Мораль сей басни такова…

Набс бежал, не глядя по сторонам. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, а слёзы застилали глаза. Он не мог поверить, что всё зашло так далеко. Стейси… он доверял ей, считал другом. А она… она переступила черту. Он чувствовал себя униженным, растерянным, словно весь мир внезапно пошатнулся. Её слова, взгляды, попытка удержать его — всё это смешалось в голове в один мучительный водоворот. Он просто хотел убежать подальше от этого кошмара... Она посмела стянуть с него шорты, ради похоти! Ему всего двенадцать лет, хотя он знал что считается взрослым в своей расе... Но в душе был еще почти ребенком, не готовым ни к чему подобному. Он представлял, как на него смотрит Урра… осуждающе, с той болью в глазах, которая ранит сильнее любого оружия. Он предал её — или, по крайней мере, так чувствовал. Позволил страху, неуверенности и чужим манипуляциям отвлечь его от самого важного. От неё. И от этого ощущал себя ужасно грязным, мерзким даже для самого себя и недостойным показаться на глаза другим, а Урре особенно. Мысли жгли изнутри, словно кислотой. Он не пытался оправдаться. Не мог. И теперь, словно в наказание, он оказался здесь — в самом сердце теней. Нижние уровни Корусанта были как другой мир. Небо — лишь миф, солнце — забытая сказка. Вместо них — вечный полумрак, неоновые огни, миазмы и лица, скрытые в капюшонах. Здесь правили другие законы: выживай, пока можешь. Доверие — роскошь, а доброта — слабость. Он пробирался сквозь лабиринты коридоров и трущоб, не зная, куда ведут ноги, просто уходя всё глубже. Толпы, отбросы общества, контрабандисты, беглецы — никто не обращал на него внимания, и это пугало даже больше, чем пристальные взгляды. Он стал частью этого мира — потерянной, сломанной фигурой. На одном из заброшенных уровней он остановился. Здание, наполовину рухнувшее, с огоньками в щелях, где кто-то прятался от мира — казалось ему убежищем. Но в этой тьме не было спасения. Только ожидание. Только тишина, нарушаемая глухим гулом генераторов и далёкими криками. Он сидел у стены, пытаясь отдышаться и собрать мысли, когда услышал шаги. Сначала — едва уловимые, будто кто-то крался. Потом — чёткие, уверенные. Не одни. Несколько пар ног. Набс резко поднялся, напряжённо вглядываясь в темноту. Из-за угла показались силуэты. Пятеро. Разномастные, одетые в лохмотья, но с явной угрозой в движениях. У одного — металлическая труба, у другого — импульсный нож. Лица скрыты под капюшонами и масками, но по голосам было ясно: у них нет добрых намерений. — Ну что, новенький, — ухмыльнулся один, широкий викуэй, с искусственным глазом, мерцающим ало. — Потерялся, да? Здесь не место для одиночек. Особенно тех, кто не умеет делиться. — У меня ничего нет, — тихо ответил Набс, делая шаг назад. Сердце вновь забилось в груди, теперь уже от чувства опасности. — Это мы сами решим, — фыркнул родианец, доставая из-за пояса бластер. — Деньги, передатчики, органы — всё сгодится. Ты ведь не хочешь, чтобы стало больно? — Можем кстати взять натурой... — смеялся трандошан. — у тебя такой милый мех... Может покажешь остальное под одеждой? Они начали медленно приближаться, окружая его, как свою будущую добычу. Набс понимал, что шансов у него немного, ведь он один, такой маленький и слабый, а бандитов трое и все они здоровые. Даже одного из них хватило бы, чтобы справится с маленьким пубой, а уж если втроем нападут… Пускай уж лучше сразу убьют, чем будут долго издеваться. Набс даже сопротивления им не станет оказывать, авось им быстро надоест лупить безответного и безучастного и они оставят его в покое. Но похоже бандиты имели другие планы относительно неожиданной находки. Трандошанин схватил Набса за шиворот и подняв его на уровень глаз, начал пристально разглядывать: — Вы только посмотрите какое богатство! Слова свои он сопровождал сочными шлепками и щипками. — Это