Сторона дьявола/The devil's side

На высокой скорости ехал автомобиль через границу Калифорнии, женщина, сидевшая за рулём начала терять сознание. Ей срочно нужна была медицинская помощь, началось внутренние кровотечение, пробитые печень и почка сильно пульсировали, отдавая боль в лопатки. Она поняла, что дальше уже не сможет, не выкарабкается. Адреналин гнал ее подальше от Сиэтла, подольше от людей отца. Машина свернула на извилистую дорогу к заброшенному пляжу. Автомобиль буквально остановился в нескольких метрах от воды, и Мэри вонзила ногти в руку сына заставив посмотреть на нее и повторить вновь все обещания которые она для него давала ранее. — Не оглядывайся, не останавливайся, никому не доверяй, — хриплым голосом прошептала женщина, — будь кем угодно только не собой, меняй имена, внешность, места как можно чаще. Парень сначала не сообразил, что мать с ним прощается, было уже поздно. Женщина последний раз набрала в грудь воздуха и умерла, напоследок выдохнула что-то на подобье имени, хотелось в это верить, или же последнюю просьбу, которую она не успела озвучить. Абрам смотрел на труп матери и её кисть руки, глаза до сих пор были открыты и смотрели в пустоту, но точно не на него. Потянувшись рукой к глазницам, он закрыл веки женщины, чтоб не видеть её глаз, в которых больше не было жизни. Попытки достать тело матери из машины не увенчались успехом, присохшая кровь к кожаной обивке издавала не приятный треск, от такого зрелища хотелось впасть в ступор, точно какому-то другому, но не Абраму. Он решил просто сжечь машину, вылил весь бензин, который у них был, купленный по дороге, — чтобы огонь сжёг тело. Парень не проронил ни одной слезы, смотря на огонь, который поглощал машину и тело матери, он не испытывал никакого страха, когда вытаскивал обугленные кости. Останки он запихал в её же рюкзак, и унес на большое расстояние, закопав на столько глубоко, как это было возможно. Смотря на свой результат, он понял, что это конец, куда ему идти, куда поддаться. Был только один вариант, к которому он не хотел никак прибегать — звонок дяде. Абрам хранил в папке номер телефона Стюарта для экстренных случаев, и это был точно экстренный случай, да он самый. Он думал над могилой что ему всё-таки не придётся звонить и просить помощи, потому что тогда он просто обратится к другой преступной семье, что означает побег из одной в "лапы" другой. Но выбора как такого и не было. Прошептав одними губами прости адресованных матери или же самому себе в качестве успокоения. Он набрал номер на стареньком телефоне, гудки шли долго, будто вечность, он хотел было уже передумать, но трубку поднял мужчина сорока лет. — Ало? — Пронеслось из трубки. — Здравствуйте Стюарт, это Натаниэль, — тихо сказал Абрам, будто боясь сказать что-то не то, он так давно не произносил этого имени, что получилось запнутся на конце, —я.… тут... заберите меня, пожалуйста. Он не хотел просить, он не хотел быть таким жалким, но приходилось ради себя, ради своего будущего, он наплевал на обещания, которое давал матери, он просто хотел жить и это в данный момент было главное. — Где вы? — было слышно из трубки что мужчина встал и начал ходить по комнате в поиске чего-то. — Я.… я на заброшенном пляже в Калифорнии, рядом с Сан-Франциско, — через силу сказал Абрам. В трубке было слышно, что Стюарт начал кому-то что-то говорить. — Там рядом есть мотель? —Да. — Едь туда, я постараюсь приехать как можно скорее. Натаниэль повесил трубку, не произнёс больше ничего, не было сил. Сколько времени прошло? После того как они тут, он не знал и не хотел знать. Из мыслей его вывел ветер, он как будто что-то шептал, бежать и не останавливаться.                                                                   

