I keep you in my heart, my love

– Папа Сенку, папа Ген, быстрее! – в тишине заснеженной поляны раздался звонкий детский голос. – Суйка, милая, не торопись так, а то поскользнёшься! – увещевал девочку родительский голос, но разве мог он угасить энтузиазм ребенка, мечта которого начала воплощаться в реальность? – Бесполезно, – голос любовавшегося счастливым ребенком Сенку был полон теплоты. – Если она навернется, сама будет виновата, я предупреждал, – и снова усталое смирение. А если копнуть глубже, то можно увидеть, что Ген не так уж и раздражен. Напускная строгость была призвана скрыть его собственное волнение и нетерпение, ведь исполнялась мечта не только обожаемой дочери, но и его тоже. Догнав наконец приплясывающую на месте Суйку, Ген передал Сенку небольшой чемодан с вещами их дочери, и достал из кармана куртки ключ от небольшого домика, полученного ими в распоряжение на следующие несколько дней. Стоило замку приветственно щёлкнуть, а двери с едва слышимым скрипом приоткрыться, девочка тут же просочилась внутрь. От вида маленькой, но очень уютной гостиной глаза Суйки загорелись ещё ярче. Кое как скинув обувь, она пустилась изучать домик под тихий смех её родителей. Примерно такого от своего детектива они и ожидали. Сенку и Ген неторопливо разулись и сняли верхнюю одежду, также осмотрели гостиную и заодно проверили, исправно ли работает электричество, тихонько разговаривая при этом под аккомпанемент топающих между комнатами ножек. Стоило девочке вновь показаться, она тут же была поймана в крепкие объятия. – Давай ка ты сначала снимешь куртку, – Сенку снял с макушки большую вязаную шапку и развязал шарф. Суйка принялась помогать, старательно расстегивая кнопки на своей курточке. Оказавшись на свободе, девочка нетерпеливо накинулась с объятиями сначала на Сенку, а потом и на проходившего рядом Гена. – Здесь так здорово! Этот домик просто замечательный, такой красивый! – от нескрываемого счастья в голосе Ген и не заметил, как сам начал улыбаться так же широко. – Да, мне тоже здесь нравится, – он погладил дочь по макушке, отчего она стала чуть-чуть спокойнее. – Спасибо, что привезли меня сюда, – девочка на пару секунд отвлеклась от обнимашек, чтобы посмотреть на своего родителя и поцеловать его в щёку. Ген едва не замурчал, как большой, довольный жизнью кот. – А папу Сенку поцелуешь? – ехидно улыбнулся он, кидая взгляд на стоящего рядом и наблюдающего за всей этой картиной мужа. – Конечно! Сенку наклонился, чтобы подхватить дочь на руки и притянуть ближе к себе. Приговаривая что-то про котёнка, Ишигами с радостью тискал Суйку, хихикающую и явно довольную положением вещей. Где-то хмыкнул про себя один Ген, вспомнивший ещё юного Сенку, говорившего что-то о том, что все эти телячьи нежности не для него. Видел бы он себя нынешнего! Хлопнув в ладоши, Ген привлёк к себе внимание двух своих спутников. Прочистив голос, он менторским тоном сказал: – Ну что ж, раз все уже всё посмотрели, давайте раскладывать вещи, – одним глазком Ген посмотрел в сторону Суйки, увидел, что она кивает с серьезным выражением личика, едва удержался от улыбки и продолжил. – Потом перекусим, немного отдохнём, и пойдём гулять. – А мы не можем пойти сразу после того, как разложим вещи? – жалостливо спросила Суйка. Впрочем, ее голос тут же переменился, и она заговорила уверенно, показывая, насколько она серьезна. – Я совсем не устала! Ген не удержался от небольшого смешка. Примерно этого он и ожидал. – Солнышко, я в тебе не сомневаюсь, – Ген подошёл ближе к мужу с дочкой. Он поцеловал Суйку в макушку, тут же незаметно приобнимая Сенку за талию. – Но нам с папой надо как следует продумать нашу культурную программу, чтобы мы везде успели и ничего не