Осознание

      Сев на ступеньки, молодой человек оглянулся через плечо, смотря на дверь в квартиру, из которой его только что выгнали. Он мог бы начать ломиться внутрь, просить разговора, но нужно ли это? Парень уже не знал, что правильно. Он путался в своих мыслях, осознавая лишь одно чувство — любовь. Это было чертовски беспорядочно, запутано и туманно из-за той, кто выпроводила его считанные минуты назад.       Соня заняла все мысли молодого человека. Она постепенно уничтожала его самолюбие и втаптывала Игоря каждый день в грязь своими словами и действиями. Понять парень мог — она запуталась в том, кто ей нужен. Но это лишь понимание проблемы, которое никак не даёт им общего решения, ведь Соня не желает работать над этим.       Когда Игорь готов поговорить и всё обсудить, он слышит, что все их отношения были из-за её жалости к нему. Когда Игорь приходит, чтобы сказать ей что-то важное для них и их отношений, слышит, чтобы он скорее ушёл, ведь сейчас не до него. Осознавать, что его любимой девушке, в которую он буквально влюблён с самого детства — нет до тебя никого дела оказалось ужасно больно.       Спазм боли отдаёт в живот, а в прохладном подъезде становится удивительно душно. Понимая, что нужно выйти на улицу, Игорь поднимается со ступенек и, спотыкаясь, начинает спускаться вниз. Его походка неровная, будто ему дали под дых и откинули в сторону, давая возможность уйти. Всё это время, все ссоры, он выносил гордо и такое случилось с ним впервые.       Стены давили на него, ступеньки плыли перед глазами, а парень не мог понять, что именно сейчас с ним. Несколько минут назад он смеялся со странного прибора на шее Сони, который начал дымить в его присутствии, а сейчас он не мог даже понять на каком этаже находится и куда ему надо идти. — Игорь, ты чего?       Отдалённый мужской голос за плечом. Вениамин обходит его, осматривая и оценивая состояние парня. Мужчина давно заметил, что их отношения с его дочерью были, мягко сказать, непонятные, но он часто списывал это на подростковый возраст и не делал из этого ничего серьёзного, думая, что скоро это закончится. — Ну-ка, пойдём. — Мужчина берет парня под локоть и ведёт вниз.       Игорь не осознаёт, как уже оказывается на улице. Он хочет вдохнуть полной грудью, сказать, что с ним всё в порядке, но не может. Грудь зажата от боли, живот ничуть не отпустило. Он понимает, что уже сидит на бордюре и слышит голоса и разговор Бориса и Вениамина Викторовича, но ничего не может разобрать или же не желает.       Поднимая голову и смотря на окна дома, он всё же старается продышаться, что у него не получается. Но он всё также не слышит, о чем общаются мужчины. Просто поднимается и уходит к своему подъезду. Он не знает, что с балкона за ним смотрит Соня, которая снова бубнит, что он придурок. Она выглянула посмотреть, где же отец с Борисом, а увидела, как она думает, симулянта, который непонятно зачем разыгрывает этот спектакль перед её отцом.       Очередное приземление — уже на лавку у своего подъезда. Голова немного прояснилась, но в груди была всё та же боль. Голова кричит, что он должен быть сильным и не ломаться настолько сильно, но боль вымещает все эти разумные мысли. Ком застрял в горле, а ноги совершенно перестали его слушаться. Он только сейчас замечает, насколько сильно трясутся его руки. Закрывая дрожащими ладонями лицо, парень готов кричать, но не может, ком в горле не даёт этого совершить.       Из головы вылетели все эти методики по тому, как распознать и успокоить паническую атаку. Жмурясь, он не может издать и звук, лишь кусая свои губы и внутренние стороны щёк. Надеется, что физическая боль приведет его в чувство и он сможет подумать рационально, а не идти на поводу у чувств.       Но это ведь уже не первый раз. Когда он попал в аварию на скутере, с ним была подобная ситуация. Игорь тогда думал, что высокая скорость придаст ему какого умиротворения. Но всё было совсем иначе. Чувства обострились, голова была занята лишь Соней и ссорой с ней, поэтому и произошла авария. — Игорёчек? — Из подъезда выбегает мама с телефоном в руках. — Да, Веник, я его нашла. Спасибо. — Она сбрасывает звонок, оказываясь рядом с сыном. — Довела тебя эта Васильева… — ругается женщина, поднимает сына за руку и ведёт его в дом.

