чуйка

1

      сколько себя ники помнил, ему казалось, что он чувствует обстановку идеально.       сечёте?       хорошо.       он прожил восемнадцать лет своей жизни с деспотичным отцом-баптистом, от которого редко было понятно что ожидать. но ники не жаловался: он привык.       со временем, никина способность понимать, что он людей исходит какая-то опасность, притупилась.       и он не осознавал это до одного конкретного случая; когда своей компашкой лисов они направились в задрипанный клубешник. элисон, конечно, говорила, что они могли выбрать более элитное заведение, но монстры упёрлись и единогласно решили, что пафосные заведения им не по душе. старшекурсникам, в основном, было плевать (ну всем, кроме элисон) поэтому они и пришли в «пантеру».       в «пантере» было отстойно, но ливать было бы как-то неправильно. аарон и кевин ушли занимать столик на компанию, а остальные разбрелись кто куда; ники направился за напитками, вместе с нилом.       у бара стоял не бухой, но уже изрядно воняющий алкоголем мужлан. этот мужлан представился стефаном (от чего нил цокнул недовольно) и стал подкатывать к ники. его подкаты заключались в троганье бедра хэммика, и если честно, вкупе с неприятной внешностью, вызывали только тошноту.       — руки убрал, нахуй, — гневно сказал нил, когда заметил поползновения стефана.       — ой! — пьяным голосом отозвался незнакомец, — красотуля, не признал, что ты с бойфрендом, — обратился к ники стефан.       — красотуля у тебя в штанах, придурок. и то, мне кажется, что не красотуля, а уродина. свали!       нил был хорош и ники это понимал, но не мог отделаться от неприятного чувства неловкости перед незнакомым пьяным мужчиной.       ну подумаешь полапали!       с кем не бывает?       ники сам пришёл в этот клуб, и понимал, какой эффект возымеет его обтягивающих блестящий топ (эрик помог его выбирать) с яркой надписью «сучка».       — нил! забудь, — отозвался ники, — пустяки.       бармен поставил поднос с напитками выбранными для лисов. нил оперативно его подхватил и дернул ники за торчащий кусочек розового ремня.       — покусики, стеффи! не обижайся на него, — весело сказал ники и послал мужлану воздушный поцелуй.       стефан улыбнулся в ответ.       ники ничего не мог сделать со своей натурой — ну да! он флиртует даже когда это неуместно, а его собеседник ему не нравится.       — он подозрительный, ники, — сказал нил, когда они отошли от стефана, вглубь ещё не слишком шумного клуба, — странный он, надо было нам свалить сразу.       — оууу! милли-нилли! как это мило с твоей стороны, — сказал ники и перехватил поднос из рук нила, — не надо из-за пустяков так напрягаться, он же всего лишь алканафтик! они добрые. безобидные.       — как скажешь…       — смотри! вот и макушка дэя! пойдем к ним.