упустили. Конечно, Ген немного слукавил. Большую часть поездки они с Сенку продумали заранее, но сейчас Суйке об этом знать было не обязательно. Суйка глянула на Сенку. Тот кивнул, подтверждая слова Гена, девочка вздохнула – ей не оставалось ничего, кроме как согласиться. – Хорошо. Тогда я почитаю книжку, которую взяла с собой, – тут же улыбнулась девочка. – Правда, там осталось совсем немножко, я её уже сегодня дочитаю. – Хмм, кажется, дяденька на ресепшне упомянул какую-то ярмарку, которая проходит по выходным, – задумчиво протянул Ген. – Может, мы найдём там для тебя новую книжку? – тут же подхватил Сенку. – Правда? – обрадовалась Суйка. – Конечно, – мягко улыбнулся Ген. Кашлянув пару раз, он снова хлопнул в ладоши. – Так, с этим разобрались, а теперь – разбирать вещи! – Есть, капитан. Кажется, на кого-то произвел очень большое впечатление последний визит Рюсуя к их семейству. Суйка отдала честь, перепутав руку, отчего Ген с Сенку оба не сдержали улыбок. Вернувшись на землю, девочка взяла свой чемодан, оставленный у порога, и нетерпеливо засеменила в предназначенную для неё комнатку. Ген выдохнул и переглянулся с Сенку, в глазах которого таилась та же теплота и нежность, что и в его собственных. Прислушавшись к шуму в глубине домика и удостоверившись, что никто ненароком не зайдёт в гостиную, Ген прильнул к Сенку легким поцелуем, но тут же был перехвачен и прижат к крепкой, горячей груди. Ген мягко выдохнул в поцелуй и огладил напоследок плечи своего возлюбленного. – Пойдём? – Ага, – Сенку украл ещё один быстрый поцелуй с губ Гена и тут же взял его за руку, ведя за собой в их общую комнату. Следующий час прошёл в лёгкой, приятной суете. Раскидать вещи по шкафам и тумбочкам, обустроив с уютом их временное жилище, сделать небольшой перекус из принесенной с собой еды, осмотреть ещё раз дом, на ходу сочиняя небольшие сказки, распаляя в нежном детском сердечке любопытство и восхищение всем окружающим. Сверить намеченный план с брошюрками, взятыми на ресепшене, и с тем, что Ген успел разузнать у людей, с которыми они столкнулись по пути. Сенку никогда не уставал восхищаться этой способностью своего супруга – увидел кого-то впервые в жизни, перекинулся парой слов, и вот он уже знает, где лучший в округе музей или детский парк, куда сходить поужинать всей семьей или где провести свидание. Впрочем, маленький детектив Суйка явно унаследовала эту его черту. Составив план действий на оставшийся день, конечно же посвятив в него и одного любопытного непоседливого ребенка, укутавшись в тёплую непромокаемую одежду и взяв необходимый минимум вещей, семейство наконец-то отправилось покорять просторы городка, в который они приехали. Первым делом было решено отправиться на разведку, то есть просто прогуляться. Пока ещё было светло, они прошлись по главным улицам, выискивая и сразу запоминая, где расположены нужные магазины и ресторанчики. Неспешно бродя, они любовались украшенными к Новому году витринами, угадывая среди игрушек знакомых японских и европейских персонажей, глазели на припорошенные снегом улочки. Так они и не заметили, как дошли до края городка. Куда ни глянь, везде проходили тропинки, где поуже, где пошире, часть из них вела к горнолыжному курорту неподалеку, часть, должно быть, просто петляла по округе в большом окраинном парке. Спуск с горы планировалось посетить следующим днём, поэтому семейство свернуло в парк. Стоило им зайти чуть подальше, все остановились, восхищенные представшей перед взором красотой. Особенно поражены были двое членов их маленького семейства. Сенку уже бывал на севере, но для Суйки и Гена эта поездка на Хоккайдо стала первой возможностью увидеть настоящую зиму. И сейчас, оказавшись посреди