря.»       Нацелившись на левого, он нажал на курок, и послышался выстрел. Речи замолчали, поднялся крик, все вскочили, и лишь одно тело одиноко упало на пол, что ещё пару раз забилось в предсмертных муках и застыло. В середину вышли остальные сильные, оглядываясь, пытаясь понять, откуда выстрел, пока он прицеливался на второго.       — Пфф… Идиоты, — прошептал он себе под нос и вновь сотворил выстрел, и второй оборотень также пал. Финальный, третий, выстрел был направлен на балку, что тут же треснула, разлетевшись в щепки. Дверь дёрнулась, и в помещение тут же забежало четыре охотника. И сильные оборотни тут же побежали к ним. — Не дождётесь, — и точными выстрелами он подстрелил обоих, быстро перезаряжая.       Ещё пятеро были подбиты, их тела насмерть лежали на полах храма, истекая тёмно-бордовой кровью. Те охотники не отставали, также застреливая всех, кто попадётся под грозный взгляд. Была тишина, а сейчас в ней отчаянно визжали от боли и страха оборотни. Дети, взрослые, в старческом возрасте… Никого никто не жалел.       Мартин потянулся снова перезаряжать ружьё, как заметил, как двое выбегают к чёрному выходу. Он тоже был заколочен, но, видя, что там крупный, сильный, и миниатюрная, следовательно, крайне ловкая и быстрая, оборотни, пришлось наспех зарядить в два. Он быстро прицелился, и так как они почти полностью скрылись в коридоре, ему удалось подстрелить лишь мужчину, и то в таз И они тут же пропали.       — Тц… Девка-оборотень, слиняли…       И послышался треск. Они выбрались.       Он выпрямился и побежал по крыше к тому ветхому дереву. На ошибке не поучился, прыгнул, схватившись за верхушку, и то склонилось к более стойкому дереву, к которому он оттолкнулся. Применив свою способность, он переменил свой вес, от чего верхушка склонилась к самой земле, и Говард безопасно спустился, побежав в ту сторону, где был чёрный выход. Дверь выломана, она просто лежит на грязной земле, вся треснутая.       Мартин вдохнул воздуха в лёгкие носом, откинув голову назад, и уловил нотки естественного аромата сбежавших оборотней. Девушка-оборотень из-за своего строения тела явно была способна быстро бегать, поэтому к этому времени они могли быть далеко, поэтому без специального охотничьего нюха будет сложно обнаружить хотя бы направление. Как же повезло, что он и есть охотник.       — Хах… — губы растянулись в улыбке, он склонил голову обратно, а во мраке карие глаза блеснули медовым отливом, показывая его наслаждение от этой игры в «Кошки-мышки», от азарта погони, от кайфа, что он превзойдёт этих тварей и одержит победу, как и всегда. В его обзоре появился путь в виде дымки тускло-жёлтого цвета, ведущий далеко-далеко, ближе к городу. — Нашёл~       Он побежал по следу, по пути доставая рацию.       — Приём, приём! Двое сбежали. Я за ними, буквально у них на хвосту. Надеюсь, без меня справитесь. Вы у нас молодцы как-никак.       И, продолжая бежать и на пути убирания, он услышал:       — Приём, так точно!

***

      Она с ним наперевес вскочила в их частный дом. Они жили не в городе, чуть дальше от него, в лесу, но, в отличие от церкви, до них от города недалеко идти. Когда они залетели, из-за скорости женщины они чуть не выломали дверь. Пришлось наспех доставать ключи из-под коврика и открывать, а после запереть. Женщина уложила кровоточащего мужчину на пол, что тяжело дышал и тихо скулил от боли.       — Я… Я должен был тебя защитить, а заместо этого…       — Тихо… Ничего не говори… — сквозь слёзы говорила она, её тело преобразовалось, и она тут же предстала в волчьем обличии. С неё чуть упала одежда, но до неё её не было дела. Она склонилась над его тазом, высунув язык и начав зализывать его рану. Слюна оборотня помогала ране, что терзала другого оборотня, затягиваться быстрее.       Он протянул ладонь, коснувшись её тёмно-коричневой шёрстки, погладив и зарывшись в ней. Боль тянула внизу, но пришлось терпеть. Он прикрыл глаза, хмурясь.       Выстрел.       Замок сломан, и дверь с размаху открылась, и следующая пуля, в этот раз последняя, прилетела прямо в лоб мужчины, и тело откинулось назад, ударившись лопатками и затылком о пол, а руки, согнутые в локтях, тут же расслабились, выпрямляясь вдоль тела. Женщина-оборотень застыла, как и её глаза на замерших чертах лица трупа.       — Ох, и заставили же вы меня побегать.       Она повернула голову в сторону охотника, что направил на неё дуло ружья, и в этот момент её волчья оболочка спала, и вернулась та человеческая… И не скажешь, глядя на её красоту, что это на самом деле нечисть. Медовые глаза прищурились, и они блеснули янтарным цветом.       — Покойной ночи… Дорогая.       Выстрел…

