помоги понять

Вдох. Чонгук медленно втягивает прохладный, тяжелый воздух, наслаждаясь его ощущением на кончике языка. Привкус сигаретного дыма, чужих духов и разгоряченных тел оседает где-то глубоко в лёгких. На прикрытых ресницах пляшут искры невероятно завораживающей светомузыки, тело дрожит от вибрации басов, само двигается, ведомое ритмом и наркотической эйфорией. Ему одновременно жарко и холодно, немного хочется пить, но двигаться вместе с музыкой настолько приятно, что он забивает на всё, лишь бы не потерять это ощущение. Господи, как же он обожает эту жизнь. Какой-то парень ловит его поплывший взгляд и улыбается. Чонгуку часто улыбаются. Он в целом часто притягивает взгляды, получает улыбки, комплименты, а иногда даже очень похабные предложения. «Как сложно быть ахуенным», — проносится в голове. Чон самодовольно улыбается, танцует ещё более обворожительно, наблюдая за новым ухажёром. Тот пробирается к нему сквозь толпу, а у Чонгука есть минутка оценивающе пройтись взглядом по его голому торсу из-под опущенных ресниц. Стройный и даже на вид гибкий, с красивыми волосами, приятными чертами лица… Самым наглым образом его отвлекают: — Попался. От неожиданности Чонгук немного теряет равновесие, когда в него сзади вжимается тело, а в ноздри ударяет слишком знакомый парфюм. Тэхён. Опять он. Чонгук с сожалением кидает взгляд на неудавшегося кавалера, который резко меняет свой маршрут, завидев такую сцену. Чон не знает, рад ли он этой встрече. У него никогда не было возможности трезво оценить то, что происходит у них с Тэхёном. Он одновременно взволнован и возбужден одним его присутствием. Любит быть сам по себе, но как только появляется Ким Тэ, он уже не принадлежит сам себе. Это странное, обволакивающее и дико возбуждающее чувство делало Чона послушной куклой. Очень сильно возбужденной куклой. — Чуть не увёл тебя, м? — нагло хмыкает эта скотина. На шее уже тлеет дорожка из нескольких поцелуев и влажный след от языка. Руки Тэхёна абсолютно по-собственнически гладят его тело, тянут за портупею. Чонгук сначала хотел что-то ответить, но передумал. Пусть это и выглядит в его же глазах как поражение. Ему похер. Ему слишком хорошо. От музыки, от наркотиков, от сильного тела Тэхёна, прижавшегося к нему со спины. Он объебан в хлам. Мгновенно становится очень жарко, а чужой влажный язык ощущается просто невероятно. И Чонгук поворачивает голову, чтобы наконец почувствовать его у себя во рту. Разгорячённый, самоуверенный Ким грязно прижимает его к себе. Кусает, тянет за волосы, дышит рвано в губы, продолжает двигаться в такт музыке. Забавляется. — Сигаретку? Чонгук кивает. Ему жарко, горячо внутри, и всё ещё невыносимо хорошо. Тэхён берёт его за руку, двигается сквозь толпу. Подальше от танцпола, чтобы упасть на диванчики, облокотившись о шершавую прохладную стену. Вдохнуть посвободнее. Чонгука ведёт. Он как в замедленной, замыленной съёмке наблюдает за отблесками огня зажигалки на красивом лице. «Люди не могут быть такими красивыми», — думает он, пока принимает зажжённую сигарету. Вдох. Выдох. Чон прикрывает глаза. Сигарета тянется очень легко. В лёгких сразу становится прохладнее, хотя сердце стучит как бешеное. Затягивается ещё раз. — Не спеши, — Тэхён не даёт затянуться в третий раз, хотя Чон мог бы сейчас только никотином и дышать. Вместо этого он снова целует его. Не так, как на танцполе. Не грязно и быстро. Медленно, тягуче касается губами, нежно ведёт языком. Гладит по бедру и отстраняется. Снова откидывается спиной на стену, глаза закрывает. Чонгук… Чонгук плывёт. Его мажет от наркотиков, от присутствия этого парня. Жар разносится по его телу, расходится от красивых длинных пальцев, выводящих узоры на его бедре. Он докуривает, кажется, в три тяги и тушит об бетонный пол окурок. — Хочешь ещё? — не глядя спрашивает Ким. — Позже, — ухмыляется Чонгук, усаживаясь на колени к нему На ягодицах тут же оказываются чужие руки, подтягивают чуть ближе и залезают под резинку свободных штанов. — Знаешь, скольких охотников за твоей сладкой задницей я только что расстроил? — его самодовольству можно только позавидовать. — Ты мне скажи, — мурлычет Чон в ответ, двигая