Нарушенное обещание

Темно, холодно, ногам мокро. Вокруг — ни одной живой души. Разве что далёкий вой наверняка голодного волка. Любой другой бы ребёнок испугался. Если быть честными, то и Эбардо глубоко в душе боялся. Но этот страх не мешал ему идти вперёд, отбиваясь палкой от надоедливый кустов и высоких трав. Сгинуть в этой чаще не хотелось. И ведь казалось бы, он не настолько отвратительный ребенок. По крайней мере, так считал сам Эбардо. Ну подумаешь, свернул как-то курице шею в порыве игры. Ну подумаешь, поколотил младшую сестру. Она, между прочим, сама нарвалась. Ну подумаешь, то и дело перечил старшим. Ну подумаешь ещё множество раз бедокурил, что отец с матушкой уже не знали, как влиять на него. Ни слова, ни кулаки не помогали. Даже так, разве заслужил он чтобы его в лес вывозили и тут бросали? Он уже мечтал, что устроит родителям, когда вернётся. А ведь он вернётся, он обязательно вернётся, не помрет здесь. Главное было, не увязнуть в темноте в какой-нибудь трясине. И на хищников не нарваться. Он не знал, сколько уже идёт. Ноги ныли, пустой с утра живот урчал, глаза так и норовили закрыться, если он присядет хоть на секундочку. Но останавливаться было нельзя, никогда не знаешь, через сколько тот волк что выл вдалеке завоет уже за соседней елью. Слабое и тусклое свечение луны то и дело перекрывалось тучами. В такие моменты было невозможно разглядеть даже собственные руки, что уж говорить о том чтобы понимать, куда он идёт. А ведь из-за повязки на глазах он даже был не в курсе, в какую сторону от деревни отец его увёз. Пока получилось её снять, отец успел уехать на повозке назад, да и след от колес он давно потерял в темноте. И вот, казалось бы, сил совсем не осталось. Мальчишка уже чуть подрагивал от холода и усталости. А тут под ногами внезапно возникла какая-то коряга, об которую ему не повезло зацепиться. Секунду и вот Эбардо уже жуёт землю, а где-то посреди переносицы начало подозрительно щипать. Рассек, судя по всему. Собравшись, он еле-еле перевернулся на спину, устремив свой взгляд на небо, украшенное россыпью звёзд. Луну было не видно, снова очередное облако решило её закрыть. Зато некоторых звёзд не постигла та же участь. Когда-то ему говорили, что по звездам можно определить, куда тебе идти. Зря он тогда не слушал, возможно сейчас бы смог понять, куда ему двигаться. А так не было ничего, что заставило бы начать правда верить, что он вернётся домой. Отсутствие каких-либо сил лишь подталкивало к тому, чтобы сдаться и остаться лежать, пока он либо не замёрзнет насмерть, либо не помрет от голода, либо его не найдет какой-нибудь очень голодный хищник. Он не любил плакать, но глаза сами начинали слезиться от осознания, что здесь всё и закончится. — Чтоб вы все подохли… — прошипел мальчик, стукнув кулаком по земле. Под всеми, он имел в виду всю свою семью. Матушку, которая вечно носилась вокруг младшей дочурки да старших сыновей, а до мелкого отпрыска ей не было дела. Отца, который только и мог, что кричать да хлестать прутом при непослушании. Старших братьев, которые не стыдились дать подзатыльник за просто так или посмеяться с него. Младшая сестра, вокруг которой все крутились, плясали, будто она главное их сокровище. Тут, у него прямо перед носом, пролетел маленький, тусклый светлячок. Покружив над Эбардо, он уселся ему прямо на нос. Сморщившись, тот согнал насекомое с лица, после чего еле-еле, но смог присесть. Повернув голову в сторону, куда полетел этот самый светлячок, он увидел ещё с десяток таких же. Шмыгнув носом, он вытер слезы с щек и медленно поднялся, ковыляя к насекомым. Света, который исходил для них, было достаточно, чтобы оглядеть себя и заметить, насколько же он