***

— Соня!       Голос Вениамина раздаётся, как гром среди ясного неба. Девушка вздрагивает на кухне от неожиданности и поворачивается к прихожей, где стоял отец, только что вошедший в квартиру. Мужчина выглядел недовольным, но девушка уже привыкла к такому взгляду отца и лишь закатила глаза. — Пап, мне кажется, ты жениха забыл внизу. — Соня показывает пальцем в сторону балкона. — А мне кажется, что ты слишком заигралась! — Мужчина проходит на кухню, а с гостиной выглядывают все, чтобы послушать, о чем пойдёт речь. — Па, не начинай. Ты этого симулянта встретил там? Что же у него случилось? Ногу подвернул, пока я его выгоняла? Так извините, у нас тут подготовка к свадьбе, а он пришёл опять с какой-то фигнёй. — Девушка взмахнула руками, смотря возмущённо на отца. — У Игоря, похоже, что паническая атака. Я не врач, но немного в этом понимаю. — Вениамин нахмурился. — Я понятия не имею, что у вас там происходит, но доводить человека до такого состояния нельзя! — Доводить человека? — Она готова была рассмеяться в глаза отцу. — Он сам себя доводит до этих типа «панических атак». Па, я его лучше знаю. — Ты должна извинится. — Твёрдо сказал мужчина. — Он задыхался пока мы шли. Даже домой не смог дойти, мне пришлось Якушевой звонить, чтобы она его забрала. — Я не хочу даже слушать про него. — Девушка заходит в дверь гостиной, где были остальные и уходит в свою комнату, так обходя отца. — А прибор показал, что она очень его любит… — задумчиво сказала Маша, возвращаясь на диван. — Веничек, это всё подростки. — Парню реально плохо. Если бы он не ушёл сам, я бы скорую вызвал. — Мужчина спускает очки на нос и трёт переносицу. — Веник… — Начинает Галина Сергеевна.       Но мужчина прерывает всех девушек, вспоминая, что он всё-таки шёл за костюмом для Бори.       Наушники, как назло, были севшие. Соне пришлось искать проводные, чтобы хоть немного расслабиться и не думать о словах отца или об Игоре. Но включив музыку, она услышала какие-то сопливые песни, которые ещё сильнее начали давить на неё. Она зло вытащила наушники из ушей и откинула их вместе с телефоном в сторону.       Девушка полностью отрицала, что у Игоря могла быть эта паническая атака. Он всегда был в её глазах крепким, никогда не показывающим свои слабости. Держался до конца, а когда было невозможно держатся — уходил, чтобы она не видела ничего. В их ссорах он был голосом разума, но никак не иначе. — А если ему реально плохо?.. — тихо спросила саму себя девушка.       В голове начали проскакивать моменты их разговоров. Все выяснения отношений, все её обманы и откладывания важных разговоров. Девушка нервно сглатывает, сопоставляя всё, что было в их отношениях. Сердце предательски пропускает удар, а в голове всё так и кричит, чтобы она сейчас пошла к нему.       Ругаясь себе под нос, Соня поднимается с постели и выходит из комнаты с громким хлопком двери. Её взгляд падает на диванчик в прихожей, куда она кинула отцовский прибор. Там его не было, из-за чего девушка нахмурилась и прошла в гостиную, ища свою тётю. — Тёть Маш, а где папина фигня эта? Прибор, как вы там его называете? — Девушка обратила на себя внимание тёти. — Для проверки влюблённости? А я его в сумочку убрала, хотела на бегемотике проверить. — Улыбается Мария, оборачиваясь к Соне. — Зачем тебе? — Дай, пожалуйста. — Просит девушка. — Я его тебе верну потом.       Ничего не понимая, Мария тянется к своей сумочке и достаёт оттуда весьма странный прибор. Она отдаёт его в руки Соне и просит потом вернуть, на что девушка лишь кивает и разворачивается, уходя прочь из квартиры. В голове девушки до сих пор не могло уложится то, как отец додумался до такого странного изобретения, но оно работало даже спустя столько лет.       