сугробов едва не метром высотой, их сердца затрепетали в восторге. Солнце уже начало садиться, заливая всё вокруг оранжевым светом, заставляющим гладкую поверхность снега поблёскивать, делая всё вокруг похожим на сон. Ген поднял глаза вверх. На ветках деревьев также покоился снег, и это напоминало чудесные картинки из книжек, которые так любила читать Суйка. Неудивительно, что именно Суйка первой пришла в себя, громко заверещав, она побежала вперёд, с разгона падая в сугробы, тут же размахивая руками и ногами, поднимая вокруг себя белую блестящую пелену. Сенку засмеялся, а Ген только умиленно улыбнулся и даже не стал журить её за это. Нет, он бы и сам сейчас… Ген вдохнул полной грудью, и следуя примеру своей дочери, разбежался как следует и тоже окунулся в сугроб. Ах, какое удивительное чувство лёгкости и мягкости! Ген счастливо смеялся, смотря на закатное небо, вдыхая холодный, свежий воздух. Суйка под боком что-то восторженно щебетала, Ген только приподнялся, как его едва снова не сбили, налетев с очень эмоциональными объятиями, и он, не удержавшись, с ликованием взял ее на руки и вместе с ней снова ухнул в сугроб, вызывая ещё больше радостного детского смеха. Подскочив, Суйка замахала рукой, приглашая к ним Сенку, но тот лишь с улыбкой наблюдал со стороны, чувствуя себя отцом не одного, а сразу двух детей. И снимая часть происходящего на камеру, и себе на память, и старику показать – он же обязательно будет причитать, если ему не покажут никаких фотографий из отпуска. Пока Сенку, всё же соизволивший подойти поближе, брёл по тропинке, Ген сгребал руками снег, удивляясь тому, какой он мягкий и пушистый. И в голову пришла одна идея. Сформировав маленький снежок, Ген до поры до времени притаился за Суйкой, и только Ишигами приблизился, он запустил в него снежок, попадая в плечо и поднимая боевой клич. Не дожидаясь окончания фразы «Ах ты…», Ген тут же принялся лепить новые, правда и трех штук слепить не успел, как снежок прилетел и в него. Под боком послышалось тихое детское хихиканье, и завязалась битва не на жизнь, а на смерть. Суйка лепила и подавала снежки то одному родителю, то другому, иногда кидая и получая в ответ сама, что только больше её веселило. Как ни прискорбно Гену было признавать, тут он проиграл, гордо принимая поражение и снова оказываясь в снегу, на этот раз опрокинутый своим мужем. Румяные и запыхавшиеся, они лежали, смотря друг на друга со шкодливыми, почти мальчишескими улыбками, оба донельзя счастливые. Очарованный красотой момента, блеском в глазах своего возлюбленного, Сенку прижался к губам Гена в пылком, несдержанном поцелуе, слишком коротком, к сожалению обоих, но всё равно желанном и очень приятном. Погладив на голове тактично прикрывшую ладошками глаза дочку, Сенку первым поднялся на ноги, подтягивая за руку Гена, правда едва не роняя его, подскочившего слишком резко. Выбравшись обратно на тропинку и отряхнувшись от снега как следует, по инициативе Сенку все принялись лепить снеговика. Правда с ним они немного перестарались, уж больно здоровым он получился. С другой стороны… Суйка была очень довольна, ведь ей поручили важную миссию сделать снеговику волосы из веточек, а так как сама она не дотягивалась, Сенку подхватывал ее подмышками и поднимал вверх. Попозировав напоследок с «господином Снеговиком» для фото, они отправились дальше. Суйка с небольшим сожалением помахала ему ручкой на прощание, но быстро повеселела, когда родители заверили её, что они ещё смогут сюда прийти и навестить господина Снеговика. Прогулка по парку продолжалась до тех пор, пока не село солнце. Как только стемнело, они вернулись в город, и стоило им зайти на уже, казалось бы, знакомые улицы, они в восторге