Кому принадлежит Джейс

Джейс был невероятно одарённым молодым человеком, с уникальным складом ума и высоким интеллектом. Иначе как бы он смог придумать столь необычный проект как хэкстек? Талис в самом деле был необычайно умен. Умен во всех сферах, за исключением романтики. Серьёзно, такого не нарочно не понимающего намёков человека нужно было ещё поискать. Иногда казалось, что даже если например сказать этому парню: "Давай переспим", он ответит что-то вроде: "А у тебя своей кровати что-ли нет? Ты не высыпаешься один?" Но Виктор не отчаивался, слишком уж сильные чувства он испытывал к своему ничего не ведающему о романтике партнёру. Если он чего-то хочет, то он это получит и его ничего не остановит. Честно говоря, если бы учёный не видел то, как его напарник реагирует на схожие намёки от Мэл, то подумал бы, что тот просто пытается вежливо его отшить, дабы сильно не задеть его чувств. Но похоже, Талис искренне не понимал, когда с ним флиртуют. Возможно, из-за его стремления к науке ещё с детства, у него не было времени или же желания познавать романтическую сторону межличностных отношений. Но что больше всего волновало Виктора, так это тот факт, что Мэл тоже явно в нём заинтересована. Это было видно во всем: в жестах, мимике, случайных касаниях, двусмысленных фразах. Только один Джейс, похоже, ничего не замечал. Но это не страшно, учёный обернёт это в свою пользу. Сейчас оба парня пребывали в лаборатории, что неудивительно, ведь шла их совместная работа над хэкстеком. За окном солнце медленно садилось за горизонт, постепенно подготавливая небо к мерцающим звездам. Виктор вносил кое-какие правки в чертеже, пытаясь выяснить, в чем была причина провала предыдущего эксперимента. Мельком он поглядывал на Талиса, который судя по всему, уже отчаявшись что-либо поменять в старом принялся за создание нового, склонившись над рабочим столом. Увлеченный чем-то, он был особенно прекрасен. — Ого, как ты быстро сдался, Джейс. — С ноткой лёгкой насмешки произносит учёный, не отрываясь от работы. — Я не сдался, просто иногда проще начать что-то новое, чем копаться в старом, пока окончательно не запутаешься. — Чуть хмуря брови, отвечает Джейс, медленно переводя взгляд на собеседника неподалёку. Между ними было расстояние всего в пару метров, но это уже казалось чем-то большим для него. Хотелось быть ближе. — А по-моему, кто-то даже не попытался заметить и исправить собственные ошибки. — Парень по-прежнему даже не смотрел на напарника, продолжая что-то стирать и чертить заново. — Это бесполезная трата времени на тщетные попытки. Что-то заставляет Талиса удержать свое внимание на профиле Виктора, продолжая его рассматривать. Нос с небольшой аристократической горбинкой, тонкие аккуратные губы, бледная кожа, что так контрастировала с его собственной, густые брови, изящная родинка над верхней губой, впалые скулы и острый подбородок. Его немного растрёпанные из-за усердной работы волнистые тёмные волосы, лежали мягкими прядями, обрамляя лицо. Он прямо-таки излучает утончённость. Всё в нем достойно отдельного внимания художника или скульптура. Почему Талис вообще об этом думает, тем более во время их небольшого спора? Наверное, он очень дорожит своим другом. Нет ведь ничего такого в том, чтобы восхитится мужской красотой своего напарника? — Ох, бесполезная трата времени? И это говорит мне тот человек, который вчера два часа потратил на то, чтобы подключить кабель к неправильному разъёму. Ещё и так усердно со мной спорил, мол "мне лучше знать". — Наконец-то поднимая взгляд на собеседника, с явной издевкой говорит Виктор, подпирая щеку рукой. — Это... Это было недоразумение! — Лицо Джейса моментально зарделось румянцем, а сам он поспешил отвести взгляд, делая вид, что он что-то усердно пишет на бумаге (на самом же деле, он просто водил карандашом в миллиметре от поверхности). Он сам не понимает, от чего смущен больше, то ли от внезапного упоминания его недавнего постыдного поступка, то ли от того, что его застали с поличным во время неприкрытого рассматривания партнёра. — Необязательно было об этом вспоминать... Виктор на это лишь довольно ухмыльнулся, наблюдая за столь уязвимой и милой реакцией собеседника. — Я вот что пытаюсь сказать, Джейс. Ты вечно берешься за новое, даже не пытаясь разобраться в старом. Это объясняет, почему ты так быстро переключился на Мэл после того, как она проявила к тебе интерес. — Парень пытается сделать голос как можно спокойнее, дабы не выдать того, насколько же его удручает данный факт. Но нотки раздражительности все равно были слышны. Хоть Виктор и осознает, что намёки от Мэл Джейс улавливает примерно с такой же успешностью, как и от него (то есть вообще никак). Но все-таки его злило то, как даже ничего не понимая, напарник все равно умудрялся сближаться с советницей, проводя с ней много времени. Как утверждает сам Талис, это из-за работы они так часто беседуют и остаются наедине, но