«Метро»

      Метро. Запах пота. Тусклый свет. И почему это место всегда так романтизируют? Прямо как общагу. Ужасное место, по мнению Дилана. Но именно там он встретил...       — Да, Саймон, я отправил Джоди отчёт, — после молчание около десяти секунд. — Да, Молли навестил, не беспокойся. Я ничего не забыл. — Лололошка, мы тебя никогда не забудем!       Дилан зажмуривается и крепче ухватывается за поручень. В глазах мелькают голубо-чëрные пятна. Он больше не слышит, что ему говорит Саймон, не слышит стука колёс вагона, не слышит, какую станцию называют в громкоговорителе. В ушах звенит и эхом разносится стук его сердце, колотящегося со огромной скоростью. Лето, общага, зима, его холодные пальцы...       — Хорошо, я всё понял, до завтра, — парень закидывает телефон в карман и трясёт головой. Делает глубокий вдох, после выдох. Руки едва заметно дрожат. — Ди, тебе холодно? — спрашивает Лололошка, накидывая на него свой шарф. — Будешь и дальше гулять по морозу в одном свитере, больше не видать тебе никакого тар-тара.       Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох... Сзади подходит Ричард и накидывает на них обоих плед, после садится рядом с парнем и приобнимает его. — Ну ты и идиотина, конечно.       «Следующая станция: Счастье», — доносится из громкоговорителя. А ему выходить только через несколько остановок. Дилан не знает, смеяться ему или плакать. Правда не знает. Потому что обычно Жизнь не разговаривает с ним с сарказмом. Она с ним вообще обычно не разговаривает. Дилан долго орал в пустоту, пытаясь понять, почему Лололошка ушёл, но Жизнь молчала. Молчала и в бессонные ночи, когда он лежал, обнимая Ричарда, и пялился в потолок, пытаясь найти ответы там. Но Жизнь не оставила подсказку и там. Зато с удовольствием подкалывала его сейчас, когда он едва стоял на ногах.       «Мы тебя никогда не забудем!»       А вдруг ОН забыл? Это страшило парня больше всего. А Жизнь лишь с попкорном в руках наблюдала за этим, подкидывая Дилану всё новые и новые воспоминания. Остров. Закат. Они сидят на берегу речки — специально выехали за город, чтобы побыть вдали от всех, от всего, вдвоём. Дует холодный ветер, а Лололошка греет его ладони в своих. Мироходец в принципе был для него словно грелка, только с бонусом: тепло достигало самой души, и казалось, что сейчас самый разгар лета.       Вагон резко тормозит, и парень едва ли не падает. С тоской в глазах смотрит, как большинство выходят на станцию — станцию, на которую он не может ступить уже как полгода. И едет дальше.       Взгляд останавливается на сиденье напротив, а в голове стучит одно: ОН мог тут сидеть. И улыбаться Дилану. Автоматон точно улыбался бы ему в ответ.       Жизнь смеётся: «Когда ты улыбался в последний раз?»       Полгода назад. А кажется, что прошло мгновение. Жизнь словно поставили на 2x, и он еле успевал замечать происходящее. Или Дилан сделал это сам, потому что не хотел замечать мир без НЕГО?       Это уже неважно. Конечная остановка. В дверях вагона стоит Жизнь, её глаза сияют, как звезды, что светили в последнюю ночь, что он провёл вместе с Лололошкой. Мысли бегают в голове, смешиваясь с воспоминаниями, мешая собрать волю в кулак...

«Спасибо за всё, что с тобой было связано, За вагон пустой, и метро последнее, Спасибо за то...»

      ... Что я вышел последним.