извалялся в земле. Если выберется отсюда, то решат что леший какой из леса выбежал. И тут, резко, все светляки разом четко полетели в одну сторону. Мальчику показалось это странным, поэтому он поспешил следом. Оставаться одному в темноте была так себе затея, а так хотя бы какой-то свет был. Куст за кустом, дерево за деревом, Эбардо всё дальше и дальше уходил в лес. Раздвинув очередные ветки и попытавшись ступить сквозь очередной кустарник, он запнулся, перекувыркнулся и выкатился на поляну. Сев, он потер ушибленную голову. — Ой. А это что за чумазик? — раздался откуда-то сверху легкий женский голос. Подняв взгляд, Эбардо увидел перед собой милую девушку с длинными каштановыми волосами и в нежно-голубом платье. Чуть позади неё стояли ещё девушка и двое парней. Один был кучерявый блондин, обмотанный будто в простыню наподобие накидки. По крайней мере, таким его наряд показался Эбардо. А второй был седым, в красной рубахе и тёмно-синих, почти черных штанах. Волосы его были гораздо длиннее чем у кучерявого, доставали наверное до лопаток. Последняя же девушка могла похвастаться темно-фиолетовыми волосами и бледной, даже будто слегка серой кожей. Она была одета в пепельные штаны и такого же цвета рубаху с короткими рукавами. — На лешего похож, но леших здесь не водится. Давайте его спалим? — подал голос седой. Говорил он хриплым басом. Если до этого он больше всего симпатизировал Эбардо, то теперь мальчик смотрел на него с лёгким испугом в глазах. — Люциус, ну не будь столь кровожадным! Видно же, что ребёнок смертных. Поди, не знает куда и как забрел. Давайте лучше Абисса память сотрёт ему, да выпроводим туда, откуда пришел, — предложил теперь кучерявый. Эбардо лишь больше напрягся, но пока молчал. Он не понимал, как кучка каких-то, судя по всему, отморозков, может стереть ему память. — Помолчите оба! Не будем мы его жечь и стирать память! Он же маленький совсем! А посмотрите какая ссадина прямо посреди лица! — строго отчитала обоих девушка в голубом. Присев, чтобы быть на одном уровне, она улыбнулась Эбардо и протянула руку. — Меня зовут Эола. А тебя как, милый? — Эбардо, — коротко ответил мальчик. Поднявшись самостоятельно, он ещё раз осмотрел всех присутствующих и только сейчас обратил внимание на центр поляны. Там стоял огромный пень, накрытый тканью аля стол с скатертью. На нем стояли четыре чашки, кувшин с чем-то темно-красным и парочку десертов на красивых тарелочках. Освещали поляну светлячки, которых Эбардо видел ранее и парочку огоньков, просто висящих в воздухе. А ведь он не верил в магию раньше, думал что все это массовый обман. — Рада познакомиться, Эбардо! Давай тебя умоем сначала, а потом будем думать, что делать. Тут рядом есть речка. Пойдем? — говорила Эола ласково, ей хотелось доверять в отличии от остальных. Получив в ответ угук, она отвела его к речке, где помогла смыть всю грязь. Теперь Эбардо был не столько чумазый, сколько мокрый и замёрзший. Вернувшись на поляну, они застали продолжение банкета. Оставшаяся троица вовсю распивали красную жидкость из кувшина. — Эх вы, два дуралея. Нет чтобы своих последователей в ежовых рукавицах держать… Вон мои мне поклоняются и боятся даже на секунду обо мне подумать чуть не так. Знают, что гнев мой долго ждать не заставит, — девушка, что ранее молчала, что-то активно рассказывала, широко и хищно улыбаясь. Вместо скамьи она использовала сухое полено. Выглядело не слишком удобно. — Ну вот они только тебе и поклоняются, что боятся к храмам других богов подходить, Абисса. Я своих не запугиваю, но и при этом не даю расслабиться. Вон как восхваляют меня, — хвастался кучерявый. Сидел на небольшом камне неизвестно откуда появившемся, гордо держал