Ласка в ночи

      Месяцы поиска крестражей дали о себе знать Гарри. Обычно оживлённое лицо теперь было осунувшимся. Глаза полные усталости и боли. А тяжесть ответственности давила как камень, утаскивая на дно собственных страхов.       Они с Гермионой поставили палатку в Королевском лесу Дин. Уже был конец декабря. Снег падал мелкими хлопьями. Гарри потёр глаза от усталости. Уже прошло несколько дней, как Рон оставил их. И без того плачевное положение постепенно становилось отчаянным. Казалось, что с его уходом тяжесть от поисков крестражей, стала ещё больше, давила на них с новой удушающей силой.       Каждый шорох листьев, треск ветки накрывал волной, вызывая приступы страха, подпитываемые паранойей. И лишь слабая надежда, что всё ещё тлела в их сердцах, заставляла думать о возвращении Рона.       И вот в одну из ночей, когда угли от костра затухли, поляну пронзил серебристый свет. Гарри с Гермионой подняли глаза, наблюдая как изящная, нежная, серебристая ласка парила в воздухе. Это был патронус. До боли знакомый патронус.       Сердце Гарри ушло в пятки.       — Дженнифер, — еле слышно сорвалось с его губ.       В груди всё перевернулось. Надежда смешанная с тревогой волной накрыли его. Гарри вскочил с холодной земли. Сестра. Его младшая сестра была тем небольшим островком семьи, что до сих пор жил и существовал. Что освещал в особенно тёмные ночи.       Серебристый патронус приблизился к нему. Точно Дженнифер нежно коснулся его руки. А после из сияния прозвучал её голос. Тихий, полный боли и тоски, но всё же твёрдый, какой она была всегда.       — Гарри… Со мной всё в порядке. Настолько на сколько это возможно, — усмехнулась она. — Мы давно не связывались. Я волнуюсь и надеюсь с тобой всё хорошо.       Поттер слушал её с замиранием сердца. И вправду прошёл почти месяц, когда он также слушал серебристую ласку, надеясь не услышать плохих новостей. Он знал, что за Дженнифер велась охота. Будто она была каким-то оружием, чтобы добраться до него. Его губ коснулась печальная усмешка. И где они были неправы? Он был готов послать весь этот мир, если бы узнал, что её схватили. Он бы обменял свою жизнь, на её сразу же.       — Я-я… Гарри, только не волнуйся… Но-но… — её голос дрожал, а слова были тихими, почти извиняющимися. — Я была в Годриковой впадине. — Серебристая ласка на секунду замолчала. — Я так хотела их увидеть. Ты же знаешь… Я-я… Было страшно. Я боялась не найти их, и в тоже время увидеть их могилу. — Боль в её голосе была сродни физическому удару, который Гарри и сам ощущал. Он понимал её. Сам на Рождество отправился в Годрикову впадину. Желал найти могилу родителей. Надеялся хоть раз ощутить тепло мамы и папы. Но к сожалению ощутил лишь как пустота внутри только сильнее расширялась, болезненно изнывая. Окуная в жестокую правду действительности — боль никогда не утихнет.       Гермиона подошла к Гарри. Её рука легла на его плечо, поддерживающее сжимая.       — Она жива, и это главное, — прошептала она.       Гарри кивнул, в ожидании, что ласка продолжит говорить.       — Я думала мне станет легче, — продолжил патронус. — Но ощущение будто во мне ещё больше что-то сломалось. Я не знаю сколько времени пробыла на их могиле, но по ощущениям прошла целая вечность. Но мне так хотелось, чтобы ты был рядом. Чтобы ты обнял меня. Прижал к себе. Может мне стало бы легче? Может я смогла бы в большем признаться… Рассказать им о жизни, о которой мечтала с ними. — Голос ласки дрогнул. Гарри знал, что последует за этим. Тихий всхлип. — Прости меня, Гарри. Я чуть не подставила тебя. — Гарри напрягся. — Долохов подобрался слишком близко к нам. Я-я… О-он… — Дженнифер замялась. Гарри чувствовал, как ей тяжело давались слова. И он всё понял. Знал сестру, как облупленную. Он опустил голову, зарывая пальцы в волосах. — Он схватил меня. — Сердце болезненно сжалось. Гарри всегда так волновался за неё. Её безопасность всегда была постоянным предметом его беспокойства. — Если бы не Фред с Джорджем… Прости… — и снова тихий всхлип. Она винила себя, когда Гарри был готов придушить себя за то, что ей приходилось переживать из-за него.       — Гермиона, — прошептал он, поднимая взгляд на девушку, что всё это время молча поддерживал его. В его глазах скопилась влага.       — Гарри, ты не виноват, — она опустилась рядом с ним на корточки. — Дженнифер сильная, и со всем справится. И Фред с Джорджем её никогда в обиду не дадут. Будь уверен, с ними двумя она в полной безопасности.       Наступила пауза. Ласка замерцала, словно не зная стоит ли продолжать дальше. А затем мягким, почти застенчивым голосом продолжила: — Фред сделал мне предложение. Он попросил стать его миссис Уизли, Гарри. — Было слышно как с её губ сорвался смешок. — Я бы похвасталась кольцом, но к сожалению пока что эти патронусы на это не способны.       Гарри с Гермионой рассмеялись. Это была бы не Дженнифер, если бы не бросила шутку, после момента собственной слабости.       Гарри захлестнула волна эмоций: шок, счастье за сестру посреди этой тьмы и тошнотворный страх за неё. Он представлял себе Джен — испуганную, загнанную в ловушку реальности. Дженнифер может и казалась всем сильной, храброй и порой грубой гриффиндоркой, однако он знал, что это всего лишь маска, которую она надевала для всех. На деле же она до сих пор была маленькой, испуганной девочкой, что так отчаянно мечтала о семье, которую он должен был защитить, как старший брат.       Гермиона мягко коснулась руки Гарри, заставляя его поднять на неё взгляд.       — Пора отправить ответ, — она улыбнулась одними лишь уголками губ. — Дженнифер и Фред... Это так странно. Среди всего этого безумия они впервые кажутся чем-то таким нормальным и обыденным.       Гарри кивнул. Он встал, доставая палочку из кармана. Выдохнул, прикрывая глаза. Впервые за всё время их побега, он почувствовал себя не избранным, перестал думать о Волан-де-Морте, войне и крестражах. Он был просто братом, узнавший хорошие новости о своей сестре.       Гарри улыбнулся искренней улыбкой, что уже давно с трудом ему давалась.       — Экспекто Патронум, — произнёс Поттер и из его палочки вырвался величественный олень. Спокойным, ободряющим голосом он произнёс: — Я рад за тебя, Джен. Даже не знаю, что сказать, — усмехнулся он. — Передай Фреду, что он счастливчик. И я надеюсь, что он сбережёт тебя до моего возвращения. — Гарри хотел сказать, что ещё немного и всё закончится. Хотел её уверить, что скоро война закончится и они встретятся. Однако сам слабо в это верил. — Мы с Гермионой в порядке. Ищем способ покончить со всем этим. И-и… Не волнуйся, скоро увидимся. Клянусь. — Его голос дрогнул. — Прости, что тебе приходится скрываться. Я не хотел, чтобы тебя это коснулось. Я так виноват перед тобой… Прости если сможешь. И надеюсь в следующий раз мы уже лично поговорим…       Олень прикоснулся носом к носу ласки, давая молчаливое обещание донести послание до её хозяйки. Секунда и призрачные животные исчезли, оставляя после себя тяжелую тишину ночи.       Гарри посмотрел на Гермиону. Её лицо выражало беспокойство и понимание его чувств.       — Если бы я стёр ей память и спрятал где-нибудь, мне было бы легче?       Гермиона помотала головой, отворачиваясь от Гарри. Слёзы подступили, застилая ей вид на заснеженный лес. Боль и мучения от утраты родителей до сих пор давили на неё. И ещё сильней душило её то, что они находились именно в этом лесу, где когда-то они были в походе. Во времена, когда ещё не было войны, а они всё ещё помнили о ней.       — Ты права, — ответил Гарри. — Фред и Джен это что-то такое обычное впервые. Знаешь, я надеюсь, она никогда не узнает, что я всё-таки говорил с ним об их отношениях.       — Она тебя убьёт, если узнает, — хихикнула Гермиона. — Как это ты Гарри Поттер посмел влезть в её личную жизнь!       — Ужас, — рассмеялся он. — Но я же не мог в самом деле пустить всё на самотёк. И я лишь надеюсь, что Фред сможет её защитить в случае чего.       — Пока она с ним и Джорджем, она в полной безопасности.       Гарри кивнул, ловя себя на мысли, что хотел бы верить в это. И то что это было сказано именно Гермионой, корнем всё сильнее пробиралось в мысли. В нём с новой силой вспыхнул огонь. Он должен был положить конец этой войне. Груз на его плечах ни чуть не уменьшался, однако изменился. Теперь он был не просто избранным, а братом, которого питала любовь и яростное желание защитить сестру. Подарить ей мир, в котором она будет в безопасности и счастлива. Он должен был быть сильным ради неё — младшей сестры Дженнифер Поттер.