Что с вашей палочкой, мистер Уизли?

— Что с вашей палочкой, мистер Уизли? — озадаченно нахмурившись, спросила профессор МакГонагалл. Рон неистово покраснел от стыда, да так, что веснушки слились с его лицом. Гарри тоже было неловко, стыдно и больно за друга. Он еще помнил по младшей школе, что это такое — стесняться поношенной одежды и отсутствия денег. — Сломалась, когда мы врезались в Дракучую Иву, — пробубнил Рон себе под нос. — И вы собирались этим колдовать? — Профессор МакГонагалл всплеснула руками. — Будто мы вас на первом курсе ничему не научили. Отдайте ее сейчас же. — Но, профессор… Рон запнулся, краснея еще сильнее: его отцу как раз прилетел штраф из-за их эскапады, и денег у старших Уизли, должно быть, едва хватало на еду. Откуда им было взять семь галлеонов на новую палочку? — Рон, не дури, ты бы ей обязательно кому-нибудь навредил, — в тон профессору МакГонагалл вставила Гермиона. — Давай мы с Гарри скинемся тебе на новую? — Не нужно ни на что скидываться, мисс Грейнджер, — покачала головой профессор МакГонагалл. — Палочка была сломана на территории школы, так что школа оплачивает ущерб. Сегодня в семь вечера приходите ко мне в кабинет, мистер Уизли. *** Грязнокровка? Гарри не понял, что такого сказал Малфой, но это явно было какое-то кошмарное оскорбление: Флинту пришлось закрывать Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа, Алисия завопила «Да как ты посмел!» … а Рон незатейливо поднырнул Флинту под локоть и зарядил каким-то заклятием прямо Малфою в лицо. Малфоя отбросило назад, он врезался в Пьюси и Монтегю, едва не сбив их с ног, а затем согнулся… и его стошнило на траву. Слизнями. — То-то же, — зловеще поигрывая палочкой, удовлетворенно сказал Рон. Когда у Рона появилась новая палочка (из ивы с волосом единорога, двенадцать с четвертью дюймов, хлесткая), его оценки за практические занятия сразу же поползли вверх. Олливандер, осмотрев сломанную палочку Рона, доставшуюся ему в наследство от Чарли, был крайне удивлен, что он вообще мог ей колдовать. Палочки из ясеня были верны лишь первому своему хозяину и в руках нового владельца работать не желали. «Думаю, нам следует ждать от вас великих дел, мистер Уизли», — сказал Олливандер Рону на прощание. Рон сказал, что его от мастера палочек почему-то пробрала оторопь. Гарри ответил Рону, что его берет оторопь не от Олливандера, а от него, Рона, потому что Олливандер и деяния Волдеморта описывал как «великие дела». — Тебя за это исключат, Уизленыш, — снисходительно сказал Флинт. — Ты же и так к Снейпу на карандаш попал. — Ага, — фыркнула Анджелина, манерно отставив бедро и скривив губы так, словно собиралась отходить Флинта по голове тапком. — А мы расскажем директору, какими словами кидается ваш заморыш, и его исключат из команды с гарантией. А вместе с ним… дай-ка подумать… уплывут и новые метлы. Флинт тут же скис и потащил Малфоя в Больничное крыло, стараясь не попадать под струи из слизней. — А что он сказал? — неуверенно спросила Гермиона. — Я понимаю, что это что-то очень плохое, но… Рон мрачно кивнул, глядя вслед удалявшейся процессии. — Да, это очень плохое слово. Такие, как он, называют так ребят из маггловских семей. Не слушай этого козла, Гермиона. Гермиона не смотрела вслед Малфою и почти не реагировала на Кэти и Алисию, которые хлопали ее по плечам подбадривающими жестами. Она смотрела на Рона прямо как дамы смотрели на рыцарей на обложках низкопробных романчиков тети Петуньи. — Неплохо сработано, Рончик, — одобрительно хмыкнул Джордж. — М-да, — покачал головой Фред, смотревший на младшего брата с весельем, сквозь которое пробивалось явное замешательство. — Знаешь, насчет заклятия «ешь