***

— Ты хочешь поменять имя? — Спросил Стюарт сажаясь на кресло в самолёте. Они летели домой, в Англию. Натаниэль ждал от дяди при встрече, что тот скажет ему, —да, теперь ты в семье Хэтфордов и будешь делать всё что мы тебе прикажем, и ты больше никуда не денешься. — Но нет, этого не последовало, всё оказалось совсем по-другому, Стюарт ему объяснил, что если он захочет, то может помогать их семье, но сначала пусть закончит школу. Хэтфорд узнал уже о своей сестре, что она умерла, из-за мясника, Натаниэль промолчал насчёт того куда он дел её останки, Стюарту необязательно знать было это, именно сейчас. — Да, я не смогу жить с именем данное мне отцом, — от своих же слов, он скривился, — Нил. — Нил, — сказал Хэтфорд, пробуя имя на вкус, — а фамилия? Стюарт повернулся лицом к племяннику, чтобы увидеть его эмоции на этот счёт. — Думаю... Хэтфорд? — Спросил Абрам, смотря в глаза дяди, будто прося разрешение. Стюарт улыбнулся, он не ожидал что Натаниэль возьмёт фамилию их семьи, но был довольно рад. —Отличный выбор малец, Нил Абрам Хэтфорд... звучит. По прилёту в Англию прошёл месяц, всё это время они думали, как уничтожить мясника. Не всё так просто, как думается. Натан не просто человек, его так просто не убить. Ему надо отрубить голову специальным оружием из серебра, пропитанное святой водой, чтоб наверняка уничтожить неизвестное существо. Так кто же он? Дьявол, бог, черт, ангел? Всё не так быстро, расскажу я вам маленькую легенду, о таких существах... Всё началось во время гражданской войны. Многие хотели, чтоб поскорей закончилось это кровопролитие, они хотели победить эту войну любыми способами. В один день дошли слухи что войны идут нападать на деревню, забирая их в рабства, или же убивая на глазах семьи. Трое мужчин пошли в церковь просить господа бога о помощи. Чтоб он помог от разрушений. Один смелый мужчина по имени Алви Лэнгли, призывает помощи божией, — Царь Небесный, утешителю, душе истины, иже везде сый и вся исполняяй, приди и вселися в ны и очисти ны, и спаси, блаже души наши, от войны неведомой, просим прекратить войну страшимую в нашей стране и на улице. Они хотели уберечь семью свою и деревню, от кровопролитие проклятого. Господь божий сказал, что скоро все закончится, что мир на земле божией настанет позже, меры таковы, чтоб прекратить войны проклятые и чтоб на земле настал покой и здравия, нужно время, чтоб моему дарованию придет час нужный. Когда мужчины услышали от господа не то что им нужно, они поняли, что бог не в силах прекратить несусветное, мужчины усомнились в силе божией, решили, что бог специально затеял войну этакую чтоб на земле людей меньше стало. Они выбросили кресты божие в огонь чтоб преподать урок всевышнему. У них была идея предотвратить побоище на их улицах, поэтому решили заключить сделку с нечистым духом, прямо из ада. Они попросили помочь им, и дьявол сказал, чтоб предотвратить боевые действия, к нему вы должны привести три невинные души, то есть своих детей. Мужчины не долго думали, отдали своих детей, лучше потерять три души, чем все население. Господин дьявол благословил их жестоким даром, отдавая половину себя, то есть — сторону дьявола. У них появилась огромная сила, благодаря которой они смогли остановить не только побоище, но и войну в их краях. Но дьявол после того как дал силы, грешным душам, он сказал— что есть ещё одно, но, на ваши семьи наложено проклятие. В дальнейшем в вашем роду будут дети — посланниками дьявола, как вы, но случаться таково будет редко, так что не стоит переживать. Мужчинам было уже нечего терять, им было сладостно получить вкус победы. Они назвали себя Аггелыми, чтоб их запомнили, как людей, победивших кровопролитие на земле. Дар дьявольский был уж как сладок, у них была огромная сила, о которой неведомо была самому Господу богу. Они были быстры как гепарды, сильны как медведи, слух и зрение тоже был на высоте. Но они были созданы убивать, драть людей на куски оставляя после них только ошметки. Но превращались они в таковых, когда чувствовали опасность за себя или же дорогово человека. В виде аггелов зрачок поглощал всю радужку глаза, чутка задевая склеры. Под глазами показывались ели видные черные венки. Ногти становились длиннее, поглощая пальцы в черный цвет чтоб разорвать жертву на кусочки. Кровь тоже у них была нечистая, черная как смоль. В образе человека, они были обычным, не как не похожи на несусветное чудо, разве только усиливались все органы чувств, и выносливость.                                                                                          