бедрами так, чтобы проехаться по чужой ширинке. Тэхен выдыхает рвано, в глазах снова появляется тот неутолимый блядский голод, когда он тянется, чтобы поцеловать. Чонгук хорошо знает этот взгляд. Он уже и не возьмется сосчитать, сколько раз после этого взгляда кончал. — Здесь? — спрашивает Ким севшим голосом, отрываясь от его губ. — Нет, пойдем в туалет. — Ты все еще стесняешься? Даже после того раза, когда я трахал тебя посреди танцпола? — Тэхен спрашивает насмешливо и слишком громко, из-за чего люди вокруг кидают на них заинтересованные взгляды. Чон шипит недовольно, слезает с колен и тянет в сторону уборных. Он на сто процентов уверен, что тот это специально сделал. Чонгуку нравится этот парень. Наверное. Но он не уверен, что точно так же нравится тому тоже. Ведь они никогда не контактировали в обычной жизни. Поэтому он ускоряется, засовывает эти мысли куда подальше и спешит жить здесь и сейчас, едва не переходя на бег. Чонгук почти задыхается от возбуждения, но Ким все равно тормозит у раковин, чтобы помыть руки. Гигиена, мать её! Они лихорадочно ищут свободную кабинку где-нибудь подальше от людей. Хоть Чонгук и старается быть тихим, они оба знают, что это никогда не срабатывает. Наконец-то! Холодная стена, лязг закрывающейся защелки, и… Чонгук почти срывается на стон облегчения прямо посреди поцелуя, прижимаясь стояком к Тэхену. Тот тихо смеется и тут же разворачивает его, вжимает собой в стену, одновременно просовывая руку в штаны. — Моя маленькая шлюшка, — шепчет, кусая мочку уха. Чонгук с замиранием сердца виляет попкой навстречу длинным, таким длинным пальцам. — Хотел сегодня развлечься с кем-то другим, м? Пальцы виртуозно не касаются всего того, что так изнывает без их прикосновений. Чон едва подавил жалобный всхлип. — Кто-то сегодня был непослушной игрушкой, — жестко сказал Ким, разворачивая и толкая его на колени. О, Чонгук прекрасно знал эту игру. Чонгук любил эту игру. Теряясь в пространстве, он послушно опустился на колени, хватаясь за ноги Кима, и открыл рот, высунув язык. — Хороший мальчик. Кончики пальцев погладили его скулу и чуть поддели за подбородок. Вжикнула молния на джинсах. Сердце Чонгука забилось быстрее. Сейчас. Вот сейчас он получит его. Член Тэхена был настолько идеален для него, что Чонгук возбуждался и захлебывался слюной, едва только вспоминая о нем. Нежная головка коснулась его языка, размазав каплю выступившей смазки. Чон хотел было потянуться за ней, но приказной тон остановил его: — Не двигайся, маленькая шлюшка, если хочешь получить его. Губы Чонгука почти затряслись, а в трусах стало ощутимо мокрее от выступившей смазки. Он так хотел его. Внутри все натянулось как струна, требуя разрядки или хотя бы прикосновений. Тэхен не стал долго ждать. Он медленно поводил членом по высунутому языку и начал трахать в рот, плавно и с каждым разом всё глубже входя в глотку. Видно было, что ему тоже тяжело сдерживаться. — Хочешь сам? — хрипло выдохнул он. — Умхум, — говорить с членом во рту было сложно, но Чонгук и не собирался этим заниматься. Он выпустил член изо рта и стрельнул на Тэхена коварным взглядом, по-блядски облизнув губы. Тот не успел толком вдохнуть, а Чон уже вобрал его в рот, во всю орудуя языком, насаживаясь и помогая себе рукой. Господи, если бы Тэхен не был, точно как и Чон, обдолбанным по самое «не хочу», он бы кончил за минуту. А так ему только и оставалось хватать ртом воздух, путать пальцы в длинных прядях Чона и стараться устоять на подгибающихся ногах. — Господи, блять, — прорычал он, рывком поднимая Чонгука, чтобы впиться в его припухшие губы поцелуем. Слюна размазывалась по их лицам, никто уже не был тихим, но им было всё равно. — Как хочешь? — хрипло спросил Тэхен, спуская чужие свободные штаны. — Хочу твой язычок, — мурлыкнул Чон, тут же вылезая ногами на унитаз и наклоняясь вперед, уперев руки в стену. Кабинка была слишком маленькой, но они в такой трахались не в первый раз, потому все доступные способы уже были изучены. Тэхен предвкушающе облизнул губы и смачно шлепнул поставленные ягодицы. — Ммм, как же я скучал по твоей заднице. Чон не успел ничего ответить, как горячий влажный язык широко