ахнули. Повсюду горели огни гирлянд всевозможных цветов, заполняя пространство теплым светом. Казалось бы, подобные огоньки они видели множество раз, да и куда более замысловатые новогодние украшения не раз представали их взору, немудрено, ведь они жили в Токио, но здесь, в окружении заснеженного леса и гор, всё выглядело совсем по-другому. Как самая настоящая зимняя сказка. Забредя на маленький, но очень уютный каток, который до этого оставался незамеченным, они покатались там немного, составив компанию ещё двум семьям. Последнему Сенку и Ген были особенно рады – гиперактивная по темпераменту и просто в силу возраста Суйка нашла себе такую же бодрую компанию. Она была очень общительной и открытой девочкой, всегда легко находила себе компанию и приобретала новых друзей, поэтому Сенку и Ген совсем не удивились, когда она познакомила их с детьми, ставшими ей новыми товарищами, и попросилась пойти вместе с ними на маленькую ярмарку, куда собирались их семьи. Чета Ишигами и так собиралась туда пойти, а вместе с тем, какой воодушевленной выглядела их дочь, согласились не раздумывая. Если украшенные огоньками, пестрящие разноцветными витринами улицы городка показались Гену сказкой, то ярмарка стала для него волшебством, не иначе. Достаточно небольшая, но такая уютная, с маленькими палатками, напоминающими пряничные домики, с блестящими безделушками прямиком из детства и редкими, по-настоящему ценными вещами, окутанная запахом готовящихся тут же сладостей. – Это точно магия, – прошептал Ген, украдкой беря Сенку за руку, всё равно в толпе на это никто не обратит внимание. Сенку обернулся, не до конца расслышав слова Гена, но увидев его сияющие, завороженно смотрящие на всё вокруг глаза, перехватил его ладонь, переплетая пальцы, и так же тихо сказал на выдохе: – Да, и в правду магия. Ген перевел взгляд на своего возлюбленного и без слов понял то, что таится в его душе. Сердце затопило неописуемой теплотой и нежностью, так что на мгновение захотелось, чтобы они оказались вдвоем у себя дома – только он и Сенку – но даже так он чувствовал себя невероятно счастливым. И он был рад, что здесь всё такое маленькое, ведь в этом было своё неповторимое очарование, несравнимое с необъятными отчужденными просторами и суетой мегаполиса, и самым прекрасным для него было то, что всей этой красотой он наслаждался вместе с самыми дорогими его сердцу людьми. Ген придвинулся ближе к Сенку и едва слышно сказал: – Я люблю тебя, – отойдя на полшага, он улыбнулся ободряюще, слегка сжал его руку и кивнул головой в сторону. – Пойдём? Сенку моргнул пару раз, словно сгоняя наваждение, и также тихо, на выдохе сказал: – Да, конечно, – Сенку усмехнулся. – Пошли скорее, пока совсем не потеряли Суйку из вида. – Ничего, – хихикнул Ген. – Она умная девочка, быстро смекнёт, что делать. – И то правда, – кивнул Сенку. – Она очень сообразительная. Ген тихонько рассмеялся, не удержавшись – Сенку в образе гордого отца выглядел безумно очаровательно. Чадо само нашло своих родителей, и догонять не пришлось. Ей очень понравился прилавок с ёлочными игрушками, и она захотела поскорее показать его, а заодно и выпросить пару игрушек, не только для себя, но и в подарок любимому дедушке. Тому нравились подобные безделушки, особенно если они были вручены кем-то, и неважно, что Рождество уже прошло и ёлка у него дома уже стоит украшенная. Взяв в руки белого совёнка, на которого указывал пальчик его дочери, Сенку так и представил, как Бьякуя будет любовно ворковать над ним и конечно же повесит на ёлку. Эта картина вызвала у него улыбку. Само собой, он не мог его не взять, похвалив Суйку за выбор – хоть Сенку и не были особо интересны такие вещи, даже он признал, что игрушка