LET THE WORLD BURN

Сакура сидела на полу в своей старой комнате, окружённая стопками книг, коробками с одеждой и тоннами случайных воспоминаний. Всё, что она собиралась перевезти в школу, аккуратно складывалось в чемодан, но каждую вещь приходилось трогать дважды: или потому что с ней было связано что-то личное, или потому что казалось, что без неё будет как-то не по себе. За окном шумела весна — тихо, по-деревенски, несмотря на то, что Коноха давно стала огромным современным мегаполисом, сливаясь с Токио. Всё-таки у этого места всегда будет своё особенное дыхание. Дом был на удивление тёплым и спокойным. Родители, после долгой разлуки, словно боялись упустить хоть миг с дочерью. — Сакура! — донёсся голос матери снизу. — К тебе кто-то пришёл. Сакура встала, вытирая руки от пыли, и крикнула в ответ: — Кто? — Он сказал, что он… твой муж! — голос матери был полон замешательства и подозрений. Сакура застыла. Лицо вспыхнуло мгновенно, будто кто-то плеснул на него кипятка. Она уже знала, кто это. Только один человек мог додуматься до такого — и это был, конечно же, Сатору. — Я сейчас! — быстро спускаясь по лестнице, Сакура пронеслась мимо матери, пробормотав: — Я всё объясню потом! Она почти бегом добралась до ворот. Возле поста стоял охранник, рядом — высокий силуэт в школьной форме, ослепительно светлые волосы и неестественно спокойное выражение лица. Сатору Годжо. Сильнейший маг, лучший в своём деле, ходячая проблема и… её парень. Он явно чувствовал себя как дома, лениво рассматривая окрестности и полностью игнорируя взгляды местных девушек, которые уже вовсю щебетали неподалёку. — Ты что, совсем?! — завопила Сакура, не сдержавшись и накинувшись на него с кулаками в воздухе, как будто собиралась избить. — Муж?! Серьёзно?! Что у тебя в голове?! Я ещё планирую сюда приходить, между прочим! Сатору чуть склонил голову, будто удивляясь её гневу. — Ну, ты же не хотела, чтобы тебя считали моей очередной подружкой… а так, хоть статус. Надёжно, официально. Красиво. — Убью, — прошипела она, хватаясь за виски. Он хотел что-то добавить, но замолчал. Его весёлое лицо вдруг потускнело, взгляд стал рассеянным, и он отвернулся. Сакура тут же почувствовала перемену. — Что случилось? — спросила она, тише, уже без гнева, внимательно глядя на него. Сатору промолчал пару секунд, а потом с натянутой улыбкой произнёс: — Потом. Не здесь. Просто… можно я побуду рядом с тобой? Сакура растерянно кивнула, на секунду забыв обо всём — и про «мужа», и про охранников, и про собственную маму, которая сейчас, наверное, готовит лекцию о морали. Она просто шагнула к нему и тихо взяла за руку.

***

Они неспешно шли по улицам Конохи, стараясь не обращать внимания на удивлённые взгляды. Хотя, если быть честной, это Сакура старалась. Сатору, как обычно, чувствовал себя королём — расслабленным, самоуверенным, словно бы и не был в гостях, а на собственной территории. — И что ты теперь собираешься делать? — спросила она, всё ещё немного хмурясь, но уже явно мягче. — Ну, я хотел тебя увидеть, — пожал плечами Сатору. — А заодно познакомиться с твоим миром. Всё-таки это твоя родина, здесь ты родилась и выросла, значит, я тут тоже должен побыть. Он остановился возле киоска с моти и, не спрашивая, купил пару штук. Один протянул Сакуре. — Угощайся, будущая миссис Годжо. Сакура чуть не поперхнулась и зашипела: — Прекрати так говорить, нас могут услышать! — Ну и пусть. Я ж серьёзно, — с невозмутимым видом откусил он моти, будто бы вообще не говорил сейчас эту фразу. Пока они шли, Сакура заметила, как девушки — шиноби, ученицы, торговки — все до одной оборачивались на Сатору. И не просто оборачивались. Они смотрели. Долго. С интересом. А некоторые даже осмеливались подмигнуть или заигрывающе улыбаться. Это стало выводить Сакуру из себя. Она не сомневалась в Сатору, но эти взгляды больно цепляли Сакуру. Она никогда не была как уверена в себе как Сатору. Сначала она сделала вид, что не замечает. Потом ускорила шаг. А потом — сжала руку Сатору чуть крепче, чем нужно. — Ай, — выдохнул он. — Ревнуешь? — Это не ревность, — буркнула она, опуская взгляд в землю. — Просто… бесит. Что ты так сияешь, как будто специально. — Я вообще-то всегда такой, — сказал он с довольной ухмылкой. — Ты нарочно идёшь вот так! Медленно, плавно, как на подиуме! Красуешься! — Это мой нормальный шаг, Сакура. Я не виноват, что ты привыкла к людям, которые ходят как черепахи. Она фыркнула. — Хочешь устроить соревнование кто быстрее устанет? Ты же знаешь я быстрее тебя! — Грозно спросила Сакура, смотря прямо в глаза Сатору. Наклонившись к Сакуре так близко, что их носы почти соприкасались, Сатору с хищным выражением ответил: — Мы можем посоревноваться в другом деле. Поняв что имеет в виду Сатору, Сакура покраснела и отвернула лицо. — Прекрати. Мы на улице!