точно! — вторил ему родианец, толкнув Набса в бок, отчего тот закачался как игрушка на елке. — О, а давайте из него живой факел сделаем! — в попытке вдохновения предложил викуэй, похлопав Набса по спине. — Эй! Быстро отвалите от него, — раздался резкий голос. Все обернулись. Из-за груды металлического хлама вышел… пуба. Невысокий, пушистый, с синим мехом, огромными круглыми ушами и сияющими тёмными глазами. Он выглядел почти комично — будто игрушка, потерянная в кошмаре. Но в лапах он держал модифицированный импульсный пращ, и по тому, как он его направил, было ясно: шутить Зеебоз не собирался. — Кто ты ещё такой? — оскалился один из бандитов. — Игрушка-самоубийца? — Зеебоз, — коротко ответил тот. — А теперь проваливайте. Он под моей защитой. — Под защитой кого? — хмыкнул главарь, делая шаг вперёд. — Под защитой Курта, — повторил Зеебоз холодно. Словно по сигналу, за его спиной мигнули тусклым светом несколько дронов-наблюдателей, зависших на краю обломков. Одному из них не хватало половины корпуса, второй искрил, но все были вооружены. Бандиты мгновенно притихли. Имя Курта - уже прославленного бывшего бандита, который стал страхом порядка в этом районе действовало безотказно даже здесь. — Ладно… — буркнул один. — Играйтесь дальше, дети. Но долго он не протянет. Когда бандиты исчезли, Зеебоз расслабил плечи и спрятал пращ за спину. Подошёл к Набсу и протянул лапу. — Ты в порядке, собрат? — обратился старший пуба к младшему. Набс всё ещё тяжело дышал, ссадины горели, но он смог выдавить улыбку: — Теперь — да. Спасибо тебе… Зеебоз? — Ага. Пошли, тут опасно. Я знаю, где можно спрятаться, — сказал ему новый знакомый. — Почему ты мне помогаешь? — удивленно спросил Набс. Зеебоз фыркнул, направляясь вглубь разрушенного туннеля: — Потому, что у тебя в глазах что-то правильное. И… потому, что я когда-то тоже... Остался один... Они двигались быстро, петляя между полуразрушенными зданиями и обломками транспорта. Зеебоз шёл уверенно, казалось, он знал каждый закоулок, каждую дыру в стенах. Набс изо всех сил старался не отставать, хотя ноги подкашивались, а шум и грязь Нижних уровней давили на сознание. — Куда мы идём? — выдохнул он, перепрыгивая через пролом в полу. — К Курту, — бросил Зеебоз. — Он держит порядок в этом секторе. Ну, как может. Тут никто не святой, но Курт — из тех, кто больше не хочет крови. Он… шериф, типа того. — Шериф? Тут? — Набс фыркнул. — Звучит почти смешно. — Не смейся. Он серьёзный. Бывший бандит, сам всё прошёл. Его уважают. Или боятся. Или и то, и другое, — без тени улыбки произнес взрослый пуба. Они свернули в туннель, где свет исходил только от тускло мигающих сигнальных огоньков. Где-то рядом слышался гул генератора и визг крыс-металлоедов. Потом Зеебоз махнул рукой: — Сюда. Через вентиляцию. — Ты издеваешься? — не поверил ему Набс., — Нет. Быстрее, — подтолкнул его Зеебоз. Набс втиснулся в узкий лаз, ползком продираясь сквозь пыль, паутину и чьи-то следы. Через минуту он вывалился в тёмное помещение с металлическими стенами, где пахло машинным маслом и жареным хлебом. На полу стояла пара старых ящиков, а по стенам висели дисплеи и карты района. — Добро пожаловать, — сказал Зеебоз. — Это точка Курта. Мы почти пришли. Он стукнул по стене трижды, затем один раз паузой и два раза подряд. Панель у двери скользнула в сторону, и за ней показался человек. Высокий, лысый, с кибер-глазом и пальцами, заменёнными стальными протезами. Он смерил Набса взглядом, потом перевёл глаза на Зеебоза и хмыкнул: — Опять кого-то подобрал, пушистик? — Этот не обычный, Курт. Он с Верхних уровней. И ему хреново, — последовал четкий ответ. Курт ничего не ответил. Только отступил в сторону и кивнул: — Входи. Расскажешь, кто ты и зачем сюда припёрся. Но сразу предупреждаю — врать не советую. Набс шагнул внутрь, и за его спиной тихо захлопнулась дверь. Помещение было скромным, но