Младшие сейчас помогали украшать лестничную клетку и двери лифта, так что Соне пришлось идти вниз пешком, чтобы не мешать им. Как раз, пока она спускается, у неё есть время на обдумывание своих слов и действий. Ведь если она снова пустит всё на самотёк, то может наговорить лишнего Игорю и сделать больно им обоим. Снова больно.       Девушка только сейчас поняла, насколько сложно оказалось придумывать, как оправдываться перед Игорем. Он ведь знает Соню наизусть, всё видит и чувствует. Смотрит в её глаза с детского сада и влюблён в них слишком давно. А она даже не замечала этого, считая его другом и используя для собственной выгоды. Игорь ведь всё терпел и молчал.       Девушка выбегает на улицу, совершенно забыв надеть куртку перед выходом. Но для неё это сейчас и не важно. Она буквально бежит к другому подъезду, совершенно не обращая внимания на Бориса, который удивлённо наблюдал за ней с бордюра. Мужчину всегда удивляла эта семья и их взаимодействия.       Удача улыбается девушке и из подъезда Игоря выходит какой-то мужчина. Она успевает удержать дверь и проскальзывает внутрь подъезда, тут же двигаясь к лифту. Нервно нажимает на кнопки, но понимает, что ждать лифт, наверное, слишком долго, поэтому начинает подниматься по лестнице. В руке она сжимает изобретение отца, надеясь, что Игорь даст ей возможность высказаться.       Мысли в голове путались, а в горле пересохло. Она понимала, что мама Игоря может даже не открыть ей дверь, а ругаться с ней Соне не хотелось, ведь это ещё сильнее ухудшит её положение. Девушка продолжала продумывать, что же скажет парню, если ей удастся увидеть его.       Проверяя на каком она этаже, девушка поняла, что остался один лестничный пролёт и она окажется перед квартирой Якушевых. Сердце бешено стучало в груди, будто вот-вот и выпрыгнет прочь, не собираясь участвовать в данном мероприятии. Это было далеко не из-за того, что девушка бежала по лестнице. Это так отстукивало её осознание совершенного.       Останавливаясь перед дверью квартиры, Соня пытается успокоить дыхание и даже поправляет свои волосы, которые разлетелись в разные стороны. Взгляд девушки опускается на изобретение отца, и она вздыхает, продолжая думать, как это всё адекватно и понятно донести до Игоря.       Проходят считанные мгновения, и девушка, сама того не понимая, жмёт на дверной звонок. Она ещё ничего толком не придумала, сердце прыгало по всей груди, сходя с ума, а ладошки предательски потели, придавая девушке лишь неуверенности в себе. — Чего тебе? — Понятно, что дверь откроет злая мать парня. — Я только успокоила сына. Уходи. — Тёть Ир, мне надо с ним поговорить. Одну минуту, не больше. — Соня начинает уговаривать женщину, машет головой, но сама не понимает, что говорит даже. — Я только его успокоила! — Зло говорит Якушева. — Уходи. — Мам… — Лёгкие шаги слышны из глубины квартиры, а после виднеется и рыжая макушка. — Пирожочек мой, — Не сдерживая своего порыва, говорит Ирина, обращая своё обеспокоенное внимание на сына. — Мам, иди внутрь. Нам правда надо поговорить. — Парень даже не смотрит на Соню, стараясь уговорить мать отойти и покинуть прихожую. — Пожалуйста…       Женщина задерживает взгляд на сыне, а в её глазах проскакивает осознание того, насколько стал взрослым её мальчик. Она не замечала, что он уже мог принимать какие-то серьёзные решения, всё ещё воспринимая его ребенком. А сейчас перед ней стоял парень, который хотел решить проблему личных отношений со своей любимой девушкой.       Ирина осматривает девушку и, ничего не говоря, покидает подростков, уходя в глубь квартиры. Она понимает, что это сейчас нужно её сыну и она не отговорит его, как бы она не пыталась. — Игорь… — Начинает Софья, делая шаг вперед.       Пока она бежала сюда, пока поднималась, в голове было безумное количество мыслей, но все они исчезли в одно мгновение, стоило ей увидеть молодого человека. Она осознала, что совсем не знает, что говорить. Секунда и все слова пропали из её головы, будто она забыла родной язык. — Послушай меня, прошу тебя… Просто послушай, а потом можешь выгнать… — Кое-как сказала Соня.       