Запах карамели: булочка с апельсиновой карамелью

После того как они покинули Игру, Ги-хун и Ин-хо нашли уединение в маленькой деревне. Место было далеко от всех напоминаний об их прошлом, и здесь они могли начать новую жизнь. Место было тихим, и между ними царила непередаваемая близость, которой они не знали в своей прежней жизни. Они строили дом, садили огород, и хотя время было мирным, внутреннее беспокойство не отпускало Ги-хуна. Однажды вечером, когда Ги-хун внезапно отстранился от любимого кофе, который раньше пил с удовольствием, Ин-хо нахмурился. — Ты всегда пил кофе, даже когда не мог уснуть. Что-то не так? — спросил он, наблюдая, как Ги-хун нервно потирает руки. — Просто… кажется, запах стал слишком резким, — пробормотал Ги-хун, стараясь избежать его взгляда. Ин-хо подошел ближе и заглянул ему в глаза. — Тебя ещё и тошнит по утрам. И ты стал раздражительным. Это началось не вчера, — сказал он тихо, в его голосе звучала лёгкая тревога. Ги-хун отвел взгляд, чувствуя, как щеки заливаются жаром. — Это просто стресс. Ничего особенного, — попытался он уйти от темы. Но Ин-хо не собирался отступать. Он мягко взял Ги-хуна за руки и сказал: — Ги-хун… ты беременен? Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Ги-хун сначала хотел возразить, сказать, что это невозможно, но что-то в тоне Ин-хо заставило его замереть. Он действительно чувствовал изменения в своём теле, но боялся признать их. Позже, после визита к врачу, сомнений не осталось. Ги-хун был беременен. Когда они вернулись домой, омега сидел на диване, молча глядя в пол. Ин-хо сел рядом, обнял его за плечи и спросил: — Ты испуган? — Я не знаю, что чувствовать, — честно ответил Ги-хун. — Я рад, но в то же время... — Ты боишься, — с сочувствием сказал Ин Хо и продолжил: — Не бойся. Мы пройдём через это вместе. Ты не один, Ги-хун, я с тобой. Ги-хун вздохнул с облегчением, почувствовав, как тревога в его груди немного уходит. Он не знал, как объяснить все, что с ним происходит, но с Ин-хо рядом ему было легче. Время шло, и Ги-хун продолжал ощущать изменения в своем теле. Он наблюдал, как его живот постепенно увеличивался, а эмоции становились все более яркими и непредсказуемыми. Ин-хо, со своей стороны, был рядом на каждом шагу. Он заботился о Ги-хуне, готовил еду, следил за тем, чтобы тот отдыхал, и пытался утешить его, когда тот чувствовал себя уязвимым. Однажды вечером, когда срок беременности подошел к концу, Ги-хун почувствовал первые схватки. Он был напуган, но Ин-хо сразу же понял, что происходит, и поспешил позаботиться о нем. — Это случится, Ги-хун, все будет хорошо, — сказал Ин-хо, пытаясь успокоить его, обнимая его. Вскоре Ги-хун и Ин-хо оказались в их небольшой хижине, когда началась буря. Ветер бил в окна, но все вокруг было как в тумане — только они вдвоем и это чудо, которое скоро должно было родиться. Ги-хун кричал от боли, но Ин-хо был рядом, крепко держал его за руку, обещая, что все будет хорошо. Когда момент наступил, и Ги-хун почувствовал, как его тело отдает последнее усилие, родилась маленькая девочка. Ее глаза были темные, как у Ги-хуна, и ее руки были такими маленькими, что Ги-хун едва мог удержать их в своих ладонях. Он посмотрел на нее с удивлением, и Ин-хо, стоя рядом, улыбался, держась за его руку. — Мы справились, — сказал Ин-хо, сдерживая слезы радости. — Это наша маленькая *Со Ра. Ги-хун с трепетом взял свою дочь в руки, и, впервые за долгое время, его сердце наполнилось настоящей радостью. Он знал, что теперь у них есть будущее, что все, что они пережили, привело к этому моменту. И в его жизни появился новый смысл, новый свет — маленькая Со Ра.