***

      через несколько часов такого интенсивного поглощения алкоголя, ники потребовалась уборная.       хихикнув над шуткой некого симпотичненького генри, он извинился и отошёл, пообещав вернуться.       генри не был типажом ники, если уж говорить начистоту, слишком уж большой и мускулистый, чёрноволосый…       в такие моменты ники всегда вспоминал образ эрика; мягкого и улыбчивого, надежного, невысокого и такого русого.       ник в последний раз подёргал руками над раковиной, чтобы избавиться от крупных капель воды и впервые за вечер посмотрел в заляпанное зеркало дешёвого клуба. грязного, с пылью.       помимо своего великолепного, но уже в усмерть пьяного личика, он заметил позади себя незнакомца.       память услужливо подсказала, что это был тот самый стефан, которого он продинамил в начале вечера.       злого стефана.       ники не успел обернуться, как его прижали к злополучному зеркалу.       и ощутив чью-то теплую выпуклость, прижимающуюся к его заднице, сделал неутешительный вывод, что его пытаются нагнуть.       хэммик, уже обессиленный, от продолжительных танцев, сопротивлялся в пол силы — резко разогнулся, перевернулся и пытался оттолкнуть от себя стефана, ставшего ещё более пьяным, чем их в первую встречу.       оттолкнуть получилось, но не полностью избавиться.       — стеффи, ты, кажется, не с того начинаешь, — сказал ники и сам не понял, как в этом незнакомом мужланчике проснулась странная сила, которая смачно прижала довольно тонкие запястья ники к стене.       — суке слова не давали, — сказал стефан и хэммик почувствовал омерзительную вонь из его рта.       — что нахуй?       — что слышал. твоя работа — сосать члены, ты понял? — стефан сильнее сжал запястья ники.       больно.       точно до синяков.       ники не мог поверить в это. в клубе до него уже доебывались (и всё кончилось таблетками эндрю), но тогда до него доёбывались из-за непринятия его ориентации.       а тут ситуация была обратная — гомик решил трахнуть другого гомика.       видать ему совсем не дают, раз он таким путём решил получить секс.       хэммик выдохнул. и резким движением вниз выскользнул из хватки стефана. неидеально, ник покачнулся и чуть не ударился о писсуар, но выбрался.       — отъебись от меня!       стефан был выше ники, совсем ненамного, но эта разница ощущалась. может быть он был даже сильнее физически. по крайней мере точно крупнее. внешне стефан казался большим, но скорее мягким, а не грубым.       ники посмотрел на свои руки, а точнее, запястья. краснота уже проступила, а у ники даже не самая тонкая кожа!       хэммика парализовал страх. именно в этот момент весь алкоголь в его организме словно испарился и вместо него по венам потек ужас.       за дверью из уборной раздавалась громкая музыка и даже если щас ники начнет кричать или звать на помощь — никто его не услышит.       стефан тупил недолго, за мгновение он оказался в шаге от ники и сразу положил одну из своих грубых больших ладоней на его шею, а другой схватил его за волосы. и стал оттягивать их в разные стороны и гневно причитать о распущенности ники.       ники руками вцепился в лицо противника и своими ногтями постарался как можно глубже вцепиться. у него это прекрасно получилось и стефан ослабил свой захват на шее. ник двинулся в сторону, чтобы обойти злобную тушу мужчины и пробраться до двери в этом узкой уборной.       стефан телом прижал ники к кабинке и с ещё более сильным остервенением вцепился в шею ники.       хэммик стал задыхаться, а от испуга он отпустил свои руки с лица стефана и принялся отдергивать чужие пальцы со своей шеи.       стефан сошёл с ума; он стал сдергивать вверх топ ники, чтобы оголить чужие соски, а затем потянулся одной рукой к ремню хэммика. расстегнуть ремень не составляло никакого неудобства — в одно мгновения розовый ремешок оказался на грязном полу.       — ну же, ты же такой хорошенький, зачем нужно было так противиться?       ники промолчал в ответ.       — ммм, а что тут у нас? — стефан полез в джинсы ники.       джинсы были довольно свободными, поэтому большая ладонь стефана легко пролезла.       — ты не возбудился, медвежонок? мне показалось, что ты в восторге от асфиксии. — грубыми руками он потрогал через трусы член ники; провёл вверх и вниз прямо по мягкой и незаинтересованной длине.       ники стало мерзко и неприятно, будто бы каждое прикосновения оставляли после себя след чего-то липкого и тяжелого, вязкого и дурно пахнущего. глаза заслезились.       — мерзость, — шепотом выдал из себя ники.       — кто? — требовательно выдал стефан, — кто тебе омерзителен? я? я? ты маленькая блядь, ты должен быть мне благодарен. я видел, как ты соблазнял того черномазого. у тебя низкие требования, как я заметил. думаешь я не утолю твой голод?       ники наклонил свою голову и укусил руку стефана, сжимающую его горло. постарался укусить посильнее, до крови. но эффекта это не возымело — но чёткий белый след от зубов выглядел как никогда чётко.       — медвежоночек смутился? зайдем в кабинку? ты же наша маленькая принцесса…       секунда. две. три. стефан толкает ники в дверь кабинки туалета и, будто бы, она, вот-вот, да и откроется и этот ужас продолжился там — в закрытом, ещё более маленьком пространстве. где уже точно никто не спасет ники, даже если кто-то зайдёт. примут их за сладкую парочку, ебущуюся в туалете лоховского клуба, а крики о помощи не услышат и спишут на «ролевую игру».       но что-то определенно меняется.       рука стефана на никином горле расслабляется, а затем и вовсе исчезает, падая вместе со своим владельцем. стефан падает прямо башкой об пол и ники едва держит себя на ногах, чтобы не упасть вместе с ним.       перед ники стоял нил. маленький, рыжий, голубоглазый нил. своими руками он одним размашистый движением схватил ноги стефана сзади и поднял вверх, от чего последний потерял равновесие и упал лицом об кафельный пол.       нил схватил растерянного ники за руку и отошел с ним на несколько шагов. опасность миновала — пьяный мужлан лежал и скулил из-за разбитого носа.       ники и понять ничего не успел, как джостен поправил его топ и подтянул джинсы хэммика. а затем вывел одного из туалета, а сам вернулся в уборную.       ники облокотился о стену и скатился прямо там рядом, чтобы в полной мере осознать то, что произошло.       — господь всемогущий, — вырвалось родное. и отрывок молитвы, что отпечаталась в памяти ники ещё в глубоком детстве.       как он не смог сразу понять, что стефан — очень мутная личность?       почему его инстинкт самосохранения не почувствовал в этом пьяном незнакомце угрозу?       ники сел на пол и попёрся головой на колени.       а затем успокоившийся хэммик подпрыгнул на месте. нил же вернулся туда! к этому мудаку! а ники его бросил там!       хэммик встал и сделал пару шагов, но застыл прямо там — перед это пластиковой дверью. не мог решиться открыть её. но волнение за друга пересилило страх и тревогу и он буквально запрыгнул в помещение.       картина перед ним предстала странная; стефан лежал и громко плакал, нет, скорее завывал, пока сверху на него смотрел нил, придавливая лицо мужлана своим ботинком — тяжёлым берцем.       смотрел тем самым взглядом, каким нил смотрел на типов, похожих на давно почившего рико морияму. злобных, мерзких, жестоких.       — ты меня понял, придурок?! — кричал нил, — ты меня понял? — наклоняясь туловищем к стефану, — ты не избежишь наказания, я уже вызвал копов и тебе пизда, ублюдок.       — хватит! пожалуйста! нил! — выдал неожиданно для себя ники, — он того не стоит. успокойся.       — ты…как ты можешь так говорить? ники. — нил замер.       — с этим, — ник указал на несостоявшегося насильника, — разберутся копы…. я просто дам показания и мы закончим. всё в порядке, окей? я не хочу, чтобы ты занимался…этим.       ники развел руками, подразумевая насилие, которое нил совершал прямо пару секунд назад.

