Zima

      Холод всё больше охватывал деревню. Он пробирал до самых костей, заставляя кутаться в теплые одеяния даже дома. Люди топили печи, кидая в них все больше и больше дров. Для обычного народа, который не жил в городах, а всю весну, лето да осень собирал урожай — это время года было чем-то успокаивающим. Женщины все чаще сидели за прялками, мужики ухаживали за скотом. Изредка лишь они выходили на охоту, не забывая перед этим взять хотя бы что-то для Лешего. Задобришь — так ступай за зайцем, а может и кем-то покрупнее.       Молодежь же резвилась на улице, помогала родителям и нянчилась с младшими братьями да сестрами. Особенно почитались и любимы были колядования. Вот и сейчас наступала ночь, когда девицы и молодцы ходили по избам, мастерили из подручных средств маски. То были разные существа — звери да птицы, нечисть и божества.       — Колядовать собрался, сын? – женщина уже преклонных лет сидела на лавке, вышивая на очередной рубахе узоры.       — Да, матушка! – Нил надел на лицо маску козы, а после шагнул за порог и был таков.       Женщина мягко улыбнулась, а после промолвила:       — Хоть бы невестку нашел, а то морковником так и будет ходить.       Она достала из печи пироги и яства, заготовленные для колядующих. Надо быть готовой перед приходом молодежи.