***

      Набив свои животы, парни, с довольными улыбками, шли по улице. Почти была ночь, ибо солнце ушло за горы.       — Твои родители точно против не будут, что я приду? — взволновано произнёс Мэтью, неловко улыбаясь. Он никогда не был там, сам понимал, что это ради безопасности их ветви оборотней, поэтому логично, что его не приглашали.       — Нет. Они, наоборот, будут только рады. Не часто я завожу друзей, а уж тем более привожу их к себе домой, ты же знаешь, — на его слова Уайт мило улыбнулся. Сердце затрепетало внутри от такого жеста. — Ты им точно понравишься, — заворожённо продолжил Блэк, не отрывая взгляда от губ друга, растянутых в улыбке. Вовремя отвёл взгляд, ведь человек почти что-то заподозрил.       Мимо них кто-то пробежал и из-за невнимательности и низко опущенной голову задел Диама, от чего тот качнулся и пал ему в объятия, что вовремя его обхватили. Из-за близости и внутреннего волка щёки Вульфа залились румянцем, но тот же внутренний волк зарычал, ладонь сжалась вокруг плеча, откуда доносился аромат ели, аромат конкретно того человека, и он повернул голову.       — Эй, смотри, куда прёшь!!! — крикнул он вслед убегающему мужику, что даже будто не услышал, ведь он даже не оглянулся.       — Всё в порядке, Блэк, — неловко произнёс парень, отстраняясь от Оникса, улыбаясь, — не зацикливайся. Ты что-то там хотел мне показать дома, помнишь? — на самом деле, он ничего об этом не говорил, просто Мэтью решил отвлечь его от греха подальше. Это сработало, ибо жёлтые глаза тут же успокоились, пока их обладатель пытался вспомнить, о чём он.       — А… Да, да, — почесав затылок, он повёл его дальше, но плеча не отпустил.       И вот, спустя пятнадцать минут они были около порога в дом. Но не успели они вообще ступить, как Вульф остановился, хмурясь.       — Что-то не так? — обеспокоенно спросил его друг, посмотрев туда, куда смотрел тот. И тоже застыл.       Дверь приоткрыта, а замок сломан.       — Нет… — слыша лишь белый шум в ушах, он подбежал ко входу, человек за ним, и дверь раскрылась.       Повисло душераздирающее молчание, а зрелище не лучше. Два тела, его родители, они бездыханно лежали на полу. Кровь окрасила пол и ковёр под ними и где-то всё ещё немного текла, но вскоре застывая. От выстрела в таз была видна раздробленная кость и мясо, а из дыр в их лбах вытекали мозги. Глаза намертво закатаны.       — О боже… — Мэтью в ужасе прикрыл рот руками, отступив на шаг назад, на миг зажмурившись и после открыв глаза, посмотрев на своего друга.       Взгляд того застыл, а блеск, которого и так было мало за всю его жизнь, полностью пропал, словно тут ещё один труп, но лишь в весь рост и стоявший. Его грудная клетка словно не двигалась, на столько он не мог поверить своим глазам.       — Мам…? Пап…? — выйдя из оцепенения, он качнулся вперёд. Его губы дрожали. Кто угодно мог бы поклясться, что впервые видит его на столько опустошённым. — Вы же… В-вы же… — на глаза навернулись слёзы, и он снова шагнул вперёд, но ноги подкосились, и он упали на колени. На автомате его тело преобразовалось в волчье, светло-серая шерсть, золотые блестящие глаза.       Мордой он протиснулся между телами родителей, переворачивая мать на спину, скидывая её с тела отца. Он пытался их обоих поталкивать, будто они спали или притворялись спящими, разыгрывая подростков. Но это, к сожалению, не так.       Мэтью закусил губу и быстро закрыл за ними дверь, подбегая к Блэку и обнимая его, стирая его слёзы и обнимая его, утыкаясь в его шерсть лицом, успокаивающе поглаживая. Даже внутренний волк не мог успокоиться от родственной души в виде человека… На глаза Мэтью, у самого, навернулись слёзы.       — Мне жаль… Мне жаль… — в ответ поскуливания со стороны оборотня, что медленно превращались в тихое «аууу». Ладони зажали его пасть, их обладатель поджал губы, хмурясь. — Мне кажется, это был какой-то охотник, — шмыгнул носом. — Не вый… Он может услышать…       И Блэк кивнул, продолжая поскуливать и плакать, вжавшись в объятия такого же плачущего парня. Чёрный нос дёрнулся пару раз… И вправду, запах охотника. Еле заметный, несмотря на это всё равно противный и тошнотворный запах дыма с чесноком и луком, но… Запах охотника…