Теперь я счастлив

Шум серебра и суета работников означает приближение неизбежного вечера. На плечо ложится тяжёлая рука и Натаниэль прикладывает огромные усилия, чтобы заставить своё тело не вздрагивать. Мышцы так сильно напряжены, что кажется, ещё немного и его схватит судорога. Он не поворачивается в сторону отца, продолжая наблюдать за подготовкой к празднику. Верно. Праздник. Натаниэль горько хмыкнул, задумываясь о том, а что они празднуют то? Новый год? Ещё один? Предательский нервный смех так и хотел вырваться наружу, как и все остальные тщательно сдерживаемые эмоции, но он сейчас находится не один. - Натаниэль, не подведи меня, - серьёзно говорит, стоящий рядом с ним мужчина и Нат слышит в голосе весёлые нотки, которые напоминают, что именно с ним будет, если он сделает сегодня что-то не так. - Всё будет в порядке, - твердо сказал младший, чувствуя удушающую духоту помещения. На последок Натан сжал плечо сына и оскаливаясь пошёл к своей жене давать инструкции на предстоящий вечер, напоследок кидая: - Не сомневаюсь. *** Дверная ручка проскальзывает в дрожащих руках, не желая открываться. Приходится делать глубокий вдох, концентрируясь на своих движениях, чтобы наконец уже открыть дверь. Оказавшись внутри он наконец позволяет себе сделать глубокий вдох. Воздух прохладнее, дышится легче, но чувство сдавленности грудной клетки никуда не уходит. Он сползает по двери на пол и поджимает колени к себе. - Всё в порядке, - судорожно шепчет он, сжимая и разжимая кулаки, стараясь успокоить дрожь. - Всё в порядке, - продолжает повторять Натаниэль, и с каждым разом верит в это всё меньше. Паника захватывает его. Он не может до конца осознать причину, но всего слишком много. Этот год был тяжёлым, а следующий не сулил ничего хорошего. В следующем году он должен перенять ещё больше обязанностей отца, ещё больше крови, убийств. Снова терпеть тренировки и противные прикосновения Лолы. Терпеть отца, который не прощал никакие ошибки. Всё должно быть безупречно. В порядке. Натаниэль не имеет права на что-то другое. Он должен быть всегда в порядке. Не для себя, нет. Он может быть сломан весь вдоль и поперёк, но остальные должны думать, что с ним всё хорошо. - В порядке, в порядке, в порядке, - голос едва не срывается на крик. Отрывая дрожащие руки от лица, он замечает, что те влажные от слёз. Нет, нет, нет. Нельзя, чтобы кто-то увидел слёзы. Нельзя быть не в порядке. Прохладная вода возвращает к действительности. Глубокий вдох - выдох, позволяют на мгновение убедить себя, что ничего не произошло. Кинув взгляд на время, он отметил, что у него есть ещё пять минут и потом ему нужно спускаться. Он крутит в руках снежный шар, завороженно наблюдая за тем, как искусственный снег внутри него переливается и пересыпается из стороны в сторону и красиво падает, если шар встряхнуть. Он не помнил кто точно его ему подарил. В памяти остались только обрывки с детских времён, когда ему недолгое время было позволено ходить в школу со всеми детьми. Там был светловолосый мальчик, молчаливый, но Нату это всегда нравилось. Тот не был шумным, как все остальные сверстники. И тот никогда не смотрел с обсуждением или отвращением на него. Натаниэль полагал, что этот шар был прощальным подарком того парня ему на рождество. После праздников Натан не позволил вернуться в школу, нанимая учителей на дом и самостоятельно занимаясь обучением сына. Время поджимает, Натаниэль чувствует как на его горле всё сильнее затягивается петля. Отец в любом случае останется недовольным. "Не сомневаюсь" - с горечью вспоминает парень недавно брошенные слова отца. Просто издёвка. - Как же я хочу оказаться в другом месте, - шепчет парень. Где-то, где не было бы Натана. Где он мог бы начать новую жизнь. Где был бы тот мальчик из детства, - мельком думает он, понимая, насколько же это всё бред. Однако шар в руках начинает светиться и возможно Натаниэль бы испугавшись отпустил его, однако он не сразу замечает свечение, погружённый в свои мысли. Вокруг всё становится светлее, а голова немного кружится. Темные контуры его комнаты размываются и в какой-то промежуток времени всё становится слишком светлым. На кончик носа