Средство от всех бед

Зима — очень странное время года. Кто-то отмечает все виды Новых годов от старого до китайского; кто-то ходит на работу не желая вспоминать о праздниках; а кто-то, как Даня — пишет биты на квартире допивая седьмую бутылку пива.

***

Кашину давно говорили сходить к «мозгоправу», мол погубит же себя и вообще не сможет выбраться из апатии плавно перетекающей в депрессию. К слову, те были правы, за исключением того, что апатия не плавно перетекла во что похуже, а, как майский дождь нагрянула с невероятной силой. Больше всех за парня переживал Руслан, он младшего слишком хорошо знал, а ещё лучше знал, что Даня не даст себе помочь, при этом сам на эту проблему забьёт, сваливая всю ответственность на спиртное. Парень не алкаш, с его слов: «Просто 0,7 не было и пришлось взять две по 0,5». Тушенцов пытался сделать всё, что мог, учитывая то, что жили они в разных городах и у Руслана было слишком много работы, а сроки горели. Старший писал каждое утро сообщения с вопросами о самочувствие и напоминанием вылезать хоть раз в неделю дальше своей квартиры. На это младший лишь отправлял короткое сообщение: «всё в норме», а позже пропадал из сети до следующего утра. Разумеется, Руслан понимал, что всё точно не в норме, но не лез, Кашин взрослый человек, всё-таки. Но в какой-то момент младший и вовсе перестал заходить в сеть и Тушенов решил — надо съездить. Просто ради безопасности.

***

Звонок в дверь. Кашин мысленно материт звонившего, ибо парень точно никого не ждал, тем более, выглядит он мягко говоря не гостеприимно: обвисшие мешки под глазами, мятая футболка с следами от окурков и запахом спирта, причёска, которая превратилась в «гнездо». Да и жилище не выглядело должным образом: закрытые шторами окна, запах табака и алкоголя, куча бутылок, разваленных по всему помещению. Пока Даня оценивал своё и квартиры состояние в дверь прекратили звонить. «Ну и славно», думает он. Но тут парень слышит как кто-то открывает замок. Становится не по себе, в голове встаёт немой вопрос:"У кого могут быть ключи от квартиры Кашина», затем «А если это воры?». Второй вариант был не из самых лучших, младший сейчас точно был не в том состоянии, чтобы обороняться. Из мыслей его вытаскивает силуэт в коридоре. Когда зрение всё-таки сфокусировалось парень понял кто это. Руслан, не иначе. Парни смотрели друг на друга секунд десять, пока Кашин не решился начать диалог: — Ты еблан? , — «Да, Даня, так держать. Ахуенно ты начал» пронеслось в голове младшего, — Ты меня очень напугал, как ты вообще тут оказался? Голос севший, прокуренный, но в квартирной тишине слышен, как из рупора. — И тебе привет… Да ты на связь не выходил, вот я и приехал разузнать как ты, — Руслан постарался скрыть всё волнение прикрывая его уставшей улыбкой, — Как дела, Дань? Тушенцов приехал к нему? К Дане? В голове младшего это совсем не укладывалось. — Погоди, то есть ты приехал ко мне просто, чтобы узнать о моём самочувствие? Даня переминался с ноги на ногу пытаясь осмыслить цель визита Руслана. — Ну да, мы же друзья, а разве друзьям не свойственно беспокоиться о самочувствие друг друга? — В таком случае я — самый ужасный друг в мире, — Заметив негодующий взгляд старшего, он добавил, — Я у тебя ни разу за последний месяц не спросил банальное «как дела». — Да ладно, я всё понимаю. Так… Можно я пройду? Даня хлопнул себя по лбу, они всё так же стояли в коридоре. Бросая тихое: «Конечно», он махнул рукой в сторону кухни.

***

Сидя за столом маленькой кухни парни пили чай и битый час обсуждали всё на свете. Руслан делился новостями об альбоме, над которым работает, а Даня, в свою очередь, про свою депрессию. В какой-то момент они не сговариваясь ретировались на балкон, захватив «винстон». Курили в тишине, глядя на звёзды и мигающий фонарь около старой детской площадки. В какой-то момент Кашин прервал молчание: — Русь, обними меня. Шатен по началу растерялся, но через секунду держал младшего в неловких объятиях. Стояли они так минут двадцать, не меньше. И простояли б ещё столько же, но Руслан резко отошёл от Кашина. — Дань, знаешь, ты очень красивый. — Ты тоже, Русь. — Хочешь поцелую? , — внезапно предложил старший. — Хочу. Мягкий поцелуй, в котором сталкиваются их губы, становится ценнее и увереннее любых признаний в любви, им всё и так понятно. Кашин тянется вперёд, не находя в себе сил оторваться от чужих губ. На этом балконе они простоят ещё не один час не смотря на метель на улице.

***

Пожалуй, средства от депрессии и загонов лучше искренней любви нет.