слизней» мы, вообще-то, пошутили, его не существует. — Что, опять?! *** — Обливиэйт! Гарри очнулся. Он все еще был в жутком подземелье, рядом со шкурой василиска. Рон, явно не понимавший, где находился, и как он вообще оказался в этом подземелье, озадаченно оглядывался. Локхарт выглядел до тошноты довольным собой. Странно, но Гарри все помнил. Нет, по его опыту общения с Локхартом намного удивительнее было то, что в случае с Роном заклятие сработало — если Рон не притворялся. Гарри отчаянно надеялся, что Рон только разыгрывает Локхарта, чтобы подобрать удобный момент и вырубить его. — Мальчики!.. — ослепительно улыбнулся Локхарт, но Гарри не дал ему договорить. — Экспеллиармус! Гарри подпрыгнул, поймал палочку Рона левой рукой и снова взял Локхарта на мушку. — Не дергайтесь, профессор. Пять шагов назад, сейчас же. Локхарт, грязно выругавшись себе под нос, отошел, не отводя взгляда от палочек, но дальнейших попыток забрать оружие пока не предпринимал. — Что здесь происходит? — подозрительно глядя на их короткое противостояние, сказал Рон. — Кто вы такие? Сердце у Гарри упало. Одно заклятие Забвения все же сработало. Теперь он мог только надеяться, что мадам Помфри или медики из больницы святого Мунго смогут вернуть Рону память. — Тебя зовут Рон, — коротко сказал Гарри. — Я Гарри, твой друг. Мы шли спасать твою сестру, но этот козел стер тебе память. — Мальчик, не слушай его, он врет, он сумасшедший! — предпринял попытку Локхарт. Рон осмотрел Гарри и Локхарта и вынес вердикт: — Что-то я этому хлыщу не очень верю. Гарри мрачно усмехнулся и сделал Локхарту жест одной из палочек. — Идите вперед, профессор. Вас понизили до приманки. — Или что? — недовольно оскалился Локхарт. — Или я наложу на вас заклятие Щекотки, и вы останетесь здесь. Если спасение Джинни затянется дольше, чем на час, вы умрете, — изложил ситуацию Гарри. Локхарт выглядел скептически настроенным, так что Гарри добавил, чтобы его припугнуть: — Разве директор при приеме не работу вам не рассказывал, что я убил предыдущего профессора Защиты? Голыми руками. Сэр. — Что, правда? — спросил Рон. — Тогда почему ты не в тюрьме? — Самозащита, — уточнил Гарри. — Хм. — Рон выглядел впечатленным. — Кажется, ты крутой. Гарри очень надеялся, что они выживут, и что профессор Дамблдор вернется в Хогвартс и спасет положение. С другой стороны, все, что ему нужно было сделать — это подружиться с Роном снова. (Том Риддл, засевший в Тайной Комнате, не ждал такой большой компании.) *** Когда-то, в другой реальности, как только профессор Дамблдор прибыл в Хогвартс, чтобы встретиться с преподавателями и четой Уизли и организовать поиски пропавших студентов, Фокс вдруг залился тревожной трелью, схватил в когти Распределяющую Шляпу и куда-то телепортировался — как оказалось позже, в Тайную Комнату, на помощь Гарри Поттеру. В этот раз, когда поисковые заклятия ничего не показали, директор схватил Фокса за хвост и попросил перенести его к Джинни Уизли — он подозревал, что Гарри Поттер и Рон Уизли найдутся там же, и очень надеялся, что они еще живы. Фокс перенес его в подземелье, которое, как предполагал профессор Дамблдор, было той самой легендарной Тайной Комнатой. Картина перед ним предстала занятная. Около исполинской статуи лежала пропавшая Джинни Уизли — она была без сознания, и лицо у нее было бледное до синевы. Рядом с ней, облокотившись о каменный палец статуи, нашелся мрачный, потрепанный Гилдерой Локхарт, а Гарри Поттер стоял от него в пяти шагах и держал профессора Защиты под прицелом двух волшебных палочек. А чуть ближе к директору, расположившись прямо на каменном полу, играли в волшебные шахматы Рональд Уизли и — тут профессор Дамблдор захотел протереть свои