I can't decide.

Мин-Су в очередной раз вздрагивает когда его зовет Сэ-Ми, поднимая голову и слушая ее слова, залипая на ее сережку в ухе, которую почти не видно из-за ее волос. Но Мин-Су видит. И несмотря на то, что сережка принадлежит другой, вспоминается только один сомнительный тип. Танос тоже имеет пирсинг в ухе, но Мин-Су не удавалось разглядеть из-за слишком активных движений обладателя, постоянно пляшущего, удавалось заострять внимание лишь на тату, шее и руках, кажущиеся красочными и плевать что они такие же черные и туманные, как и сознание их владельца. Танос кажется таким красочным, словно те радужные таблетки у него в кресте, на которые сто двадцать пятый заглядывается и получает неодобрительный взгляд как от Нам-Гю, так и от Сэ-Ми. А если уж совсем честно, интерес к сразу двоим пугал его самого. Он думал о них потому что и триста восемьдесятая и двести тридцатый - его компас? Его надежда? Его боги? В такой игре Мин-Су всегда еще более тревожнее, молясь на удачу и помилование. А у кого именно он ещё не решил и кажется не решит, слишком сложно выбрать что-то одно. Сразу у двоих будет на коленях и с испуганными глазами. Сэ-Ми была безопасной подушкой для него, готовая защитить и помочь. "Настоящая нуна" - иногда проносилось при ее описании, несмотря на то, что она младше. Девушка повыше была всем, чем не был сто двадцать пятый. Решительная, закаленная, добрая. Она выманила у жизни все хорошие качества как внешние, так и касательно характера. Она сама словно герой. Его героиня? Тогда она защитит его от всех других богов и игр, улыбнется и скажет что он ее друг. Мин-Су бы отвернулся от нее, зная что слишком не привык к такому. Или он слишком испуган. Или и то и то. В любом случае он - полная противоположность игроку триста восемьдесят. Не может решить, хорошо это или плохо. А что насчет Таноса? Дерзкий, безбашенный, непредсказуемый и местами агрессивный - это все и есть побочки от его "верований" с крестом и уединению. Мин-Су в своей голове называет это чем угодно, но не "наркоман". Танос ведь просто развлекается. Танос любит самовыражаться. Лохматые фиолетовые волосы, ногти ярких цветов, ухмылка и энергия, которая словно молния бьёт резко. Энергия, которая держится в своеобразной баночке. Энергия, которая почему то даёт Мин-Су больше уверенности, чем существование Сэ-Ми. Тот, кого постоянно обманывали в прошлом снова бежит на те же грабли, но фигура бывшего рэпера просто не может не привлекать магнитные взгляды, а Мин-Су уж точно никогда не хотел выделяться из толпы. А когда Танос не под наркотой, то он кажется таким же как Сэ-Ми. Защищающий лидер, более человечный и нормальный. Конечно, менее прилипчив в физическом плане, но сто двадцать пятому нравится в любом случае. Потому что это Танос. Тот, которого толком не узнать больше через пленку электронных сигарет, диких глаз и сто двадцать четвертого, который если и позволит присоединиться, то точно не будет жалеть. Танос кажется тем самым старшеклассником из сопливой дорамы которую смотрели многие мамы и бабушки. Клише, крутой парень и девушка тихоня на первой парте. Мин-Су не хочется смеяться от тупой схожести сравнения, выдуманной в "обеденный" перерыв с молоком и булки. Он бы хотел узнать фиолетового чёрта на ножках, но проблема в том что сам Танос не спешит в этом (или даже не заинтересован). Лишь хлопает сто двадцать пятого по плечу и на английском голосит ему прозвища, словно у них много времени. Словно они не умрут в любом уголке. Словно половина игроков не боится сдохнуть. Словно половина игроков не умерла в двух играх. Словно кого-то интересует возможность завести друзей больше, чем сберечь собственную жизнь. Они были "командой", но Сэ-Ми и Мин-Су все равно были далеки от Таноса и Нам-Гю. В случае Се Ми все ясно, она даже не хотела сближаться с фриками. В случае с сто двадцать пятым тоже словно в воду кристальную смотреть: хотел бы, но конкретно с Таносом и желательно не умереть в процессе от чьих либо рук. И не наступить на кровь выбывших, желательно.