осанку и неспеша попивал напиток из чашки. — А я вот согласен с Аби. Мои тоже как шелковые в храмы мои ходят. Вот был бы ты строже, мог бы тоже силой похвастаться. А так что? Только ветерок легкий призвать и можешь! — с усмешкой произнес седой. Кажется, его звали Люциус. — Да что ты знаешь! Между прочим, именно я организовал недавно шторм в котором потонули корабли тех еретиков, что собирались устроить разруху на наших землях! — возмутился кучерявый. Интересно, как зовут его. Весь его образ сам по себе был достаточно лёгким и воздушным, а тут он ещё и говорил про то, что устроил недавно шторм. Послушав разговоры, Эбардо лишь больше запутался в том, к кому он попал. Если из-за парящих огоньков он решил что это просто маги и мог в это даже поверить, то как зашла речь про верующих, еретиков, богов, штормы и прочую лабуду он начинал уже сомневаться в своих выводах. Или в том, что ему не чудится это всё после удара об землю. — Люциус, Зефирион, будьте душками. Высушите и согрейте мальчика, раз так хвастаетесь своими силами. Сделайте благое дело! — тут внимание всех привлекла Эола, что всё это время стояла позади Эбардо и тоже наблюдала этот жаркий спор. Оба парня переглянулись, как по команде закатили глаза, но просьбу решили исполнить. Кучерявый, похоже его звали Зефирион, щёлкнул пальцами и Эбардо резко обдало сильным потоком ветра, что пришлось придерживать бледно-зеленую рубаху, чтобы она не задралась. Спустя пару мгновений ветер исчез также резко как и появился, а мальчишка стал похож на одуванчик из-за волос, торчащих вовсе стороны. Следующим рукой взмахнул уже Люциус и пару огоньков, что витали поблизости, приблизились к Эбардо достаточно близко чтобы греть и недостаточно чтобы обжечь. — Спасибо… — буркнул себе под нос Эбардо, после чего сложил руки на груди. Почти вдвое ниже всех присутствующих, а казаться хотел самым важным. — Ну что же. А теперь расскажи, как ты сюда к нам попал, солнце, — обратилась к нему Эола. Она особенно выделялась на фоне остальных своей лаской. — Меня отец выкинул. Я слишком плохо себя вел и он вывез меня в лес связанным. Не захотел лишний рот неблагодарный кормить, понадеялся что волки сожрут и даже кости обглытают, — честно, без обиды в голосе пояснил мальчишка. Не было смысла скрывать, почему он тут оказался. Да и если бы ему хотели бы навредить, уже бы, наверное, навредили бы. Услышав это, вся четверка пришла в шок. Переглянувшись, первым заговорил Люциус: — Так. И что мы с ним будем делать? Не оставлять же его с нами, деть его некуда будет, — пододвинув посуду, он присел на пень, осматривая всех присутствующих. Меж них повисло тягостное молчание. Эбардо бегал глазами по присутствующим, ожидая, что они решат. Радовало, что оставлять его в лесу не собирались судя по всему и возвращать родителям, возможно, тоже… Тут, вдруг, его живот решил напомнить о том, что с самого утра у него во рту и маковой росинки не было. Божества посмотрели на мальчишку, потом друг на друга вновь и без лишних слов решили что следовало бы покормить мальчишку. Абисса уступила полено, Зефирион подвинул его ближе к импровизированному столу, Эола усадила Эбардо, а Люциус слез с «стола» и быстренько пододвинул посуду с едой. Мальчишка даже пискнуть не успел. Блюда на столе выглядели незнакомо, он то привык к простой крестьянской еде, а тут что-то странное и непонятное. Взяв в руки металлическую, к его удивлению, ложку, что очень кстати лежала рядом, он аккуратно попробовал содержимое одной из тарелок и сразу же расплылся в блаженной улыбке, настолько было сладко и вкусно. — Гляди-ка, сразу за торт принялся. Смотри, кабы живот не заболел. У вас, у смертных, такое частенько бывает, — с лёгкой