очки половинки, чтобы удостовериться, что зрение его не обманывает — Том Риддл, такой, каким он был в школе, молодой, до всех его нелепых трансформаций; даже старомодная школьная форма была той самой, из сороковых. Риддл оглянулся было на него с нескрываемой ненавистью в глазах, но тут же перевел взгляд обратно на доску с тихим злым рыком. Окинув взглядом фигуры, профессор Дамблдор спрятал в усах забавляющуюся улыбку: мистер Уизли загнал так внезапно возрожденного Риддла в цугцванг. — Возможно, кто-то хочет объяснить мне, что здесь происходит? — добродушно сказал директор и присел рядом с бессознательной Джинни Уизли. Добродушие как метлой вымело: пульс у девочки едва прощупывался, ее жизненные силы куда-то утекали. — Мы нашли вход в Тайную Комнату и пошли за Джинни, — отрапортовал Гарри. — По дороге Локхарт отобрал у Рона палочку и хотел стереть нам память. Рону стер, а со мной почему-то не вышло. Я его обезоружил, мы пришли сюда и застали здесь Риддла и Джинни — уже без сознания. Риддл жил в магическом дневнике и целый год общался с Джинни, заставлял ее нападать на студентов. Он выпивает из нее жизнь. Мы не знали, как это остановить, и Рон подбил его сыграть в шахматы на желания. — Том-Том, — покачал головой профессор Дамблдор. — Ну куда ты полез? Ты же картежник, шахматы никогда не были твоей сильной стороной. — Катитесь к дьяволу, сэр, — огрызнулся Риддл, нервно постукивая пальцами по колену. Профессор Дамблдор оставил своего бывшего студента чахнуть над безнадежной партией — ему светил мат в четыре хода — и вытащил потертую книжку в кожаном переплете из хватки холодных пальцев Джинни Уизли. — Как интересно… От книжки фонило темной магией и пролитой кровью. А не мог ли это быть?.. *** — Итак, у меня пять братьев и сестра, — сказал Рон, переводя взгляд со своего отца на Гарри и обратно. Они были в Больничном крыле — мадам Помфри провела диагностику и сказала, что на восстановление памяти надежды нет, после чего занялась жертвами василиска: наконец было готов зелье из мандрагор. Гермиона только успела очнуться и теперь судорожно выхлебывала уже второй литр воды. — Верно, сынок, — кивнул мистер Уизли, явно пытавшийся не унывать и не пугать Рона. — Ты — мой лучший друг, — продолжил Рон. — Подружились в первые пять минут после знакомства, — подтвердил Гарри. — Гермиона говорит, что у нас похожие комплексы. — И она тоже мой друг, — продолжил Рон, скашивая взгляд на Гермиону, которая все еще не могла оторваться от кувшина: жажда заставила ее забыть о приличиях, и она пила прямо из горла, игнорируя стоявшую на тумбочке кружку. — Да? — с сомнением сказал мистер Уизли. — А я думал, милая Гермиона — твоя девочка, раз ты из-за нее заморышу Малфоя всёк. Гермиона закашлялась, и Гарри начал хлопать ее по спине. — Чтоб я знал, — сказал Гарри, за год немного уставший от странных брачных танцев между Роном и Гермионой, которые начались после того, как Рон из-за нее магически «набил морду» Малфою. — Если и да, то вы скрывались, чтобы Фред и Джордж вас не дразнили, они бывают невыносимыми засранцами. Перси, например, от всех свою девушку скрывал, чтобы они его не доставали. — Ага, — хмуро кивнул Рон и посмотрел на Гермиону, которая наконец отставила кувшин в сторону. — Так что, мы встречаемся? Гермиона смотрела на Рона долгих две секунды, прежде чем решительно выпалить: — Да! Она тут же покраснела, и у Гарри забрезжило четкое подозрение, что Гермиона врет. Но когда Рон улыбнулся и взял Гермиону за руку, Гарри решил оставить свое подозрение при себе. *** — Неплохое достижение, — хмыкнул в усы профессор Дамблдор, вручая Рону расписной турецкий кофейник и договор о рабстве с магическими подписями, появившийся