***
День, приближающийся к вечеру, начался с постели. Летние каникулы позволяли юношам сбивать свой режим сна. С растрёпанными волосами, без малейшего понятия о приблизительном времени, Салли пытался слегка приподняться на логти. Сон с утра до вечера плохо влиял на его организм, особенно учитывая то, сколько часов он мог спать. Бывали дни, когда тот не спал сутками из-за навязчивых грёз, которые были в его голове чаще, чем наступающие экзамены. Сумев сесть на кровать, парень стал рассматривать свою комнату с помощью едва видных лучей света из коридора. После пробуждения, у того обычно не сразу работает мозг, но словно по рефлексу тот встал с кровати и надел маску. Дома в ней не было большого смысла, однако он никогда не знал, кто захочет придти к нему в комнату. В коридоре был терпкий запах алкоголя, коим отец юноши злоупотреблял последний год жизни в апартаментах. Протез к счастью помогал избежать иногда резких запахов в ближайшем радиусе, но полностью — никогда. Это мгновенно пробудило его сонный разум, после чего последовало отвращение. «Пиво я, конечно, люблю, но такая хуйня нетерпима...» - подумал про себя голубоглазый, прежде чем вновь закрылся в своей комнате, попутно включив в ней свет. Фишер понял, что нету никакого смысла сидеть в четырех стенах с перегаром за дверью, поэтому ему пришлось начать принимать решение, от которого будет зависеть его дальнейший "день". В закрытой коробке, в которой тот хранил свои самые ценные вещи, лежала давняя записка, которую он постоянно хотел отдать своему близкому человеку, но боязнь консервативного мнения пугала его больше, чем смерть. Этим словам, переполненными его чувствами, недель было больше, чем лету нынешнего года. Он хотел на выпускной отдать ему листок, но тогда явный перебор алкоголя заставил его забыть о всех муках своей бренной жизни и оторваться по полному, как учил делать его Ларри. Импульсивные решения были несвойственны Салу, но очередной сон с его возлюбленным заставлял его позабыть о всех преградах между ними. Погрузившись в мечты, Фишер представлял наилучший исход событий, чтобы снизить страх.***
— Ребят, зайдите, пожалуйста, в лабораторный кабинет, я вынужден вам кое о чем рассказать. - интригующе, но прямо сказал Тодд. Он редко умышленно заставлял своих друзей оставаться в неведении, если речь шла не об очередном задании по физике. Хоть за окном и был май, но холодок по телу прошёлся у всех, кто слышал его обращение. Когда обед подходил к концу, ребята собрали свои вещи и пошли за приятелем в кабинет. В нем находился сам Тодд, стоящий у расписанной формулами доски. Кроме него, в кабинете стоял некий человек, который явно уже не учился в школе. — О, так вы уже пришли. - сказал рыжеволосый, кладя мел на стол. Дойдя до двери кабинета, оба изначально находящихся там парня поприветствовали скромную компанию из старшеклассников. — И тебе привет! - эмоционально поприветствовала Эш своего приятеля, показывая своим лицом то, что она хочет побыстрее понять причину этого собрания и присутствие этой незнакомой личности позади. — Я хочу вас познакомить со своим парнем, его зовут...- Не успел Моррисон договорить, как тут же все в кабинете, за исключением его самого и возлюбленного охнули, явно не ожидая узнать такие интимные факты из жизни своего близкого товарища. Салли самым первым принял услышанное, начав оглядываться на всех людей, которые были в его поле зрения: Ларри явно был в возмущении от услышанного, но голубоглазый знал, что тот промолчит, нежели чем в присутствии незнакомого человека высказывать свое непредвиденное мнение. Эшли явно была восхищена услышанным, ведь она была единственной из компании, кто на тот момент знал об истинной ориентации своего близкого друга. — Что? - недоумевающе рыжий посмотрел на своих друзей, - Вы не знали, что я гей? Или у вас настолько отбитая реакция на наличие отношений? Шок прошел также быстро, как и молчание в этом помещении. Самой первой начала говорить Эш: — Как его зовут? А как давно вы встречаетесь? - говорила девушка сквозь нелепую улыбку. — Его зовут Нил. Мы в отношениях уже месяц, поэтому я решил, что стоит поставить вас в известность.***