выглядит очень симпатично. Набрав ещё немного сувениров и парочку бесполезных по мнению Сенку вещиц – ладно, если они приносят кое-кому столько радости, не так уж они бесполезны – чета Ишигами вместе с новообретенными знакомыми сели за столики у одной из лавок с горячими напитками и разными вкусностями. Снабдив себя самым неполезным и самым сладким, но таким желанным, они донельзя довольные уплетали угощения, весело переговариваясь, рассказывая о том, что интересного можно посмотреть в окрестностях, куда сходить и других мелочах, часто мелькающих в разговорах людей в отпуске. Закончив со сладостями и поболтав ещё немного, компания обошла оставшуюся часть ярмарки. Когда всё уже было посмотрено, а потом и замечено, что некоторые из детей начинают клевать носом, семьи распрощались и пошли каждая в свою сторону. Ген и Сенку, держа Суйку за руки, тоже неторопливо побрели в сторону их домика. Помня об обещании купить дочке новую книжку, они посматривали по сторонам и заглядывали в магазины в поисках того, что может им подойти. Сенку первым увидел непримечательную вывеску, за которой скрывалась очаровательная букинистическая лавка. К приятному удивлению продавца и по совместительству владельца магазина, пожилого мужчины, все трое долго ходили между полок, с большим интересом рассматривая книги. Суйка то и дело спрашивала о разных книгах то Сенку, то Гена, и к ним на помощь быстро пришёл владелец магазина, с большим удовольствием сопровождая девочку и отвечая на все её вопросы. Каждый нашёл для себя что-то интересное. Ген взял себе роман про иллюзиониста, прочитанный когда-то давно, ещё в школьные годы, уже почти позабытый. Узрев любознательность девочки, владелец магазина посоветовал Суйке сборник сказок народов, когда-то проживавших на этих землях, что очень её воодушевило, и если бы не слабое освещение в магазине и необходимость вскоре идти домой, она начала бы читать прямо там. Но самым довольным оказался Сенку, с энтузиазмом ходящий из одного угла магазина в другой, едва не восклицающий от редких, весьма ценных находок, так, что Гену пришлось за него извиняться. Впрочем, мужчина был не против – не так часто к нему заходили такие ценители старых изданий. И пока Сенку угрюмо чесал затылок, выбирая между несколькими книгами, Ген уже оплатил свою покупку и покупку дочери. А Суйка, впечатлившаяся магазином, показавшимся её богатому воображению едва ли не пещерой чудес во главе с мудрым хранителем, подарила владельцу купленные на ярмарке конфеты, и от искреннего подарка от такой милой посетительницы мужчина не смог отказаться. С легкой тоской во взгляде Сенку вышел из магазина, держа под мышкой две упакованные в бумагу книги. Там его уже ждали Ген с Суйкой, и только он к ним приблизился, Суйка тотчас, подскакивая на месте, стала пересказывать родителям всё, что только что узнала. А потом её место занял Сенку, правда уже спустя пару минут его речь перестали понимать. Что ж, не в первый раз. Только дойдя до дома и опустившись на горизонтальные поверхности, все поняли, насколько устали. Правда хоть сколько-то отдохнуть получилось только после того, как вся одежда была снята и пристроена для сушки – благо, что предусмотрительно взяли побольше теплых вещей – а заодно и сами помылись и высушились. Перехватив немного простой еды на ужин, троица устроилась в спальне на просторной кровати Сенку и Гена, укутанная и пригретая. Ген читал засыпающей Суйке первую сказку из купленной недавно книжки. Надолго её, измотанную насыщенным событиями и впечатлениями днём, не хватило – не прошло и часа, как она сладко посапывала. Чмокнув её в макушку, Ген осторожно, чтобы не потревожить сон, отнёс дочку в её комнату и уложил как следует. Пожелав