***

      вечеринка закончилась с первыми полицейскими сиренами. пришло парочку копов, они повязали стефана и забрали ники в участок для разъяснения обстоятельств. и вместе с ники и пошли все лисы.       — о блядский рот! ники, что с тобой произошло? — обеспокоенно причитал аарон, когда увидел ники после всей этой неразберихи.       эндрю привычно держался в стороне. и если ники из прошлого увидел его, то подумал, что эндрю, по-большому счёту, поебать на него. но нынешний ники видел то, как незаметно тряслись скрещенные руки на груди, как жевалки играли на его скулах из-за злости и негодования переполняющих его…       и ники в целом даже был рад. рад, что избежал худшего, рад, что находился в кругу таких замечательных людей как лисы.       все были испуганы проявляющимися синяками на шее и на запястьях ники. и ещё, как оказалось, и разбитым виском. ники всё-таки ударился головой о тот писсуар, но не понял этого из-за адреналина.       а ники, после того, как ему зачитали список травм, полученных стефаном за один короткий «разговор» с нилом.       (сломанный нос, трещина в скуле, перелом одной руки и легкое сотрясение)        вспомнил, что если и нил вел себя последние пару лет как обычный парнишка, но никогда не забывал ту кровавую историю, которую ему пришлось пережить и сохранил все те знания, что накопил в себе, сражаясь за свою жизнь.       и почему только лисы вечно забывали об этом?