Цена ваших желаний

Два часа до полуночи. Мостовая в свете фонаря отблескивает так, будто ее смочило дождем. Звуки шагов не отчеканиваются эхом от улицы, жизнь погасла с наступлением ночи, все звуки поглотила промозглая темнота. Я сворачиваю и поднимаюсь к первому ближайшему крыльцу. Через две каменные ступени тяну на себя мощную дверь. И зачем делать входы такими внушительными? Чтобы пускать пыль в глаза? Иного рационального объяснения нет, если только среди людей не ожидаются трехметровые великаны, или швейцары не обучены заносить поклажу гостей, водрузив их на голову. Выглядит аляписто и крайне неудобно, я даже не уверен, что в дневное время у них вообще имеется швейцар. Хотя бы нет дешманского колокольца над дверью, от трезвона которого хочется развернуться обратно, и то хорошо. Звонок вызова персонала на стойке ресепшн также отсутствует, зато администратор на своем рабочем месте. Не успел я осмотреться в холле, как весьма бодрый для поздней ночи голос предлагает мне выбрать номер. Взгляд двух предельно честных глаз завзятого лгуна уверяет меня, что посетив это место, я делаю правильный выбор. Забавно. Среди прекрасного ассортимента одинаковых коридоров в стандартные румы я однозначно выберу крышу. Где смогу почувствовать все колебания воздуха, оценить открывающийся вид на весь город, дабы не утыкаться взглядом в противоположную стену или балкон. На крыше, и только там, вереницу мыслей, раскадрированных от прошлого в настоящее, ограничит лишь мгновение чиркания зажигалки. Очищенный от уличного налета воздух наполнит легкие и остудит голову, чтобы оценить риски и вероятности последствий. Нахождение на границе больших и малых пространств, над замершим, ничем не нарушаемым пейзажем, сосредоточенность приобретает многомерность. Отступать – некуда, провалить – уже нереально. Даже при худшем раскладе нет способа разрушить идеально продуманный план воплощения загадонного невзначай желания. Администратор настойчиво повторяет вопрос. Притворно, будто не ощущая опасности, прячущейся в полах моего плаща. Я подхожу и обращаю внимание на подставку с рекламой и типичными для курортов открытками а-ля "с любовью из Парижа". Вот она, действительность, обернутая в двадцать слоев лицемерия: в этот город сбегают от проблем, завалов и тягостных мыслей, а вовсе не ищут встреч, чтобы любоваться закатом. Сюда бегут от себя. А если нет, то отчего же не выбрали настоящий Париж? Кстати, когда я сам последний раз был... Кажется, это было... Нет, никогда не было. Это толлко человеческий мозг выдает увертюру, когда тут и там слышишь одно и то же слово, когда привыкаешь к нему и свыкаешься, не замечаешь, как сам описываешь, как сам представляешь, будто это есть твои воспоминания. По правде, честнее было бы печатать на открытках "Из дальних окраин без названия, с безразличием". Просто... никому не придет в голову покупать такую себе на память. Правда тянет холодом, как из подвала, а врать в любых обстоятельствах о том, что все хорошо, повсеместно закрепилось привычкой. – У вас есть выход на крышу? – интересуюсь, игнорируя попытку просверлить во мне дырку. Я взял в захват зрения руку, губы, тон румянца и лоб – глаза и так уже лгут. – Это гостиница, а не ресторан. Могу посоветовать место с входом на крышу, но боюсь для посещения вам придется ждать до утра. Как жаль, кажется действительно нет. Придется забираться на крышу снаружи. Когда на моем лице отображается огорчение, администатор давит хищный взгляд на уже представленный в его воображении мой кошелек. Однако я вежливо киваю, разворачиваюсь и ухожу. По правде говоря, я даже не знаю, хватило бы у меня на карте на этот "отель". Но знаю, что надо замести следы своего странного появления и вопроса. Уже у двери я останавливаюсь и с сокрушительным вздохом озвучиваю: "Ох, а я так хотел нарисовать этот рассвет. Я просто хотел рисовать. Ну почему мне так не везет?" На последних словах я драматично толкаю тяжелую дверь, чуть ли не грудью падая на нее. Сегодня я поистине в ударе, по мне плачет сцена. Да. Мюзикл! С кошками. На крыше. Вперед, Арчи. Твой выход. Вот тебе лестница из балконов. Вот тебе личная "обзорная башня" для поиска незадачливой жертвы. Итак, что у нас здесь. Добиться признания родителей – нет, скукота. Следующий. Что там... высунуть голову из воротника и взыскать с начальника за сверхурочные? Еще примитивнее, даже не буду тратить силы, чтобы устроить роскошь больничного листка, хоть мне для этого надо лишь щелкнуть пальцем. А тут у нас что? Выиграть в казино? Вот это уже интересно. От чего ты готов отказаться, чтобы тебя посетила удача? Что у тебя есть. Дом, работа, собака... Собаками я не занимаюсь. А вот потоп тебе устроить смогу. Давно ли ты проверял, что там у тебя с трубами и сантехникой? Даже краны не перекрыл перед отъездом. С отчетами менеджера среднего звена тоже может случиться непоправимая оплошность. Надо бы поднять ставки. Спустился я тем же приемом, что забирался: по бортикам у простенка. Снаружи в такое время почти никто не гуляет, курить на балконы никто не выходил. Осталось догнать ничего не подозревающего туриста. – Уважаемый, не подскажете как найти здесь приличный ночной бар? – Добрый вечер. Да я сам только приехал. Простите. — О, понимаю. Удалиться от новогодней суеты — вот настоящий отдых. А не беготня по магазинам и гостям, смысл которой сводится к тому, чтобы все закупленное съесть, и самим же потом мучиться от несварения. Чудна'я традиция, просто чудесно, — я улыбнулся, заманивая в компанейские сети. — А потом жаловаться, что денег ни на что не хватает. Я посмеялся, награждая еще одной "коронной" улыбкой. — А вы ищете отель? Я видел один тут неподалёку. — О, нет, я уже вышел из отеля прогуляться. — В новогоднюю ночь и на трезвую голову? Язва? — Да нет, скорее не хочется, чтобы ночь прошла даром, чтобы в сон не сморило. – Понятно. А на что здесь можно сходить посмотреть? Кроме елки на площади, разумеется. — Не знаю. Я вот решил посидеть в казино. — Да что вы, тут есть казино? Тогда мне стоит пойти с вами: если не найду бар по дороге, смогу заказать выпить и там, — продолжал я ненавязчиво подводить к теме. — Рулетка? Блэк Джек? — Для начала дерну однорукого, проверить удачу. А там видно будет. — Знаете, а может мы встретились не случайно? У меня друг недавно выиграл в лотерею. Угадайте, кто был с ним, когда он выбирал билет? Кстати и сюда я приехал, частично вложив его щедрую благодарность. Глаза моей жертвы засветились, словно я протер стекло у фонаря. Я чувствовал, что ночь у нас будет интересной. Веселой и долгой.