Это дорога в счастье?

— Удачи тебе, Гарри, — прошептал Дамблдор, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией, оставив маленького Гарри на пороге дома дяди и тети. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах, маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью.И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил! Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже... Дядя Вернон и тетя Петунья не любили Гарри. Они приняли его в свой дом по обязательству, но старались избегать его и часто проявляли жестокость. Тетя Петуния часто сравнивала его со своим собственным сыном Дадли, а дядя Вернон ограничивал его свободу, например, запирал в чулане и не давал ему еды. У Гарри даже не было своей комнаты, а все вещи он донашивал за Дадли. Таким образом, у Гарри никогда не было теплоты и заботы родных людей. Друсли выражали неприязнь к нему из-за его магического происхождения. И жизнь у Гарри шла как у самого обычного ребенка до одного момента. Это произошло за два дня до его одиннадцатого дня рождения. За завтраком Дядя Вернон отправил Гарри принести почту. Выйдя в коридор мальчик обнаружил на коврике открытку от сестры дяди Вернона, Мардж, коричневый конверт, и письмо для себя. Гарри поднял его и начал внимательно рассматривать, чувствуя, как у него внутри все напряглось и задрожало. Никто ни разу никогда в жизни не писал ему писем. Да и кто мог ему написать? У него не было друзей, у него не было других родственников. Однако сейчас он держал в руках письмо, и на нем стояло не только его имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ему, не было. «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». Гарри вернулся на кухню и отдал письма дяде, кроме своего. Гарри не прочитал письмо в коридоре, о чём позже пожалел. Неожиданно Дадли вырвал письмо из рук, не дав Гарри возможности даже открыть его. — Папа, кажется Гарри получил письмо. — Брось, Дадли. Кто может ему писать? — сказал мистер Друсль, забирая у сына конверт. — Петунья, посмотри! Тетя Петуния подошла к мужу, протянув руку. Как только она увидела печать на конверте ее глаза округлились . — Мальчики, живо к себе! — Но, тетя Петуния, мое письмо — начал было Гарри, но его быстро перебил дядя Вернон. — Вы слышали тетю, уходите. Мальчики вышли из кухни склонив головы. — Вернон, неужели это они? Он такой же да? — испуганно заговорила миссис Друсль. — Они даже знают, где он спит. Давай отдадим ему комнату Дадли. — Это не поможет, Петунья. Нам нужно уезжать. Так далеко, как только мы сможем. Собирай вещи. Если уедем быстро, может они отстанут от нас или поймут, что ему это не нужно. Миссис Друсль забегала по кухне, собирая вещи. В этот момент за дверью Дадли и Гарри пыталась понять, что же происходит. Ни дядя, ни тетя в своем разговоре не сказали кто они? и что им нужно? На эти вопросы Гарри пытался ответить садясь на заднее сиденье машины. Они ехали часов пять или шесть, пока не оказались на берегу моря. Была ужасная погода, надвигался шторм. Дядя и тетя завели мальчиков в гостиницу на берегу. О гостинице сложно сказать что-то хорошее. С первого взгляда здание выглядит устаревшим и запущенным. Фасад покрыт облупившейся краской, а окна грязные и застарелые. — Вот, это нам на первое время. — сказал дядя Вернон. — Я хочу есть — в которой раз проныл Дадли. — Очень хорошо.— проговорила тетя Петуния. — Я пойду договорюсь о комнатах и еде. Сказав это она ушла, а Гарри всё ещё думал о том письме и жалел, что не открыл его в коридоре. — Пошли есть, Я договорилась — сказала миссис Друсль и все двинулись за ней. Кроме хлопьев с молоком никакой еды не было, чему был крайне недоволен Дадли. Гарри погрузился в свои мысли и не сразу заметил как все странно на него смотрят. Оказалось, что владелец гостиницы принес ещё одно письмо, но уже подписанное новым местоположением Поттера. Дядя Вернон долго рассматривал конверт, а после разорвал на мелкие кусочки и вышел из помещения. После ухода дяди владелец гостиницы ушел ничего не сказав. Тетя Петуния поджала губы, а Дадли продолжил есть. А Гарри задумался, что такого в этом письме и почему ему не дают его прочитать. Пятнадцать минут спустя Вернон вернулся и объявил семье о том, что они отправляются в лачугу на море. — Сэр, Я не рекомендую вам этого делать. На море сильный шторм, лодку может перевернуть. Дождитесь утра. — пытался уговорить владелец, но дядя Вернон его не слушал. — Кажется папа сошел с ума! — в панике прокричал Дадли, когда они отплыли от берега. Спустя три четверти часа непрерывной борьбы с волнами они наконец добрались до домика. Казалось, что если ветер подует чуть сильнее и домик унесет. Он разваливался, но мистер Друсль был рад. — Здесь они точно не будут нас искать. В доме была одна кровать и диван, он отсырели и были полны клопов, но ни у кого небыло выбора. Так как спальных мест больше не осталось Гарри был вынужден лечь на полу. Уже через пару минут ему исполнится одиннадцать. Он не ждал, что кто-то его поздравил или хотяб вспомнит про его праздник, но все равно ждал этого. Как только наручные часы Дадли пробили полночь дверь в лачугу с грохотом распахнулась, а на пороге появился великан.