уютным по меркам Нижних уровней. Пара рабочих ламп, тепловая плита, старый диван, обитый потрёпанной синтетикой, и даже настоящий стол. Курт куда-то удалился, оставив их наедине, молча кивнув Зеебозу — мол, присмотри. Теперь, сидя на подушках у низкого столика, Набс впервые за долгое время чувствовал себя более-менее в безопасности. Перед ним стояла кружка с корневым пивом — горьковатым, с терпким запахом и паром, поднимающимся над краями. Он сделал глоток. Горло тут же обожгло теплом, и впервые за день дрожь ушла из лап. Зеебоз молча пил, уставившись в одну точку. Потом, как будто вынырнув из тяжёлой тишины, заговорил: — Меня тоже когда-то поймали… Люди сверху. Для них мы вроде как игрушки. Забавные, пушистые. Удобно брать то, что не может сопротивляться, — начал рассказ новый друг. Набс опустил взгляд. Он знал. Слишком хорошо знал. — Меня вытащил Курт. Случайно. Тогда он ещё был... другим. Но он остановил всё это. И меня забрал с собой, — последовало продолжение истории. Зеебоз сделал ещё глоток и, не глядя на Набса, добавил: — С тех пор я не даю им побеждать. Если могу кого-то вытащить — вытаскиваю. Ты не первый. Но ты — первый, кто не сдался сразу. Набс сжал лапы на кружке, изо всех сил стараясь не выдать слёзы. — Я думал, я один такой, — прошептал он. — Нет, брат. Нас много. Просто мы прячемся. Потому что иначе не выжить. Но теперь ты здесь. И раз ты добрался… значит, ты уже сильнее, чем они думают. Он протянул лапу через стол и слегка стукнул Набса по плечу: — Добро пожаловать в Низы, Набс. Теперь ты не один. Тишина повисла над столом. Корневое пиво стало холодным, но никто не торопился его допивать. Наконец, Набс откинулся назад, глядя в потолок, словно силясь найти нужные слова. — Я с Лотала, — начал он тихо. — Небольшая деревня, среди холмов. Тихая, зелёная… была. Пока не пришли они. Конфедераты. КНС. Он сжал кулаки, мех на лапах взъерошился. — Мы думали, что нас это не коснётся. Что война — где-то там, далеко. Но они искали руду. Или базу. Или просто хотели показать силу. Сначала дроны. Потом — солдаты. Нас даже не предупредили. Просто пришли ночью и начали жечь. Родителей… — его голос дрогнул, — я больше не видел, — продолжил он через некоторое время. Он замолчал. Несколько секунд было слышно только капанье воды из трубы в углу. — Я бежал, — продолжил он. — Через лес, через болота. Потом — корабль, грузовой отсек, месяц на верхних уровнях, побег… А потом — вниз. Чем глубже, тем дальше от них. Я думал, здесь хуже не будет. Он замолчал, допил пиво. Зеебоз кивнул, отставив кружку. — У меня… всё было иначе, но не лучше, — начал он. — Я рос в борделе. Не по своей воле. Меня купили как экзотику. Пуба, понимаешь? Для «богатых клиентов». Мне было девять. Набс сжал лапы, но ничего не сказал. Только слушал. — Я долго не знал, что можно жить иначе. Я научился прятаться, молчать, выполнять приказы. Пока однажды туда не зашёл… он, — Зеебоз сделал паузу. — Курт? — спросил Набс. — Нет. Один из тех, кто работал на Курта. Тогда он ещё был бандитом. Но этот парень… он увидел меня, как есть. И, чёрт возьми, вытащил. Сначала просто спрятал. Потом передал Курту. А Курт уже тогда начал менять что-то в себе, — развеял он сомнения Набса. Зеебоз потёр запястье, где была старая метка — выжженная, но почти стерлась. — Я боялся жить. Но Курт научил меня стоять. А потом дал мне дело. И теперь… я делаю то же. Спасаю таких, как ты, — объяснил ситуацию старший., Они замолчали. Две фигуры — синие, пушистые, в потёртых куртках и мехе со ссадинами — сидели в тени, как тлеющие угли среди металла и грязи Корусанта. — Мы оба выжили, — сказал Набс. — А значит… теперь у нас есть долг. Зеебоз усмехнулся: — Да. Но сначала — выспаться. Ты, кстати, храпишь? — А ты разговариваешь во сне? — отбил подачу Набс. — Возможно. Проверим, — ободряюще улыбнулся Зеебоз. Они оба впервые за долгое время засмеялись.