***

Сидя на подоконнике, через форточку выходил сигаретный дым, развиваясь на ветру. Держа палочку здоровья большим и указательным пальцем, он смотрел как никотин улетучивается, оставляя после себя только пепел, он не нуждался в никотине, он хотел вновь почувствовать запах матери, которая закопана далеко в песке, он хотел вновь почувствовать её присутствие. Смотря в окно, на город в Англии, он хотел оказаться в каком-то заброшенном доме с матерью, где они будут лежать спинами друг к другу из-за Мэриной паранойи. В комнату постучали, после открыли дверь, заставляя струйки света проникнуть в комнату, прямиком с коридора. — Нил, —позвал его Стюарт, заходя в комнату целиком, — нам пора. Сегодня день, когда Нил, отправляется обратно в Балтимор в нынешнею точку. План продуман до мелочей, главное, чтоб он сработал. Всё достаточно предельно просто, но и есть нюансы. У отца намечается званый ужин, с важными людьми, и уж Нил туда точно впишется, семья воссоединится, как ни как. Люди Хэтфорда будут вблизи, если что-то пойдёт не по плану. —Иду, — проговорил Нил, выкидывая окурок на улицу. — Не рановато в таком возрасте курить? — с усмешкой произнес Хэтфорд, оглядывая племянника с ног до головы, — выглядишь дерьмово. — Спасибо, — с лёгким раздражением бросил младший. Подходя к зеркалу, разглядывая свои рыжие кудри, которые успели хорошо отрасти за всё это время. И ледяные глаз, словно лед. Нил видел в отражение ни себя, а отца, ему стало противно, пока его не достигла тошнота, он отвернулся, следуя за дядей.                                                                                     