тихонько спокойной ночи, Ген вернулся в свою спальню, где его ждал едва продирающий глаза Сенку, что выглядело очень забавно. – Да, недалеко ты от семилетки ушёл, – хихикнул Ген. Сенку в ответ только что-то пробурчал, вызывая только ещё больше смеха. Впрочем, его это никак не задело. Стоило Гену лечь, Сенку тут же обнял его, устраиваясь на его плече и желая спокойной ночи. Ген вплёл пальцы в его волосы, осторожно перебирая пряди, и поцеловал в висок уже уснувшего мужа. *** Утро следующего дня встретило семейство Ишигами приглушенным облаками солнечным светом, заливающим комнаты домика. В такой обстановке, да ещё и после ночи крепкого сна, всё вокруг казалось ещё прекраснее. Больше всего света оказалось в гостиной, совмещенной с кухней. Именно там все и устроились, уплетая завтрак и обмениваясь короткими, немного по-утреннему ленивыми репликами. Практически весь второй день отпуска на Хоккайдо они провели на горе, у подножия которой и был построен город. Ген и Сенку отважно попытались прокатиться на сноуборде, но в итоге сдались и выбрали лыжи. И если сначала это было довольно неловко и даже немного страшно, то спуску к пятому оба чувствовали себя вполне уверенно. Зато Суйка почти сразу встала и поехала ровно. Впрочем, в своей дочери они не сомневались. Ближе к обеду Ген и Сенку впали в азарт, начиная соревноваться друг с другом. Оба уже порядком запыхались, но всё равно были очень довольны. Они и собирались сделать перерыв, но спуститься ещё хотя бы разочек хотелось сильнее. А за этим последним разочком по какой-то случайности последовал другой, а за ним ещё один. Неизвестно, сколько ещё они бы так мотались туда-сюда, если не голос разума, то есть их дочери, успевшей проголодаться. Ген в тот момент почувствовал себя немного пристыженным забаловавшимся мальчишкой. Который к тому же пытается глупыми выкрутасами привлечь внимание другого, понравившемуся ему мальчика. Хорошо, что Суйка это не заметила. А, судя по покрасневшим в этот момент кончикам ушей Сенку, он чувствовал себя примерно так же. От этого стало немного легче. И по-глупому весело. Пообедать они решили в небольшом традиционном японском ресторанчике рядом с горнолыжной базой. Оттуда, сытые и довольные, они пошли в местечко, о котором пока не говорили Суйке. Сначала они просто поднялись до пункта проката санок, где застряли на добрые полчаса – Суйка на таких никогда не каталась, а ей было интересно всё новое. Съезжая на большой скорости с горы, ловя ртом маленькие, падающие с неба снежинки, поблёскивающие на солнце, она звонко смеялась, особенно когда Сенку и Ген по очереди везли её вдоль подножия. Так Суйка и не заметила, как они прибыли на новое место. Вдалеке показались ворота, и она хотела было слезть с санок, но везущий её в это время Ген сказал, что она может посидеть ещё немного. Тогда она попыталась разузнать, что это за место. Играя в угадайку, она предлагала разные варианты, пока не затихла в мгновенье услышав задорный собачий лай. Детское сердечко затрепетало, ведь собаки были её любимыми животными. Дойдя до ворот, Ген нажал на звонок, и вскоре к ним подошёл улыбчивый дяденька, приветствующий их, как долгожданных гостей. Он-то и сообщил озирающейся по сторонам от нетерпения и любопытства девочке, что они прибыли в собачий питомник. И только он это сказал, как они зашли внутрь просторного теплого амбара, в котором бегали и играли друг с другом очаровательные хаски и самоедские лайки. А когда хозяин принялся знакомить Суйку и её родителей с собаками, глаза девочки засияли от восторга и обожания к четвероногим созданиям. Она задавала очень много вопросов, правда на некоторые из них приходилось отвечать Сенку, но хозяин всё равно с большим