***

      Юноша шагал по белому полотну, застелившему всё в деревне, начиная с собачих конур, заканчивая деревьями. Из большие и раскидистые ветви покрыты толстым пуховым одеялом. Снег блестит в свете луны, а свечи в руках тепло греют ладони. Над их головами большое солнце, сделанное из дерева и насаженное на палку.       И всё кажется таким чарующим, когда голоса сливаются в один хор, а люди с улыбками слушают колядки. Они дают еды, которую потом молодцы да девицы принесут в жертву Яриле, отдавая почтение тому, что скоро Мара уйдет. Так они зовут весну скорее.       В такие моменты Нилу хочется ещё больше уйти в пляс. И всё же это его любимый день в году. Даже если мороз пробирается через теплые одежды, даже если темно на улице, даже если клонит в сон.       — Благодарствуем вам, - очередная женщина прижала ладони к груди. – Обрадовали вы на старости лет.       Молодцы да девицы помахали, уходя с чужого двора, а после разразились самым искренним смехом. В груди теплилось что-то. Может так ощущается счастье?       И когда расходиться было уже пора, от чего-то сила невиданная тянула Нила в лес. Знал он, что нельзя ходить туда в ночи, но от того хотелось сходить к замерзшему пруду, что было на одной из опушек. Лед там зимой всегда замерзал, да так кристально чисто, что видел он почти всё что там было.       Воздух в лесу чистый, всё такой же морозный. Белки сменили свои рыжие шубки на более толстые, чтобы хоть как-то спастись от зимних холодов. Они скакали с ветки на ветку, пока Нил слушал хруст снега под ногами. Юноша выдохнул клуб пара и слегка улыбнулся. Магия — не меньше.       Опушка залита лунным светом, снег сверкал под этими «лучами». Хотелось раствориться в этом месте. Будь его воля, то стал бы елью. Нил бы покачивал своими ветвями, когда ветер пробирался в глубину леса.       Он ложится на лед и вдыхает морозный воздух. Нос и щёки покалывает от прохлады, но она не страшит. И лишь в этот момент ощущает юноша, что не один он на этой опушке. То ли Зимник делает свой очередной обход.       Говорят, мол Зимник приходит на землю в самую длинную ночь года, когда небо становится самым темным. Он проносится по полям и лесам, проверяя свои временные владения.       — Застудишься ведь, молодец, - чужой голос распространялся по всей опушке.       — Очень великодушно с Вашей стороны, Зимник, - отозвался Нил. – Не думал, что увижу Вас когда-нибудь.       И вот сейчас юноша садится, чтобы увидеть мужчину в теплой шубе из волчьего меха. Волосы божества белы, как тот самый снег, что окутал всё вокруг, а глаза — острые и пронзительные, кажется, что этим взглядом можно заморозить даже огонь.       — Пф, колядование. Вы люди восхваляете Ярило, а про нас забываете. Мало кто в леса идет в этот день, вот и обходим свои владения, пока никого нет.       Нил усмехается, дух и правда говорит истину.       — А что ж нам и не восхвалять Ярило? Ведь летом его солнечный свет помогает урожаю расти лучше. А зимой разве что пропадают люди в ваших владениях, - он поднимается со льда и смотрит в глаза духа.       — То вина не моя, значит судьба их была такова. Набрели к Яге, а та их и переправила в мертвое царство. Нечего переводить свои беды на божеств.       В свете слабой луны и атмосферы леса, что укутывала в своей колыбели ещё больше — юноша чувствовал, как мороз проникает в самую его душу. Что-то во взгляде божества притягивало и отталкивало одновременно. Это как если человек, что боится собак одновременно и умиляется от вида животного, так и подсознательно хочет бежать, сверкая пятками.       — А что, если не все души забрели в эти леса лишь по своей воле или предназначению судьбы?       Он вспомнил сказания старушек, которые ведали, мол есть средь вечнозеленых сосен и елей, есть одна душа. Мол ушел в леса юноша да сгинул. Лишь зимой являлся он пред селянами. Тем, кто нравились ему — отпускал, помогая найти верную дорогу; а кого-то замораживал, если то плохой был люд. Детям представал он в образе ребенка лет так пятнадцати – рано им уходит было. А совсем пожилым представал в образе юноши, что брал под руку и осторожно выводил из леса.       А после исчезал.       Шептались мол то и есть Зимник. Нашла его заблудшую душу Марена, да так и сделала своим главным помощником. Изредка заставали его фигуру в поселеньях. Наблюдал Зимник из далека, близко не подходил. То ли дело лес – кругом лишь белки скачут по веткам, ветер шепчет вести с разных мест.       — И что? Спасти их хочешь? – божество закатывает глаза. – Много берешь на себя.       Он хмурится, словно что-то почувствовал. «Ступай домой, тебя заждались», - проносится в голове голос Зимника.       — Нечего Яриловым сыновьям вмешиваться в судьбы людские, - Светловолосый дух прищуривает глаза.       — Что не хочешь свою жизнь вернуть? Так уж и мила тебе судьба помощника Мары? – Нил усмехается, встретить зимнего духа да ещё не желающего вернуть свою душу обратно — невероятно.       — Сгинь, Ярилово отродье, а не то заморожу и не посмотрю на то, что неприкосновенный!       — А ты догони меня, Зимник. Или лучше величать тебя — Эндрю? – Нил хохочет, убегая в глубины леса, пока дух злится, размахивая своим посохом.       Обернулся Нил лисицей да побежал в самые дебри. Эндрю же стукнул трижды посохом о землю, ветром северным стал. Гнал он лисицу долго, а та пищала, словно хохотала. Так громок писк был, что сбежалась живность посмотреть что происходит. А то Ярилов сын и Зимник развлекаются.       Казалось, словно то брачный ритуал, который между собой заключают представители абсолютно противоположных сторон. И видал люд добрый, как вспыхивал лес, словно само солнце спустилось вниз. Сияние его иногда перебивалось более тусклым и холодным мерцанием.       Эндрю смахивал с пушистых елей снег, а Нил смеялся, когда целый ворох падал прямо на него. И пусть сейчас глубокая зима, которая пробирается в самую душу — где-то внутри бутонами распускается весна. Пусть сейчас мороз заставляет щеки краснеть пуще прежнего, он покалывает на коже, а глаза слезятся от ветра — это пустяки.       Ищущий веселье и радость жизни, всегда разузнает нужную тропинку. Она вымощена белым снегом, что хрустит под ногами; лесами, где макушки деревьев уходят в небеса; горными массивами, что покрыты пуховым одеялом. А ещё живностью, что бегает по этим самым тропам.       И Нил не боится упасть в пучину, что скрыта под толщей льда на излюбленном пруду. Он доверяет своему разгоряченном сердцу, которое подобно костру в морозную зимнюю ночь.       — Думаешь нам стоит остановить их? – голос Мары тих и глубок, словно всепоглощающая зимняя ночь.       — Пусть резвятся, не стоит отнимать у них хоть толику счастья, - Ярило стоит недалеко от женщины. Он поправляет свою меховую шапку, а после усмехается. – Не часто мои дети резвятся с твоими. Не так ли, моя Вьюга?

***

      — Жан, я сколько тебя просила перестать пудрить головы детворе?! – голос Ягиньи слышится из избы. – Ты дрова мне для печи когда принесешь?       — Ну чего разворчалась, карга старая? – кот в человеческом обличии тяжело вздохнул. Он глянул на ораву детей, что окружила его скопом. – Несу я, несу.       — А что дальше было? – мальчуган лет семи смотрит большими глазами на существо.       Жан тряхнул своей кудрявой копной волос, что припорошило снегом. Пытливые умы.       — Так и встречались они каждую зиму, даже сейчас можно издалека заметить, как резво скачут они в лесах, - он поднял охапку дров. – Только не ходите туда одни, а особенно в ночи. Утащит вас в глубь да сгинете. А теперь бегите по домам, смеркается.       Он потрепал свободной рукой по меховым шапкам ораву. Рано им ещё плутать в лесах. Тем более, когда всё это чистая правда.