После школы, Салли и Ларри обычно доходят до апартаментов вместе, обсуждая прошедший учебный день. Это не всегда была наполненная благодарностью дискуссия, а скорее обсир всей школы. Сегодня между ними некоторое время было неловкое молчание из-за прошедшей ситуации. Салу это дало ещё один повод обо всем признаться своему любимому человеку, а Ларри наоборот хотел бы позабыть обо всем, о чем узнал сегодня. — Что ты думаешь о признании Тодда? Я вообще не подозревал, что тот может быть геем. Он же всегда шатался с Эшли. - начал диалог Фишер. — Ну, типа это его выбор. Да и вообще мне кажется, что мое мнение вряд ли что-то значит, ибо если сам Тодд сказал, что все серьезно, значит так тому и быть. - слова у Джонсона не складывались. Иногда он заикался, на ходу менял слово, которое хотел сказать. Несмотря на то, что он сказал абсолютно поверхностное мнение, Сал понимал, что конкретной позиции он не получит.***
Прокручивая эти странные воспоминания, парнишка с четвертого этажа уже полностью оделся. Пускай его наряд и был обыденным, но он больше всего напоминал ему день, когда они познакомились. Ожидание трепетало его нервы словно ветер листья. Но в его случае шум листьев был бесконечным потоком ярких воспоминаний всех счастливых моментов. Порой они были с сорре по мелочам, но очень часто мирились, забывая на последующее утро о их конфликте. Но эта ситуация была другой. Это была влюблённость, но какая именно - он должен был узнать сегодня. Взгляд размывался, а руки, держащие в руке гладкий тетрадный лист бумаги, дрожали с каждой секундой все больше и больше. Даже по приезду в подвальное помещение тот не смог сразу покинуть лифт. Поглотив слюну, он услышал пугающую тишину, которую давно не слыхал за последнее полугодие. Она пронзила его сердце, ведь это был звук паники. От этой резкой неописуемой тревоги тот начал соображать действительность происходящего. В его руках было самое сокровенное признание, но оставалось лишь сделать 5 шагов, прежде чем его жизнь была бы разделена на до и после. Салли ещё долго стоял в ступоре, читая каждое слово на бумаге. Со временем успокоившись, с более расслабленной головой Фишер все же подошёл к двери, но тут же остолбенел, увидев, что она была настеж открыта. «Неужели Лиза так спешила, что забыла за собой закрыть дверь, или это Ларри последствием очередного запоя уже забыл и дверь за собой закрыть. Хотя, как он сам мне и говорил, смысла в этом нет, ведь ключ-карту имеют только самые адекватные жители этих апартаментов.» - пытался отвлечься от самых ужасных исходов событий Сал. Войдя в помещение, он обратил внимание на то, что некоторые вещи стояли не на своих местах. Чайник возле двери, сковородка на полу. Но больше всего его смутило не это, а звуки, доносящиеся из комнаты Ларри, которые были явно не похожи на одну из новых песен их любимой группы. Слегка приоткрыв ещё одну дверь, тот оцепенел, увидев то, чем на самом деле занимался Ларри. Он был с Эш, которая явно изливалась в стонах под ним. Их лиц тот не видел, но голоса выдавали их. Записка была отброшена на другой конец коридора, а глаз словно независимо начинал слезиться, что мешало не только ориентироваться в пространстве, но и сообладать над своими чувствами. С каждым вздохом жизнь переворачивалась с ног на голову. Былые воспоминания превращались в прах, а мечты были заглушены нескончаемым потоком вопросов. На них ответ, увы, Фишер знать не хотел. Выбежав из квартиры, оставив дверь полностью открытой, тот побежал к лифту, который мучительно долго шел. Зайдя во внутрь, Сал думал о дальнейшем плане действий, который подразумевал собой месть.