удовольствием разговаривал с ней, сразу найдя главного фаната животных в этой компании. Он рассказывал, как живут эти собаки, как их воспитывают, за счет чего живет ферма, рассказал о том, что в старину с их помощью перевозили разные грузы, да и сейчас, бывает, катаются, а когда она заволновалась за собачек, тут же успокоил её, говоря, что им нужно много двигаться, и такая активность, если она в меру, будет им только на пользу. Видя, что девочка хоть и любопытная, но о животных беспокоится и умеет держать себя в руках, он позволил ей пообщаться с некоторыми собаками. А когда Суйка, казалось, готова была вознестись на небеса от восторга, ей сказали, что её ждёт ещё один сюрприз – для неё была почти готова собачья упряжка. Если сначала предполагалось, что кататься будет только Суйка, то очарованный сбивчивыми от переизбытка эмоций речами дочери, разноцветными глазками и задорными хвостиками собак, Ген поддался соблазняющим речам хозяина упряжки и тоже прокатился один раз. В результате Сенку был вынужден внимать восторженным речам не только ребенка, но и своего уже взрослого мужа. И на самом деле в какой-то момент он начал опасаться, что не его сердечко выдержит переизбытка очарования счастливых лиц двух своих самых любимых человек. Если солнце окончательно скрылось за облаками, почему он чувствует себя ослеплённым? Распрощавшись с добродушным хозяином питомника, звавшим приходить к нему ещё, семейство отправилось сначала в пункт проката, вернуть санки – и на этот раз Суйка с явно пополнившимся зарядом энергии везла их сама – а потом в город, немного погулять и поужинать в ресторане. На этот раз они выбрали европейскую кухню, и хотя Суйка была с ней знакома, родители с большим удовольствием рассказывали ей о некоторых блюдах или особенностях разных кухонь. Совсем незаметно подошёл вечер. Уже стемнело, хотя спать ещё было рано, поэтому было решено достать из чемодана одну из привезенных с собой игр. Зайдя перед этим в магазин и набрав разных вкусностей, они пришли в своей временный дом, которому были рады, как своему родному. Как обычно сначала приведя в порядок себя и свои вещи, семейство устроилось в гостиной, обложившись разными снеками и закупленными в большом количестве мандаринами. После нескольких разыгранных партий Ген боялся, что от смеха у него лопнет или живот, или щёки, и Сенку, то спорящий с Суйкой, то щекочущий Гена, совсем не облегчал ситуацию. Наконец успокоившись, Ген решил, что перед сном им всем надо немного утихомириться, иначе, перевозбужденные, они не смогут спокойно уснуть. На помощь пришло ещё кое-что, взятое в магазине. Пока Сенку развлекал мужа и дочку, рассказывая увлекательные истории с разных рабочих экспедиций и заодно чистя мандарины, которыми пропахла уже вся комната, Ген готовил глинтвейн. На одной плите – на вишневом соке, для Суйки, на другой – на красном вине для него с Сенку. Только приправы из готового набора были одинаковые. Вскоре запах фрукта сменился богатым густым ароматом пряностей. Вручив каждому по кружке, Ген вооружился книжкой, которую начал читать Суйке предыдущим вечером. Суйка сидела на коленях у Сенку с мечтательной улыбкой. Нежный, проникновенный голос папы Гена погружал её в неведомые, полные сокровенных тайн и захватывающих приключений миры. Кружка Суйки быстро опустела, и Ген налил ей ещё, давая добавку и Сенку тоже. В свою кружку, в которой и так половина была из кастрюльки с соком, он наливать ещё не стал, а то уснёт первым, и в кровать уносить придётся уже его. Не то чтобы это плохая перспектива. Пополнив запасы, Ген продолжил читать дальше. Отвлёк его тихий шёпот. Подняв голову от книги, он увидел, как Сенку что-то тихо говорил Суйке на ушко, а та, уже зажмурив