Поднять на него взгляд оказалось очень тяжело. Она боялась увидеть его осуждение или злость, но парень вышел к ней на лестничную клетку, закрыл за собой дверь, чтобы мама точно не потревожила их и убрал свои руки в карманы. Его взгляд был задумчивым, он смотрел куда-то, то ли на живот девушки, то ли руку, которая держала странный прибор. — Я… Я очень виновата перед тобой… Я говорю не только за сегодня, а за всё время, Игорь… — Сглотнув ком в горле, выговорила Соня, сильнее сжимая руки. — Сонь, я улетаю. — Прервал её Игорь. — Мама уже купила билет. — Как? Куда?! — Выпаливает девушка, наконец поднимая на него глаза. — А как же мы? — А «мы» есть? Серьёзно? Я же жалкий, достоин только твоей жалости и презрения!       Их взгляды сталкиваются. Это уже не тот Игорь, который был готов помогать ей с любым заданием за простое «спасибо». Этот Игорь точно знает, чего он хочет и что он не будет терпеть. Он злился не только на Соню, но и на себя, что не повёл себя более настойчиво, когда это было необходимо. — Игорь… — Девушка делает глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Я люблю тебя. Все те слова, про жалость, оскорбления… Это моя неправильная реакция… Я знала, что люблю тебя, но просто запуталась из-за Ромы и Тима и перестала понимать… — Классно любишь, что аж запуталась. — Парень облокотился на дверь. — Правда люблю. Я не смогу, если ты уедешь. — Тихо говорит девушка. — Я вела себя, как… как дура… — Я пришёл к тебе сегодня, чтобы рассказать, что хочу поехать к отцу. Хотел узнать, может ты бы поехала со мной на время каникул, но ты не стала меня даже слушать. — Парень сползает вниз по двери, садясь на корточки. — Почему я должен сейчас слушать тебя? — Но ты уже слушаешь… — Девушка присела перед ним. — Эту штуку папа изобрёл, датчик влюблённости… — Соня протягивает Игорю прибор, который даже в её руке бешено мигал и начал дымиться. — Папа понял, что влюбился в маму, когда этот прибор на нём замигал и взорвался, потому что он увидел маму. — Тихо говорила девушка, понимая, насколько бредово звучит эта история. — Хочешь, я его подержу? Он мне руку оторвет, потому что взорвётся. — Парень не отводил своих глаз от её. — Мою руку сейчас тоже… — девушка аккуратно положила его на пол и прибор прекратил свои мигания. — Бред какой-то… — Мотнул головой Игорь. — Хочешь, папа сам тебе это подтвердит? Пойдем. Пожалуйста, Игорь.       Руки девушки цепляются за ладонь Якушева. Девушка готова силой его дотащить до своей квартиры, чтобы отец доказал ему, что она не врёт и прибор настоящий. — Нам обязательно нужен третий лишний в отношениях? — Уточняет парень, чуть сжимая руки девушки, давая понять, что не отпустит её. — Рома этот, Саня, потом вообще Тим откуда-то взялся, придурок… Теперь ты прибор притащила непонятный… — Игорь смотрит в глаза девушки, ища в них правду. — Не нужен… — Соня отрицательно машет головой. — Прости меня… Я должна была сразу всё решить с Ромой, а не тянуть… — Ты поняла это хотя бы сейчас… — Неясно чему радуясь, парень слабо улыбается. — Мы же любим друг друга. Давай не станем до конца всё рушить, когда есть надежда?.. — Тихо шепчет девушка. — Пожалуйста, Игорь… — Давай полетим на каникулы к моему отцу, сменим обстановку и отдохнём от всего… этого. — Парень начинает говорить ей в тон. — Я поговорю с Вениамином Викторовичем сам насчет этого, только согласись. — Давай. — Девушка соглашается, искренне надеясь, что отец разрешит ей это сделать.       Парень тихо вздыхает и снова косится на изобретение. Он аккуратно берет его в руку и прикладывает к своей груди, где оно висело у Сони. Лампочки начинают сходить с ума, а сам прибор мгновенно нагревается и начинает дымится. Из-за этого Якушев откладывает его на место и хихикает. — Ого, а ты горячий парень. — Соня улыбается, вызывая такую же искреннюю улыбку и у парня.