***

Танос в очередной раз глотает таблетку, потому что в трезвом состоянии очень не хочется думать. Он должен залипать на что-то кроме мелькающего сто двадцать пятого. После недавнего открытия в духе "он не настолько бесполезен как считает Нам-Су", "он так смущается от одного моего вида, хочу увидеть его реакцию на мои комплименты ", "этот малый везде найдет способ выбраться?" Нам-Гю закатывал глаза и мял ему плечи, говоря что доза, судя по всему" была большой раз Танос задумался о их мальчике на побегушках. Вероятно, действительно глупо думать о том, кто умрет в любой следующей игре как и все они здесь. Так глупо, даже для самого рэпера. Нам-Гю с правого плеча говорит что лучше бы он нашел новую "сеньориту", чем тихого хомячка. Сам Танос до всего этого говорил: "люби душой, а не ёбанной пиздой". И кажется, сейчас он понял что значит это выражение для него. Теперь, даже той самой "пизды" нет, есть только Мин-Су. Чертов Мин-Су и козел над его ухом, который сейчас жалуется на дерзкое поведение Сэ-Ми. "Нам-Су точно не годится на роль купидона" - думает он. Точно-точно. Танос сам найдет способ выкарабкаться из этой ситуации. Может, он просто хочет поиграться, никакая это не влюбленность! И он так думает. Думает до тех пор, но видит как Мин-Су слабо сжимал ладонь Сэ-Ми и Танос впервые почувствовал то, что не мог описать. Не может описать и не может понять почему. Его мозг перестает работать от всех электронок и таблеток? Его словарный запас слишком мал? В животе что-то закололо и сам он чувствовал себя скользко, даже скривился от собственной слабости, но тут же натянул улыбку и вдруг поднялся с места вместе с едой, получая от Нам-Гю непонятливый взгляд, он пожимает плечами и шагает в сторону парочки. Нет, это слово ему теперь не нравится. – Ты серьезно? Зачем? – сто двадцать четвертый говорил обиженным тоном, несмотря на улыбку для Таноса. Двести тридцатый не ответил, ведь уловил взгляд любопытных, хоть и боязливых глаз. Сейчас взгляд Мин-Су стал ему приятнее. Намного. Ощущается тепло и он словно тает. Улыбка становится шире, Танос сел рядом и передал свою "долю" Нам-Гю, буркнул "подержи" и обнял сто двадцать пятого за плечи. – Come on, my boy! Знаешь, мне так жаль что я тусуюсь с этим придурком, – Большой палец с зеленым ногтем. Нам-Гю за его спиной улыбался, вероятно думая что Танос слишком угашенный или в очередной раз он шутит. Сто двадцать пятый замялся, пока Сэ-Ми за кадром закатила глаза. Сам Танос думает что его мозг, вероятно, умирает рядом с Мин-Су. Слишком глупо влюбиться в того о ком все мысли кишат, но сами они не болтают толком.

