Тени нашей любви

Кейтлин чувствовала, как тепло Вай окутывает её, заполняя пустоту в сердце, и она вспоминает, как это — чувствовать. Волосы Вай, пряди которых пахнут дымом и мылом, щекотали её кожу, вызывая привычное волнение. — Почему мы так долго ждали? — прошептала Кейт. — Наверное, потому что были слишком гордыми, — ответила Вай, слегка отстраняясь. Её взгляд излучал столько нежности и понимания, что Кейт почувствовала, как в уголках собственных глаз собирается влага. Ладонь Вай накрыла щеку Кейтлин, нежно поглаживая; она изучала лицо Кейт, её ресницы, которые сейчас немного подрагивали, контур носа и слегка приоткрытые пухлые губы. Это была не просто красивая девушка, которую она помнила, это была её Кейтлин. Утончённая, сильная и уязвимая одновременно, которую она хотела защитить от этого прогнившего мира. Кейт прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Она поддалась вперёд, и их губы, наконец, встретились. Это было первое прикосновение после долгого ожидания, полное нежности и страсти. Они обе чувствовали, как от одного лишь поцелуя пылает всё вокруг. Пальцы путаются в отросших волосах, притягивая ближе; Кейтлин немного наклоняет голову, углубляя поцелуй, и Вай отвечает с той же жадностью. Сильные руки сжимают тонкую талию, скользят вверх по лопаткам. Томный выдох Кейтлин в губы посылает электрические разряды по всему телу. Грубые ладони достигают плеч, забираясь под халат, ощущая жар чужой кожи. — Могу я? — Вай на мгновение отрывается от мягких губ, тяжело дыша. — Можешь не спрашивать, — с этой фразой она вновь притянула Вай к себе, губы встретились с новой силой. Поцелуи становились всё более смелыми, разнося огонь по телу. Кейтлин чувствует, как по телу скользит шелк, падая на пол, а горячую кожу обдает прохладу ночного воздуха. Кейт хватается за лацканы черной кожанки и, не отрываясь от таких желанных губ, скидывает её к своему халату. Вай нехотя прерывает поцелуй, слыша разочарованный вздох, но она должна увидеть её. Вай оглядывает обнажённое тело: красивую упругую грудь, подтянутый живот, округлые бедра, и не может поверить, что девушка перед ней реальна. Но этот момент омрачается одной мыслью: Мэдди видела её обнажённой и проводила с ней ночи. Возбуждение смешивается с поднимающейся изнутри злостью. Кейтлин читает Вай как открытую книгу и сразу понимает её мысли. Ладони обхватывают щеки, поднимают голову, заставляя смотреть в глаза. Она приближается и шепчет, обдавая сухие губы горячим дыханием: — Не думай об этом. Хоть это и плохое оправдание, но мне всегда нужна была только ты. — Одна рука спускается с щеки и берёт разбитую руку Вай, подносит к губам и целует сбитые костяшки пальцев. Серый взгляд отслеживает движение чужих губ, и сердце сжимается. Вай переполняет столько чувств, что впору потерять сознание: ревность, нежность, боль, страсть, любовь. Мысли останавливаются на последнем. Плевать на всё. Кейт замирает, чтобы оценить ситуацию. Сердце стучит так громко, что она боится, как бы Вай не услышала его. Но потом, увидев в глазах Вай ту самую страсть, которая привела их к этому моменту, Кейт вновь поддаётся вперёд, соединяя их губы. Руки Вай спускаются на обнажённую поясницу, прижимая ближе, пока их языки сталкиваются в безмолвной борьбе. Вай подхватывает Кейт под ягодицы, поднимая на руки и несёт на кровать, аккуратно укладывая девушку, нависает сверху. — Ты так прекрасна! — тихий шёпот. Вай наклоняется ближе, губами касаясь ключиц, опускается к груди, ласкает, чувствуя, как короткие ногти царапают затылок, а податливое тело прижимается ближе. Ей кажется, что она готова умереть ради таких моментов. Кейтлин, чёртова Кирамман, о которой она так мечтала, которая мерещилась ей везде, сейчас лежит под ней, выгибаясь, слегка постанывая. Её живот подрагивает, когда язык Вай спускается ниже пупка, тянет за волосы, направляя к центру возбуждения, и Вай не может ей отказать. Движения языком нежные, осторожные. Кейт готова скулить от наслаждения, как часто она представляла горячий язык Вай между своих ног. В глазах темнеет от переизбытка чувств, но она пересиливает наваждение, хочет держать глаза открытыми, хочет смотреть на это чёрное нефтяное пятно, хочет смотреть на Вай, боится, что если закроет глаза, то она исчезнет. Но она не исчезает, продолжает ласкать её языком, и Кейт видит, как глаза Вай закатываются от наслаждения. Это возбуждает ещё сильнее, и голова падает на подушку, раскидывая синие волосы по дорогой ткани. Она отдает себя Вай, больше не думая. Громкие стоны заполняют комнату. Кейтлин готова рассыпаться на миллион осколков в этой кровати, и Вай добивает её, задействуя пальцы в унисон с языком. Кейт жмурится так, что в глазах появляются искры, в ней будто разгорается пожар, который сосредотачивается в одной точке. — Боже, Вай! — выкрикивает Кирамман, выгибаясь ближе к руке и сотрясаясь всем телом. Она чувствует медленные движения внутри, которые продлевают её удовольствие, тяжесть тела, под которым рядом проминается матрас, и сухие губы на своём плече. Она должна убедиться, что это не сон. Кейт поворачивает голову на бок и видит перед собой расслабленно улыбающуюся Вай, которая тянет ладонь к её лицу, оглаживая щеку. — Я здесь, кексик, — произносит Вай, будто читая её мысли. От переизбытка чувств по щеке Кейтлин скатывается слеза, которую Вай сразу стирает большим пальцем руки. Она укладывается поудобнее, прижимая ослабшее тело к себе, и накрывает их одеялом. — Пожалуйста, не уходи, — шепчет Кейтлин, утыкаясь в крепкое плечо. — Не уйду, — Вай заправляет непослушные синие локоны за ухо, любуясь красотой девушки. Кейтлин впервые за многие месяцы чувствует себя умиротворённо и комфортно, она наконец проваливается в глубокий сон, в котором её не мучают кошмары.