Safe space and red curls

Нил в безопасности. Он может играть в экси до конца жизни. Теперь ему не о чем волноваться, кроме как о своей статистике нападающего и тех вещах, которые раньше были ему недоступны. Например, о длине своих волос. Мэри не позволяла ему отращивать волосы, поддерживая их «безопасной» длины. — Пора тебя подстричь, Абрам, садись сюда. — Говорила она жестким, не требующим возражений голосом. На его первые просьбы не стричь его, она притащила его за волосы в ванную, шипя от еле сдерживаемой ярости: — Ты что, идиот?! А если тебя так же схватят? Ты хочешь подать ему себя на блюдечке? Заткнись и не усложняй мне жизнь! Абрам, конечно, не хотел давать Натану лишнюю возможность себя поймать, поэтому перестал спорить. Но сейчас, спустя 3 года после её смерти, нарушив уже больше её правил, чем он вообще помнил, Нил решил, что может позволить себе и это. И вот так просто, он перестал стричься, и, даже, был изрядно удивлён, что не услышал гневный шепот матери в своей голове. За 3 года его волосы отросли ниже плеч, и вились крупными буйными кудрями. Нилу очень нравилось. А ещё, как он заметил, нравилось Эндрю. «Небольшая» проблема длинных волос заключалась в том, что они были везде. Буквально везде. Во время умывания, они лезли в воду и зубную пасту, на обеде Нил не раз замечал, что кончики кудрей попали в его сок или салат, для борьбы с его волосами в ванной, Ники даже притащил специальную сеточку для слива. А ещё было немного неудобно делать домашнюю работу, поэтому Нил взял за привычку завязывать волосы в хвост. Единственный изъян его плана с завязыванием волос был в том, что он постоянно терял свои резинки. Даже когда утром он надевал пару на свое запястье, уже к обеду он не мог найти ни одной. Поэтому, каждый раз встречая на занятиях кого-то из девочек-лис, он таскал у них резинки, заколки и даже шнурки для перетягивания ракеток. А Эндрю потом выпутывал все это из растрепанных рыжих волос. Он хмурился, но по аккуратным движениям, Нил понимал, что Эндрю на самом деле нравилось прикасаться к его огненным локонам. В какой-то момент Нил увидел, как девочка в коридоре ловко скрутила и заколола волосы простой ручкой. С этого момента он отточил свое умение закалывать волосы чем угодно — ручками, карандашами, кисточками, которые Нил утаскивал из художественного класса, когда шел мимо. А однажды Эндрю, кусаче целуя шею Нила, вытащил из его волос бамбуковую палочку для суши. Апофеозом этого стала стрела, которую Эндрю выдернул из волос Нила, заставляя кудри рассыпаться рыжим каскадом. Это был обломок деревянной стрелы с рыже-белым «университетским» оперением. Эндрю покрутил его в пальцах и отбросил в сторону. Нил лежал рядом на их с Эндрю койке, положив голову тому на грудь. — А это ты ещё где взял, Робин Гуд? — Голос Эндрю звучал ворчливо, но в уголках губ затаился призрак улыбки. — В библиотеке было слишком людно, я дописывал эссе у поля для стрельбы из лука. — Нил довольно улыбался, водя кончиком носа по щеке Эндрю. — Там так спокойно и стрелы так успокаивающе стучат по щитам. — Только такой идиот как ты мог решить, что звуки стрельбы могут быть успокаивающими. Эндрю мягко перебирал кудри Нила, аккуратно распутывая пряди. Нил разве что не мурлыкал от удовольствия. — Да, но я — твой идиот, — ещё более довольно прищурился Нил. — Заткнись, — беззлобно бросил Эндрю и притянул Нила за кудри для поцелуя.