у самой девушки, похоже, были совсем другие мысли и планы на него. — А при чем здесь Мэл? — Талис в удивлении смотрит на напарника, вскидывая темные брови. — Она нас поддерживает, даёт советы и просто верит в нас, в наш проект. — Нас? Ох, прошу, Джейс, отделяй "нас" от "тебя". Она поддерживает тебя, и похоже тебе это ой как сильно нравится. — Виктор пытался держать себя в руках, но с каждым словом он будто все больше плевался ядом. — Виктор, она поддерживает наши идеи. — Джейс все ещё не совсем понимал, с чего этот разговор зашёл в такое русло. — Но да, её поддержка меня вдохновляет. — Вдохновляет? — Учёный не выдерживает и встаёт со своего места, опираясь на трость. — Ах, ты о той поддержке, которая выражается в постоянном прикосновении к твоему плечу и милых улыбках? Виктор начинает медленно идти к все ещё ничего не понимающему Талису. Стук ударов трости об пол разносится эхом по всей лаборатории. В каждом шаге парня, считывалось растущее в помещении напряжение. — Я думаю, что это просто вежливость. Ей легче поддерживать с помощью прикосновений, в этом нет ничего такого. — Джейс чувствует себя неловко, сам не понимая от чего. — Знаешь Джейс, любой может так поддержать. — Учёный подходит к Талису, тот пытается встать с кресла: уж слишком непривычно, когда его напарник смотрит на него сверху вниз. Но ничего не выходит, Виктор кладет руку ему на плечо, вынуждая сесть обратно. — Прикосновением, — рука парня так и остаётся лежать на чужом плече. — и даже словом. Джейс замирает на это мгновение: пока напарник говорит и трогает его, он даже перестаёт дышать. — Но только я могу воплотить твои фантазии в реальность. — Слова звучали весьма двусмысленно, особенно если учитывать то, насколько томным и тихим голосом, произнёс их учёный. С его чешским акцентом, это и вовсе звучало как мурлыканье. Виктор наклоняется к напарнику, опираясь одной рукой на трость, а второй на - подлокотник кресла, стоя прямо напротив него. Сейчас он сильно вторгался в чужое личное пространство, но не похоже, чтобы Талис был против. Он, затаив дыхание, внимательно наблюдал за каждым движением. — В каком... Плане? — Джейс чувствует, как его горло пересохло, а в голосе появилась хрипотца. — В каком? — Губы парня расплываются в лёгкой ухмылке, эта реакция - даже больше, чем он ожидал. — А я вижу, что ты, похоже наконец-то смог заметить двусмысленный подтекст моей фразы? Или все-таки до этого просто притворялся, что не понимал? — Виктор, я правда не понимаю... Шестерёнки в голове Талиса крутились с такой скоростью, что, казалось, ещё чуть-чуть и она взорвется. Даже самые сложные этапы работы над хэкстеком не вызывали у него таких проблем. Этот парень действительно был безнадёжен в плане намёков. — Раз так... Похоже, Виктор на этот самый момент теряет всякое терпение вместе с самообладанием. Он наклоняется к напарнику ближе, мгновенно сокращая между ними и без того не особо большое расстояние, страстно припадая к чужим губам. Удивительно, как насколько умный и сдержанный человек может в моменте потерять всякий рассудок лишь от столь близкого контакта с объектом воздыхания. Но он слишком долго ждал, слишком много грезил об этом моменте, думал об этих губах, представлял это чувственное мгновение. Виктор настолько сильно желал этого, желал Джейса, желал близости с ним, что поддался своей жажде. Он целовал так, будто это было последнее мгновение его жизни. Словно путник, шедший по пустыне несколько дней, который наконец-то смог найти источник воды, жадно припал к нему, дабы насытится сполна. Руки учёного сами по себе зарылись в тёмные волосы, слегка сжимая их от переизбытка эмоций, бушующих внутри. Он так долго сдерживал их в себе, что сейчас они лились через край. Джейс же, все ещё прибывая в не поддельном шоке, не сразу понял, что сейчас вообще происходит. Но губы будто сами по себе начали двигаться в такт чужим, пытаясь унять хотя бы дольку той страсти, что они источали. Со временем разум начал возвращаться к Виктору, а вместе с ним и пугающее осознание происходящего. Он немедля разрывает столь горячий, пусть и по большей части односторонний поцелуй. За его губами тянется ниточка слюны, символизируя его страстность. Учёный округляет янтарные глаза в удивлении: он и сам никак не ожидал от себя подобного поведения. Сердце пропускает быстрые и, по ощущению, невероятно громкие удары, которые, должно быть, слышит вся академия. Парень моментально выпрямляется, отводя взгляд. Он теперь никогда не сможет смотреть Талису в глаза как раньше. Прежде чем напарник успел опомниться, Виктор уже сбежал (настолько быстро, насколько это можно сделать с тростью) из лаборатории. Джейс остался в пустом помещении, все ещё переваривая все, что с ним успело произойти за последние полчаса, не веря происходящему. Только сейчас он почувствовал, насколько же сильно его лицо покраснело от смущения, а ладони вспотели от волнения. Ему явно есть о чем подумать.