издёвкой посмеялась Абисса. В сравнении с Эолой она вызывала у Эбардо ровно противоположные эмоции. Ему не хотелось остаться с ней наедине, девушка выглядела максимально неприятной и не такой радушной. — Ничего, пускай ест пока что. Не будем ему мешать, — Эола улыбнулась и отошла в сторонку, после чего жестом подозвала остальных к себе. Компания стала о чем-то шептаться. О чем конкретно было не сложно догадаться, но Эбардо сейчас больше волновала еда. Хоть он и не ел весь день, старался есть не спеша, сохранять какую-то культуру. Не хотелось казаться совсем уж дикарём. Покончив с трапезой, он посмотрел на всё ещё переговаривающуюся компанию и стал внимательнее осматриваться вокруг. Сейчас он уже понимал, что попал явно туда, куда простым людям обычно не попасть. Но при этом, в силу возраста, он всё равно не осознавал, насколько его встреча с настоящими божествами значимое событие. Любой бы взрослый человек сначала не верил бы своим глазам и ушам, а после упал бы в обморок от шока. А вот Эбардо сидел себе, тихонько жевал сладенькое и ждал, какой вердикт ему вынесут. Засмотревшись в раздумьях на один из летающих рядом огоньков, мальчишка завороженно потянул к нему руку. В этот момент он не думал, что может обжечься, его внимание было полностью приковано к огню. И вот, он уже чувствовал жар краешком пальцев, как вдруг огонек резко отлетел в сторону. — Хэй! Неужели тебя родители не учили, что огонь детям не игрушка! — послышался возмущенный возглас Люциуса. Вздрогнув, Эбардо повернулся и встретившись с разъяренным взглядом алых глаз, впервые за долгое время испытал стыд за свои действия. Опустив голову, он стал разглядывать свои руки, которые, к счастью, остались целы. — Учили… — тихо буркнул он. Хотелось провалиться под землю, лишь бы его не сверлили злым взглядом. — Видимо, плохо учили! — Люциус, тише, ему и так стыдно, — тут вмешалась Эола, положив свою руку на чужое плечо. Вышеупомянутый Люциус посмотрел на нее и весь его гнев начал сходить на нет, сменяясь скорее недовольством. — Ладно, хорошо. На этот раз прощаю, — ответил он, складывая руки на груди сразу почти. — Спасибо, — Эола мило улыбнулась, после чего на пару мгновений задумалась. — Так… Ну получается, ближайший храм принадлежит как раз тебе, Люциус, верно? Тогда тебе и придется сопроводить Эбардо. Думаю, после твоего появления к нему тем более будут относиться благосклонно. Эбардо, пока не понимающий о чём идёт речь, наконец оторвался от разглядывания рук и стал смотреть теперь на Люциуса. Тот цокнул недовольно и кивнул. — Схожу только потому что ты просишь, Эола… Чисто из уважения. Эй ты, иди сюда. Уже скоро светать начнет, а нам дойти ещё надо, — произнёс он, начав нервно топать ногой. Эбардо, поняв что обращаются вновь к нему, встал и подошёл к Люциусу. Тот хотел сначала взять его за руку, но под пристальным взглядом Эолы, поднял мальчишку на руки, максимально закатывая глаза, чтобы продемонстрировать насколько его это всё не устраивает, после чего направился к лесу. — Всё, удачной вам дороги. А тебе, Эбардо, счастья и благополучия! — только Эола решила попрощаться из всех. Слишком добродушной она всё же была на фоне остальных. Эбардо висел на Люциуса, вцепившись в плечи того, чтобы точно не свалиться. А вот божество, казалось бы, даже не напрягалось, пока несло мальчика. Хотя не удивительно, на то оно и божество. В этот раз, лес не казался таким мрачным. Всё вокруг освещалось маленькими огоньками, точно как на поляне. Атмосфера даже была уютной что-ли. — А много вас таких… Богов? — детское любопытство взяло вверх и Эбардо решил попробовать позадавать вопросы. Да и не было ощущения, что за спрос ему что-нибудь сделают. — А тебе