***

Что ж. Это оказалось большей проблемой, чем думал лидер команды. Если изначально он лишь фыркал мысленно от этой слащавой парочки в виде триста восемьдесятой и сто двадцать пятого, то сейчас он начал уже откровенно зыркать на них. Кажется даже Мёнги ловил взгляды Таноса реже, чем те двое. Нам-Гю бросил попытки отвлечь друга, Танос каждый раз выставлял ладонь, бурчал "stop it" и шмыгал носом. Сэ-Ми раздражает Танос, Таноса раздражает Сэ-ми, Нам-Гю раздражает и Танос и Сэ-Ми. Вот каков результат их бермудского треугольника, потому что рэпер до сих пор боится сказать это серьезное слово "любовь". Отнекивается, думает. Мин-Су же от своего лица не понимал вообще ничегошеньки. Сэ-Ми сжимала ладонь его, а Танос смотрел так, словно ревнует. Ревнует... неужели ему нравится Сэ-Ми? Тогда Мин-Су точно конец! Он даже за себя постоять не может, не то что за девушку (хотя ему кажется что его подруга достойно примет себя в роли какого-нибудь защитника). Но самое странное было не только это. Су-Бон делал ему больше комплиментов чем раньше, теперь кроме "you're cute" было кучу других. Они были нелепые, конечно. Но Мин-Су почему-то более чем нравилось и нравится до сих пор. Поводов для размышлений у сто двадцать пятого было больше, чем море. Когда они снова сидели все вместе, Танос садился поближе, иногда касался своими худыми пальцами его тыльной стороны ладони. Несмотря на дружелюбие со стороны Мин-Су все равно тревожился. А что, если Танос просто втирается в доверие, чтобы отбить Сэ-Ми? Хотя, сто двадцать пятый игрок был бы готов уступить, запросто не мешал им, просто стоял бы и смотрел как Нам-Гю ухмыляется ему в ответ и показывает большой палец вверх. Мечты или реальность, но конкретно в это время Танос разговаривает с сто двадцать четвертым, иногда прерываясь чтобы удовлетворенно оглядеть Мин-Су и продолжить. А потом когда остаётся двадцать минут до отбоя, останавливает низкого парнишку и манит к себе на кровать, пока остальные разбежались. Думал ли сто двадцать пятый, что его сейчас возьмут за воротник и скажут больше никогда не приближаться к сеньорите Сэ-Ми? Определенно. И вот, снова он в напряжении. Су-Бона невозможно прочитать по лицу, он непредсказуем и это уничтожает всякую почву. Но сейчас он кажется трезвым, если такое высказывание возможно использовать для него. – Она тебе нравится? – Он кивком указал на спину и Мин-Су судорожно оглянулся, хотя прекрасно понимал о ком речь. Он все-таки был прав? Значит, ему не жить. Сто двадцать пятый вернул взгляд. – Нет. Сейчас он точно отвечал по принципу "отрицай и пронесет", хотя даже всерьез над своими чувствами не задумывался. Нравится ли она ему? Да, конечно, она как прочная стена за которой можно спрятаться и расслабиться, утопая то в мыслях, то в разговорах. Не думал он о том, что они могут делать большее; целоваться, обниматься. Мин-Су даже дернулся от такого и закусил губу. – Нет? – Нет. Танос смотрел минуту, расширенными зрачками высматривая что-то. В его сознании все вероятно плыло, даже не понятно на что репер надеялся. Он снова поманил сто двадцать пятого к себе и тот на ватных ногах шагнул. Танос фыркнул и дернул его за рукав, заставляя сесть, после чего ласково похлопал по плечу и положил туда свою голову. – Не в твоем вкусе? Мин-Су замер так, как на игре "красный свет, зеленый свет". Еле дышал и только мог смотреть на фиолетовое безобразие. Некоторые торчащие пряди напоминали рога, если всмотреться. Сам Танос словно черт на ножках. Он помедлил, односложные ответы явно когда-то перестанут радовать, пора пошевелить язычком, пока Нам-Гю нет рядом и он не помог ему в этом. – Не то чтобы, мы всего лишь друзья. Она мне как старшая сестра. Ты.. можешь забирать ее, если она тебе нравится. – После этого уже полностью повернулся к двести тридцатому, который обдумывал его слова пару секунд, прежде чем махнуть рукой с тату и маникюром. – Stop it. Я просто поинтересовался, my little boy. А потом молчание. Молчание, молчание, молчание. Изначально немного неловкое, но это до тех пор пока Мин-Су не найдет удобную позу и не засунет руки в карманы кофты, а нос - в воротник. Танос что-то продолжал бормотать на английском вперемешку с корейским, но это лишь очередная глупая песенка. Любимая песенка. Сто двадцать пятому правда лучше слушать это, чем звуки из копилки, голоса квадратов, крики, крики, крики. Рэп Таноса намного приятнее. Из его уст прозвучало что-то вроде "I want to be your boy", после чего его бледные губы, слегка сухие коснулись его щеки. Мин-Су от неожиданности сполз в лежачее положение и ошарашенно уставился и субтитрами на лице, но Су-Бону все равно (а может, впервые смутился) ведь он уже на ногах. Подмигнул ему и щелкнул пальцами, после показал сердечко и убежал. Словно школьник. Нет, даже хуже. Какой-нибудь первоклассник, отчего становится и стыдно и хорошо. Они оба, наверно, просто не так друг друга поняли.