на полу Тайной комнаты в тот же момент, как Рон поставил Риддлу мат. — Первый джинн в Великобритании за последние четыреста лет! Вы, мальчики, не перестаете меня удивлять. Включая тебя, Том. Риддл сложил руки на груди и кисло уставился в окно, не желая встречаться взглядами ни с директором, ни с Гарри, ни с новым «хозяином». — По закону я не могу удерживать у себя вашу собственность, мистер Уизли, сколь бы опасной она ни была, — сказал Дамблдор. — Так что прошу вас запомнить: мистер Риддл обязан выполнять все ваши приказания, но он не захочет этого делать. Поэтому вы должны формулировать свои приказы максимально четко. «Принеси мне чай» — оставляет пространство для маневра. Вы захотите сформулировать это примерно как… — Директор задумчиво пригладил бороду. — «Принеси мне вкусный, безопасный для здоровья чай в целом, безопасном для здоровья сервизе и оставь на этом столе так, чтобы он не упал». По этому договору мистер Риддл не имеет права подвергать опасности вашу жизнь, но навредить или мелко подгадить он сможет. Рон с сомнением осмотрел кофейник, в котором теперь предстояло куковать Наследнику Слизерина, и спросил: — А он не помрет, если пока просто оставить его в кофейнике? Гарри в этот момент смотрел на Риддла, и потому заметил, как тот вздрогнул, глянув на Рона с отчетливым ужасом, прежде чем с деланной беззаботностью фыркнуть: — Я все еще дух, вы же не дали мне полноценно воплотиться. Насколько в Хогвартсе упал уровень образования? — Ну и отлично, — сказал Рон, протягивая в его сторону кофейник. — Зале… — Скучно было в дневнике пятьдесят лет куковать? — перебил его Гарри, которого охватило внезапное и совершенно неуместное сочувствие. Риддл встретил его взгляд, не изменившись в лице, но все же сознался: — Просто кошмар. Уизли, я тебя умоляю, только не это. — А, хочешь, чтобы с тобой хоть кто-нибудь разговаривал? — ухмыльнулся Рон. — Даже соль в кофе сыпать не буду, честное слово, только не запирай меня там, — с отчетливым стыдом процедил Риддл. — Договорились. А теперь залезай. Дух Тома Марволо Риддла скрылся в кофейнике, и Рон поставил его на стол. — Не ожидал от тебя, Гарри, — сказал Дамблдор, весело сверкнув очками. — Мне было показалось, что шестнадцатилетний Том Риддл вызвал в тебе больше раздражения, чем его взрослая версия. — В каком-то смысле он опаснее, — пожал плечами Гарри, обдумывая этот момент. — Он умеет втираться в доверие, обманывать, очаровывать. Но при этом он больше похож на человека, а не на страшилку из детских сказочек. Есть у них что-то общее, конечно — Риддл тоже хотел знать, почему Волдеморт об меня убился… — Никто никогда не узнает полной правды, — сказал директор, с явным весельем глядя на кофейник. — Твоя мать дала тебе защиту, и я никогда не видел щита подобной силы. А что до того, как именно она это сделала… Я предполагаю, что Лили поймала его на слове. Клятва, скрепленная смертью и тут же нарушенная? В истории очень мало идиотов, сотворивших подобное. Если до этого у Рона и были какие-то опасения относительно юной версии одного из самых опасных волшебников двадцатого века, то теперь на его веснушчатом лице было явное снисхождение: он знал, что с победой в шахматах ему не «просто повезло». — Профессор, может ему туда пару книжек подкинуть? Не хочу выпускать его пока при моей сестре, ей, наверное, еще долго будут кошмары сниться. — У твоей мамы впечатляющая коллекция журнала «Ведьмин досуг», — сказал Дамблдор, доставая номер из ящика стола. Он взмахнул палочкой, и журнал, уменьшившись, нырнул в носик кофейника. — Там есть разделы с гороскопами и раскладами Таро, ему понравится. — Вы шутите? — неуверенно сказал Гарри. — Нет, — сверкнул очками директор.