лизнул его промежность. — Ох… блять! Это было слишком. Возможно, всё дело в наркотиках, но Чонгук не получал больше ни с кем такого удовольствия от римминга, как с Тэхеном. Его волшебный язык заставлял испытывать невероятные вещи, видеть те самые пресловутые искры перед глазами. Коленки давно дрожали, попка непроизвольно подмахивала движениям. Так мокро, развязно и самозабвенно его не вылизывал никто, кроме Кима. Чонгук обожал это, был зависим от этого, возможно, даже жил только ради того, чтобы этот едва знакомый парень каждую неделю вот уже почти год трахал его в туалетной кабинке клуба. — Не отвлекайся, — фыркнул Ким, отстраняясь. — Ты снова думаешь. — Больше не буду, — проскулил, призывно двигая попкой, тот. Тэхен хмыкнул, сдувая прилипшую на глаза челку, и достал пакетик смазки. «Господи, да!» — только и успел подумать Чон, когда длинные, скользкие от смазки пальцы начали растягивать его, медленно потрахивая. Другой рукой Тэхен сжал его член, двигая синхронно. Сдерживать стоны становилось всё сложнее и сложнее, а когда пальцы нащупали набухшую простату, Чонгук и вовсе не выдержал: — Ооо, нет! Боже, это слишком! Тэхен послушно вынул пальцы и деловито поинтересовался: — Член? — Член. На дрожащих ногах Чонгук слез с этого многострадального унитаза, просто-напросто свалившись в крепкие руки Кима. И тут же был снова вжат лицом в стену, а к дырочке прижалась головка в прохладном латексе презерватива. Когда только успел натянуть?.. Размышлять дальше было невозможно. Все чувства обострились в предвкушении до предела и сжались узлом внизу. — Ну давай уже... Ах! — Чонгук никогда не был терпеливым. Когда головка наконец плавно вошла и толкнулась дальше, Чонгук не сдержал протяжный стон. — Ты слишком громкий, детка, — тут же прошипел ему на ухо Тэхен, зажимая ладонью рот. «Трахай меня! Трахай!» — хотелось кричать Чонгуку, но он не мог, а потому кричал мысленно. Он почти плакал от переполняющего его удовольствия, и от этого ещё хуже было то, что под его наркотиками почти невозможно кончить, неважно насколько ему было приятно. Но в этот раз он чувствовал, что сможет. Насаживался, подмахивал, насколько позволяло их замкнутое пространство. Дрожал, кажется, всем телом. — Блять, кажется, я сейчас кончу в тебя, — прохрипел ему на ухо Тэхен, опуская руку от его лица. — Да, господи, пожалуйста! Кончи в меня! Кончи! — Чонгук лепетал, особо не заботясь о громкости. Перед закрытыми глазами у него зажигались огни от каждого толчка, удовольствие стремительно нарастало. — Ахх… Белая вспышка перед глазами окрасилась в миллионы цветов, тело пронзило иглой невероятного, чистого удовольствия. Оргазм был дольше и сильнее, чем обычно. Он по инерции ещё пару раз насадился на член, пока Тэхен кончал, трахая его сквозь оргазм, прикусив за плечо. — Пиздец, — сказал он спустя несколько мгновений, пока они оба приходили в себя. — Ахуеть, — подтвердил Чон. Надо было найти салфетки, чтобы вытереть его сперму со стены уборной. На утро Чонгук проснулся в своей постели и сам. Как и всегда. Все тело болело. Отходняк от наркотиков накрыл со страшной силой. Он, щуря глаза, поднялся с кровати, переступил свои шмотки, которые вчера просто бросил на пол, и побрел в ванную. Стоя под душем, он думал о том, что, наверное, пора завязывать со всей этой наркотой, параллельно вспоминая остаток вечера. Они с Тэхеном точно ещё пару раз зажимались. Много танцевали, целовались, даже отсосали друг у друга ещё раз, что удивительно, ведь тогда он думал, что не вывезет больше. Сейчас же, когда всё тело ломило, а голова раскалывалась, мысли были не самые радужные. Что он вообще делает со своей жизнью? Зачем каждый раз поддаваться этому Тэхену? Разве это нормально? Мог бы уже давно с кем-нибудь встречаться и точно так же отлично трахаться, и не только обдолбанным. Может, он вообще не интересует этого Тэхена за пределами клуба? Иначе бы тот хоть раз написал, нет? «Ой, да пошел он!» — подумал Чонгук, откидывая телефон подальше на кровать. Сейчас засядет за приставку, закажет еды и отлично проведет оставшийся выходной. Вдруг телефон завибрировал, сообщением: От: Тэхен Как ты? Может, закажем пиццу? Вдох. Выдох.