Натаниэля падает снежинка, тут же тая. Он должен испугаться. Чувствовать замешательство и пытаться понять, где находится. Однако этого не хотелось. Всё это было неважно. Небольшая паника подступила только тогда, когда он сделал шаг вперёд и всё снова стало меняться. Голова сильно кружилась, а глаза щипало от сильно яркого света, заставляя зажмуриться. Прикосновение чужой руки к плечу вывело его из этого состояния. Он вздрогнул, тут же проклиная себя за эту реакцию. Отец накажет его за это. За слабость. Испуганный взгляд подскакивает к лицу Натана, однако всё, что видит младший Веснински - это незнакомого, обеспокоенного парня. - Ты как? - Натаниэль нахмурился, оглядываясь и пытаясь встать. Он не дома, - понял он, чувствуя ужас от непонимания, что происходит и где он. - Где я? - игнорируя вопрос и обеспокоенное выражение рядом стоящего брюнета спросил Натаниэль. Рядом с брюнетом также был блондин, невысокого роста, который сначала казался заинтересованным ситуацией, однако сейчас на его лице было только раздражение. - Ох чёрт, - пробормотал обеспокоенно парень, подскакивая и пытаясь поднять Натаниэля, - Давай, пошли. Ты, наверное, новый сосед Эндрю. Натаниэль нахмурился пытаясь понять, что вообще происходит. И кто такой Эндрю? Хотя имя кажется подозрительно знакомым. Его заводят в квартиру и Веснински оглядывается, отмечая разложенный везде украшения. На улице светит солнце и.. это странно. Когда он находился дома, то был вечер. Возможно, он выпил или съел что-то и это голлюцинации? Лола вполне могла попробовать впихнуть в него что-то. Он почти убедил себя в этом, если бы не абсурдность подобного. Малькольм не стала бы этого делать, когда должны были прийти посторонние. - Какое сегодня число? - тупо спросил он у парня, который уже протягивал ему воду. Натаниэль взял стакан в руки, но пить не решался. - Да ты издеваешься, нормальных соседей не бывает что ли? Что ты принял? - Нат оглянулся назад на блондина, который бурчал и сверлил Натаниэля взглядом. - Я не с тобой говорю, - холодно произнёс парень, удерживая зрительный контакт. - Аарон, успокойся Пока парни переругивались, Натаниэль осматривал помещение и обдумывал, что ему делать. Первая мысль была, что нужно вернуться домой, пока отец не заметил его отсутствия, однако у него наконец то появился призрачный шанс пожить немного спокойно. И он собирался им воспользоваться, несмотря на всю странность происходящих событий. Стоило было подумать о странностях, как из соседней комнаты выходит ещё один блондин. Веснински прищуривается, и подумывает о том, что возможно, ему стоит провериться на сотрясение. Телепортировался в другое место и теперь он ещё видит двух близнецов? Хотя он должен признать, что этот не выглядит таким раздражающим. Он ловит на себе заинтересованный взгляд и вспоминает, что ему наверное уже пора уходить. Ему изначально не было большого смысла приходить сюда. - Спасибо, я пойду - сказал он из приличия, не сильно заботясь о том, услышали ли его, направляясь к двери он думал о том, а куда он сейчас пойдёт то? Закрыв за собой дверь он проверил карманы, желая достать сигареты. Он раздражённо выдохнул, когда вспомнил, что надел новый костюм и в карманах ничего нет. Точнее, не было. Сейчас же Веснински озадаченно разглядывал ключ в своей руке, с номером квартиры, которая была напротив. Парень нахмурился, вспоминала слова того брюнета, Ники, кажется, что он назвал его их соседом. Какого чёрта происходит? Решив, что он ничего не потеряет если попробует открыть дверь. Ключ подошёл. Он сделал глубокий вдох, проходя в комнату. Всё казалось странным. У входа лежала папка с документами, открыв которую у него появлялось только больше вопросов. Там была его фотография. - Нил Джостен, - пробормотал он указанное в документах имя. Из груди вырвался рваный выдох. Он не знал как и что произошло и не сошёл ли он с ума, в панике он подошёл к зеркалу, забирая рубашку. Шрамы всё ещё были. Впервые он чувствовал от этого облегчения. Оглядев комнату он отметил, что та была слишком пустой и только знакомый снежный шар стоял на прикроватной тумбочке, еле заметно сверкая. Что ж, это более чем хорошо для начала новой жизни.