***

Пока они шли к дому, где её ждали родители, Сакура внезапно поймала себя на мысли, что он здесь как свой. Необычно, конечно. Слишком яркий, слишком заметный. Но он не выглядел чужим. И хотя она ревновала и немного злилась сегодня, в глубине души ей было приятно, что он здесь. Рядом. С ней. Когда они вошли в дом, в воздухе уже витал аромат домашнего ужина — что-то пряное, с нотками соевого соуса и жареных овощей. Сакура нервно провела Сатору в гостиную и почти сразу начала судорожно поправлять подушки на диване. — Сядь. И, пожалуйста, не флиртуй с моей мамой, — шепнула она ему с прищуром. — Обещать не могу, — с невинной улыбкой ответил он. — Но постараюсь быть обаятельно скромным. Мама Сакуры появилась в проёме кухни с фартуком на талии, удивлённо посмотрела на гостя и вежливо кивнула. — Ну здравствуй. Так ты, значит, тот самый… муж? Сакура вскинулась, чуть ли не споткнувшись: — Мам! Он не муж! Он просто… парень. Мой. Пока что. Неважно. Не слушай его! Сатору встал и вежливо поклонился: — Рад познакомиться. Я действительно ещё не муж, но очень стараюсь. Мама Сакуры сдержанно улыбнулась, но Сакура успела заметить блеск любопытства в её взгляде. Она знала свою мать — та уже оценивала Сатору с головы до ног. За ужином всё было одновременно напряжённо и… уютно. Отец Сакуры сначала почти не говорил, но, когда Сатору с невозмутимым лицом сказал, что умеет готовить лучше, чем большинство поваров Токио, и особенно — осьминога на гриле, лед потихоньку начал таять. — Ты ведь из Токио, да? — наконец спросил он, глядя на Сатору поверх чашки с сакэ. — Да, я из Токио. Но, знаете, если бы меня приняли сюда — я бы подумал о переезде, — спокойно ответил тот. Сакура чуть не уронила палочки. А её мама уже выглядела довольной. Очень довольной. — Ну, если ты рядом с нашей Сакурой — значит, плохим быть не можешь, — с мягкой улыбкой сказала она. — Она всегда была у нас девочка серьёзная, но с добрым сердцем. Нам было важно, чтобы тот, кто будет рядом, это понимал. — Я знаю, — серьёзно сказал Сатору, вдруг сбросив всю свою лёгкость. — Она для меня не просто девушка. Она — моя опора. И я никогда не позволю никому причинить ей боль. Наступила тишина. Даже отец замер, слегка приподняв бровь. Сакура смотрела на Сатору широко раскрытыми глазами, и в груди у неё что-то сжалось — крепко, тепло и до боли знакомо. Она отвернулась, чтобы спрятать румянец, и пробормотала: — Ты… дурак.

***

После ужина они вышли на улицу немного прогуляться — просто переварить еду и эмоции. Сакура уже собиралась сказать что-то неловко-серьёзное, но вдруг рядом с ними, из тени, появился он. — Значит, тебе хватило наглости явится сюда, — раздался спокойный, но тяжёлый голос Саске. Сакура вздрогнула. Сатору напрягся, как будто внутри что-то щёлкнуло. А воздух между ними моментально стал плотным и напряжённым.