***

Нил вооружен мелкими ножами и большим, похожий на тесак, чтобы отрубить голову, спрятанный за спиной, а остальные под рукавами. Одет он прилично, точно для званого ужина, белая рубашка, чёрный пиджак, вместе с таким же цвета брюками. На пороге его встретил Патрик ДиМаччио, телохранитель отца, с ним будут трудности, но он справится. — Натан, не поверишь кто пришёл, — проговорил Димаччо с улыбкой. —Патрик, не томи, у нас тут гости. — Твой сын, Натаниэль Веснински. Мясник встал из-за стола и подошёл к двери, а за ним Лола, хвостиком, как собачка. — Ооо, какие люди— Натаниэль скривился от его улыбки, не в силах сдержаться. — Здравствуй, Натан, — выплюнул имя Натаниэль, — можно пройти, у вас тут ужин как я вижу, посидим по-семейному. Мясник улыбнулся во все зубы, приглашая младшего за стол к остальным, но останавливая его возле себя, шепча на ухо, — пришёл сам ко мне в руки, молодец, но не думал, что ты настолько глуп, а где мамочка? Натаниэль скривился, смотря на отца с ноткой отвращения, проговаривая сквозь зубы— как будто ты сам не знаешь, ты её и убил. Натан наигранно удивился, — если бы я знал, не спрашивал ведь тогда, — улыбаясь проговорил мясник. Показывая рукой на место где ему сесть. — Лола ты же не против что Натаниэль займёт твоё место, семья воссоединилась всё-таки. — поворачиваясь лицом, проговорил Натан. Малкольм кивнула, улыбаясь своему господину. Гостей было не много, многих Нил не знал, но некоторых видел пару раз, когда был маленьким. Садясь напротив отца, что место освободила ему Лола, она же встала рядом с Натаном. Дом никак не изменился за столько лет, все те же серые стены и тот же старый стол. Натаниэль смотрел только на отца, он никак не постарел за столько времен, все такой же. Парень так и не прикоснулся к еде, боясь, что ее отравили, да и не время трапезничать. Люди, которые сидели за столом не задавали вопросов, они думали, что просто отец ужинает с сыном. Было настолько тихо, только стуканье вилок по тарелкам, и чавканье едой. Первым прервал тишину сам её организатор. —Чего не ешь— это твой последний ужин, так что стоит поесть. — Держа вилку в одной руке, а ножик во второй сильно сжимая, что аж вздувались вены на запястьях. Мясник смотрел на сына как на ничтожный мусор, которому стоит есть на полу как собака, а не за столом. Натаниэль перевел взгляд с Натана на Лолу и потом обратно. Улыбнувшись той же улыбкой что и отец, он произнёс, — смотря для кого последний, но точно не для меня. — Нил расслаблено сел на стул, оставалось только ноги положить на стол, будто это он хозяин дома, а не отец. Столовый нож полетел прямо в отца, но он схватил нож рукой, оставляя жалкий сантиметр возле его груди. У Натана загорелись глаза, смотрящие только на объект перед собой. Тишина стала убиваемой, она давила на ушные перепонки, не было скрежета по тарелкам, не было ничего, время как будто остановилось. Слышно было только собственное сердцебиение. — Хорошая попытка младший, но ты, наверное, забыл за столько время что для меня этот ножик просто ничто, — Улыбка растеклась на лице отца. — только надо целиться в голову, а не в грудь. Мясник воткнул ножик в стол так, что он вошёл с треском, пробивая его насквозь. Глаза смотрели с такой яростью, готовые прожечь насквозь, сидящего перед собой. Пару гостей встали, отходя от стола на пару метров, боясь за свои жизни. Нил смотрел на отца с той же улыбкой, он не знал, как выглядит со стороны, возможно, как копия Натана, но в данный момент это было неважно, сейчас его это не волновало. Лола за считанные секунды оказалась возле Натаниэля, в руке с ножом прижатый прямо к горлу, было неудивительно, что он у нее всегда с собой. Натаниэль не дернулся, он только наклонился вперед, чтобы нож впился в кожу, ни так сильно, чтоб он смог задеть мышцу. Из-под лезвия, потекли струйки черной крови, катясь вниз к щитовидной железе, жидкость будто обжигала кожу, давая понять что ты, еще живой. Мясник встал с ошарашенными глазами, стул глухо ударился о пол, ему было плевать, его глаза были прикованы к шее сына, не понимая ничего. — Как... как такое возможно, — неверующе произнёс отец, он никогда в памяти Натаниэля не был чем то шокирован настолько, чтоб лицо изобразилось в неким ужасе от увиденного. У Натаниэля почернели глаза образуя под ними черные мигающие венки. Он с силой оттолкнул от себя Лолу, которая врезалась в стену сзади себя, образуя некую впадину в ней из-за веса, вытащив пистолет из кармана она начала стрелять в разные стороны, не видя ничего перед с собой, пули полетели прямо в гостей, несколько попало в Натаниэля. Он не смотрел на неё, он не чувствовал этих пуль, которые так сильно врезались в кожу, ему было не до этого, у него была только одна цель и это его отец, за долю секунды он оказался возле него, вставляя нож прямо ему в сердце, прокручивая рукоять и нажимая сильнее на оголовье ладонью. Мясник вскрикнул, когтями левой руки он прошелся по плечу сына, сдирая через толстую ткань, нежную кожу, на которой образуются глубокие следы, возможно, можно было увидеть дерму, если когти не зашли еще дальше. В будущем будет казаться, что плечо разорвал зверь, но точно не человек. Натаниэлю было плевать, он рывком достал нож в виде тесака, видя, как лезвие разрезает все мышцы и связки, отрубая голову мясника. Она упала, укатываясь чуть поодаль, от самого тела. Кровь из шеи отца, прыснула на лицо Натаниэля, как фонтан, расползаясь на лице черными каплями, это точно не было похоже на красную кровь, она очень сильно напоминала цвет нефти. Когти до сих пор находились в плече, как будто хватались за спасательный круг, не имея шанса отпустить. Он рывком вытащил пальцы, выбросив после тело на пол. Натаниэль чиркнул зажигалкой, и отправил прямиком на гардину, пламя окутало шторы вместе со стенами. Он кинул последний взгляд на голову отца. Его лицо исказилось в неком ужасе, кровь покрыло пол, образуя лужу под телом. Лола пристрелила всех присутствующих, они лежали друг на друге, некоторые за столом, утыкаясь лицом прямо в тарелку. Ему не было жалко этих людей, он знал, что если они работали с отцом, то они не такие хорошие, как можно было подумать. Он повернул голову влево увидев, что на месте где лежала Лола, осталась только вмятина, а сама она просто исчезла. На лице появились нотки гнева, но у него уже не было времени искать ее, и думать куда она могла сбежать, так как языки пламени начали окутывать дом целиком, забирая с собой все, у него была только минута, чтоб успеть выйти. Открывая дверь, он вышел из горящего дома. Черная кровь текла по среднему и безымянному пальцу, стекая каплями прямо на землю, вся рубашка была покрыта кровью, с шеи стекала жидкость точно на воротник, пули, которые остались в теле начали неистова давить на органы, не давая нормально дышать. У него получилось сделать только пару, неудачных вдохов, после давая откашляться. Проидя пару шагов от двери, он упал на колени с глухим ударом на асфальт, держась за левое плечо рукой, он начал смеяться, хотя в том, что произошло не было ничего смешного, он хохотал не в силах остановиться. Ему было больно смеяться, но он это делал, у него внутри все болело, все скручивало, отдавая вибрацией по всему телу. ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ ОН МЕРТВ Кричало в его голове слова с такой силой, пробиваясь через подкорку мозга, впиваясь сильной хваткой, все что он чувствовал за все года проведённое с отцом, испарилось в один миг. Он не мог поверить, что это происходит именно с ним, а не с кем то другим. Он настолько глубоко зациклился на этой мысли, что даже не заметил, как к нему подбежал дядя, начиная о чем-то спрашивать. Вроде как о самочувствие, он точно не знал. Ему было не до этого. Сейчас да, точно.