Кисть

      Что такое кисть по своей сути? Инструмент.          Множество кистей есть на свете.                Как еще можно запечатлеть красоту? Как не использовать память существа, чья плоть прочна, словно алмаз?         Плоские. Круглые. Тонкие. Веерные. Скошенные.         Ярмарка горела красками, яркий, тошнотворный аромат уличной еды и людей, засвеченное небо.          Традиционные и современные.          Небо. В прошлом, небо виднелось лучше. С приходом электричества, только самые яркие звезды можно заметить теперь средь дымки, что испускают искусственные.          Для рисования и для писания.          Каиус повел кистью по плотной рельефной поверхности, сжимая хрупкий корпус с водой аккуратно, и чистая вода скользнула вслед за острым пучком. Краска акварели немедленно расплылась, расцвела на бумаге.          Что остается вечному созданию, как не созидать? Как не наблюдать за столь зыбкими, невесомыми деталями реальности и не пытаться зафиксировать их зыбленность?          Каиус против воли зарычал, как только кто-то слишком стремительно подошел к его укромному местечку. Ранее он видел играющую группу детей, коротко и да быстро – практически мгновение и он продолжил рисовать. Но не само намерение, импульс этих несносных смертных подойти именно к нему. К этому месту.          - Дядя, что вы рисуете?          -…          «Дядя» посчитал ниже своего достоинства более реагировать, потому даже взора своего не обратил на ребенка.          Ребенок постоял еще немного, пялясь на акварельный пейзаж.          - Очень красиво.          - Знаю, - Каиус произнес это практически как укор, будто бы ребенок смел засомневаться в его навыках.          Тут уже и другие подтянулись, привлеченные уличным художником. Взрослые, дети, старики. И конечно же вампиры-подчиненные, которые наблюдали с дистанции за толпой.          Даже вампиры признавали его искусство.          - По мне мазня, - послышался голос среди множества. Слабый, но в то же время громкий для вампирского уха.          Вольтури чуть прищурился, глядя на пример для его работы – ярмарку.          - Пап, я тоже хочу как этот дядя! – а вот и другой, детский голосок. Звонкий, чистый.          - Не выдумывай, - кто-то произнес строго. Голос уставший, тяжелый, как дым от машины.           - Но… Купи красок, па! – ребенок все не унимался, даже Каиус смог прикинуть, где эти двое находятся. Да, чуть левее от палатки с бискотти.          -  У тебя с ней и без этого проблем с учебой. Да, развелось этих художников, - продолжал голос, - Тьфу! Вот дело Микеланджело! А Да Винчи! Близнецы-гении своего времени!          Эти двое в могилах передерутся.          Каиус отвел взор и взял перьевую позолоченную ручку.           - А этот… подражатель! И только. А теперь пошли. Пошли, говорю!         Вот он расписался на работе размашисто и предательски быстро, выставив заодно и дату.