глазки, кивнула пару раз головой. – Я уложу её, – одними губами сказал Сенку, и дождавшись ответного кивка, поднялся с дивана, однако замер, когда в тишине комнаты раздалось робкое: – Спокойной ночи. Видимо на эти слова ушли все остатки сил, и сразу после этого Суйка зажмурилась и прижалась ближе к Сенку. Выждав ещё несколько секунд, он хотел было пойти в сторону комнаты, но снова был остановлен, на этот раз прихватившим его за домашнюю рубашку Геном. Лицо того приняло извиняющееся выражение, безмолвно прося подождать ещё немного. Он осторожно убрал светлые пушистые волосы с детского лица и чмокнул дочку в щёчку. Полюбовавшись напоследок маленькой сонной улыбкой, Ген прошептал: – Теперь всё. Сенку улыбнулся такой тёплой и понимающей, столь красивой улыбкой, что Ген ощутил, как у него подкосились коленки. Ну какой же он! Ген поправил и без того бывшие в порядке волосы, когда Сенку скрылся за дверью в комнату в Суйки. Прекрасно, ему как раз нужна минутка, чтобы спокойно подышать воздухом. Ген подошёл к плите и заглянул в содержимое кастрюлек. Подумав, он долил себе ещё немного глинтвейна – остальное всё равно скорее всего будет допивать Сенку как более устойчивый к алкоголю. Отпивая ещё теплый глинтвейн, Ген выглянул в окно. С неба медленно падали мелкие снежинки. Завораживающее зрелище, особенно если наблюдать за ним из окна тёплого дома, держа согревающую руки кружку. В ушах немного шумело от выпитого, и Ген чувствовал себя приятно расслабленным и немного разморенным. – Заметил что-то интересное? – сзади вероломно подкрались и положили руки на талию. Ген вздрогнул от неожиданности, что не осталось незамеченным. Сенку усмехнулся с легкой хрипотцой в голосе, что вызвало новую волну мурашек. – Просто любовался снегопадом, – Ген чуть откинулся назад, припадая спиной к груди Сенку и укладывая голову ему на плечо. Стоя вот так, чуть покачиваясь на месте в подобии ленивого танца, они с каждой минутой прижимались друг ко другу всё ближе, делясь своим теплом. Первым идиллию нарушил Ген, делая небольшой глоток из своей кружки и тотчас обращаясь к Сенку. – Там ещё немного для тебя осталось. В ответ Сенку лишь хмыкнул и прижался губами к подставленной доверительно шее, оставив на ней несколько горячих поцелуев, от которых у Гена сбилось дыхание. Медленно выпустив его из рук, Сенку взял оставленную на столе кружку, переливая глинтвейн и тут же делая большой глоток. Тем временем Ген шумно выдохнул и поплыл к дивану. – Ты знаешь, что я без ума от тебя? Ген сказал это спокойным, будничным тоном, будто говорил о простых повседневных делах. Правда его спектакль тут же окончился, стоило Сенку развернуться к нему с улыбкой в уголке губ. Выражение лица Гена тотчас стало более ехидным. Сенку сел на диван рядом с Геном и свободной рукой обхватил его затылок, притягивая к себе и вовлекая в глубокий, томительный поцелуй, пьянящий не хуже разогретого вина. Оторваться друг от друга заставила лишь нехватка воздуха в легких. Чувствуя, как тяжело стучит сердце, Ген прильнул к Сенку, осыпая нежными поцелуями губы, острую линию челюсти и шею. Немного успокоившись, он сел ближе, прижимаясь к своему возлюбленному всем телом, устраивая голову на груди и закидывая ноги ему на бёдра. Они не знали, сколько времени просидели вот так, переплетясь друг с другом конечностями, потягивая глинтвейн, иногда шепча приятные слова и признания в любви. И ещё долго не желая отпускать друг друга, сонные, но не утолившие жажду ласки и близости, они пошли в свою комнату, плотно закрывая дверь. И если Суйка на следующий день спросит, что это за багровые следы у Гена на шее, он, немного краснея, скажет ей, что просто стукнулся, когда упал при спуске на лыжах с горы.