родители не рассказывали разве? Много, много… Здесь в основном мои храмы и Зефириона, чуть дальше на Юг будет больше храмов Эолы, а на Север уже Абиссы… Не понимаю, почему ты живёшь где-то здесь неподалеку и не знаешь про храмы, — Люциус смотрел вперёд и продолжал уверенно идти. — Да и вообще странный ты. Тощий весь, костлявый, к нам каким-то образом забрел… Может нежить ты, а? — Я не нежить! Я живой! — сразу же возмутился Эбардо и чуть нахмурился. — Ну да, тепловат для нежити будешь… Повезло тебе, малец, не представляешь насколько. Эбардо кивнул и притих. Он представлял, насколько. Ведь если бы не необъяснимое желание пойти за светлячками, то лежал бы он все ещё в сырой земле. А так его умыли, высушили, накормили, даже ссадина на носу уже не так болела. — Представляю… А куда ты меня несёшь? — продолжил расспросы Эбардо. — Куда надо! Можно с уважением?! В храм мой. Отдам тебя служителям, пускай пристроят где-нибудь у них… — Люциус снова стал говорить с долью недовольства. Спустя пару шагов, он остановился, поставил мальчика на землю и сам присел. Оказавшись на одном уровне с Эбардо, он серьезно нахмурился. — Единственное что нам надо кое о чем договориться. Слушай внимательно, малый. Жить как ты жил у родителей не выйдет, старших придется слушать и вести себя примерно… Пообещаешь? — говорил Люциус размеренно и спокойно, но строго. Алые глаза притягивали внимание. Сам того не заметив, Эбардо кивнул. — Ну вот и отлично. Если нарушишь слово, то познаешь божественный гнев. Усёк? Будем считать, что усёк. Поднявшись с корточек, Люциус протянул Эбардо руку. Тот, охотно её приняв, пошел следом за божеством, о чем-то задумавшись. Шаг за шагом деревьев становилось все меньше, а стоило им выйти из чаши, как перед ними раскинулось огромное поле пшеницы, за которым виднелось поселение. Луна уже давно покинула зенит, да и тучи на небе успели развеяться. Люциус аккуратно раздвигал колосья, хотя мог бы тут всё давно спалить к черту и спокойно пройти по пеплу… — А мы сможем ещё раз встретиться? Вопрос повис в воздухе, руша к черту всю умиротворенную атмосферу. Люциус молчал с минуту, после чего всё же решился ответить. — Кто знает, кто знает… Если судьбе будет угодно, пересечемся снова. Она тебя любит, судя по всему, — произнес он, ставя точку. На этом оба окончательно замолчали. Каждый думал о чем-то своем. Когда они подошли совсем близко к городу, Эбардо вдруг почувствовал, насколько на самом деле устал. Веки словно налились свинцом, постепенно опускаясь. Казалось, сейчас он уснет… К счастью, Люциус вовремя подхватил его и снова поднял на руки. — Лучше поспи сейчас, — хмыкнув, он пошел прямо к собственному храму. Ступал он тихо, спящие крестьяне даже не заметят, не узнают кто посреди ночи решил посетить их деревню. Храм на фоне остальных домов отличался, он был из камня, пока те были деревянными. Подойдя к нужной двери, божество без зазрения совести громко постучал. Не сразу, но по ту сторону послышались шаги. Оставив Эбардо у дверей, он отошёл в сторону. Стоило священнику выйти на улицу, как Люциус щёлкнул пальцами, зажигая тем самым все свечи в храме. — Слушай сюда, смертный, ведь говорит с тобой твоей божество! Внимай каждому моему слову! — заговорил Люциус уже не человеческим басом, да таким, что священник чуть не осел на землю. — Я поручаю тебе следить за этим мальчишкой с сегодняшнего дня! Позаботься, чтобы вырос он достойным, чтоб почитал он старших, чтоб не вредил близкому своему! Аль прознаю, что ослушался где, не пережить тебе карый моей! Щёлкнув ещё раз, он погасил разом свечи, после чего преспокойно решил удалиться. Ребёнка он передал, просьбу Эолы выполнил, а значит можно было и возвращаться.