Дымные признания

Под мантией-невидимкой было душно, но холодно и Гарри немного трясло. Но он сам не знает от чего: от погоды или от того, что слышит, как Нотт предупреждает Фотини о том, что с ним нельзя водиться. Хочется прямо сейчас снять мантию и набить ему лицо, чтобы смыть эту ужасную ухмылку с его лица. А еще, поломать каждый палец, который прямо сейчас обхватывает плечи Свон. А она, как покорный оленёнок заглядывает ему в глаза, даже не думая скинуть его руки со своих плеч. Гарри решил выйти «проветрить» голову перед сном, надеясь, что это возможно поможет ему избавиться от навязчивых кошмаров. С конца прошлого учебного года он чувствует пустоту внутри, стагнацию и разочарование в самом себе. Всё это усугублялось проблемами с контролем агрессии, судебным разбирательством и полным игнорированием со стороны Дамблдора. Нотт постепенно отдаляется от девушки, и Поттер чувствует облегчение. Еще секунд десять выживает и решает всё-таки подойти к девушке. — Ты никогда здесь раньше не ходила, — уверенно начинает парень, — Важные переговоры с представителем Пожирателей смерти? Девушка подпрыгивает на месте и оборачивается: Поттер стоял все это время сзади и скорее всего слышал все, о чем они говорили. Она чувствовала, что её начинает трясти, то ли из-за холода, то ли из-за внезапного появления Гарри рядом. Она смотрит на него удивленно, сводит брови к переносице и сильнее кутается в кардиган. Нервно роется в карманах и наконец-то достает сигареты. Трясущимися руками зажигает одну и делает глубокую затяжку. Парень как завороженной смотрит на неё, находит её даже немного привлекательной, такой нервной, меланхоличной, вечно с это сигаретой в руке. — Я не думаю, что это твое дело, Поттер. — говорит она тихо, стряхивая пепел на остатки травы, — Ты сам ходишь в неположенное время по территории школы. — Мне… — начинает он на удивление серьезно, — Мне нужно проветрить голову, подумать, освежиться. Но вместо этого, я увидел тебя и твоего друга. Фотини укололо слово «друг», хотя Теодор им никогда не был и быть не собирался. Она поворачивает и смотрит на озеро, ветер легко касается её щеки, и она вздрагивает. Вытаскивает палочку из кармана и зажигает маленький, синий огонек, для того чтобы согреться. — Вот и я как видишь пришла проветриться, — она смеется, хотя ничего забавного в этой ситуации не находит, — Кстати, мы с тобой не разговорили с того момента как… — она ощупывает место со шрамом на груди. — … как это произошло. Я хотела сказать спасибо. Мне конечно очень не хочется этого делать, и я чувствую себя сейчас абсолютно стыдно, потому что мне пришлось просить помощи у человека, которого я ненавижу. Но все же спасибо, что помог мне избежать двухнедельного больничного. — Любой сделал бы так, — парень смотрит на её профиль. Опять. — Тяжело быть избранным, Гарри? — спрашивает она неожиданно серьезно. — Я не знаю… Мне иногда хочется сбежать и никогда больше не возвращаться сюда, к волшебству. Но я понимаю, что груз ответственности, который лежит на мне слишком велик. Я часто вспоминаю о том, как лет в двенадцать я забирался в комнату к кузену, брал его диски с песнями The Police и танцевал под них. Девушка смеется и смотрит на водную гладь. Такую спокойную, темную, от которой веяло холодом. Она думает про себя что это все неправильно, и она сейчас не должна стоять с Поттером, на берегу озера и разговаривать с ним вот так просто. — Маггловские группы? Я иногда пробираюсь в их кварталы за сигаретами или книгами. Мне нравится ваша классика. Сёстры Бронте, Толкин, Олкотт. — она коситься на Гарри и видит как тот усмехается, — Я сказала что-то смешное? — Нет, просто… — он замедляется и смотрит себе под ноги, — У Гермионы на втором месте после учёбы в темах для разговора стоит феминистская литература девятнадцатого века. Вы бы сошлись с неё во взглядах… Я думаю. Они пересекаются взглядами и задерживаются так на несколько секунд. Свон смотрит куда-то в сторону, а Поттер на неё. Он хочет продолжить с неё разговор, но не знает о чем. Чем она интересуется помимо литературы, что любит, кого любит, есть ли у неё друзья помимо Луны. Гарри всегда знал о чем можно поговорить с девушками, но Свон одновременно раздражает его и привлекает. Он чувствует как где-то в груди начинает покалывать, а голова болеть. — Знаешь, ты мне не нравишься. — говорит Тини резко. — О я знаю, Свон, знаю. — также быстро и резко отвечает Гарри, — Ты будешь повторять это каждый раз, как мы разговариваем? — Да… — тянет она и несколько раз кивает головой. — Зачем я вообще с тобой разговариваю, просто иди к черту, Фотини! — Гарри рассержен, наверное также, как и когда его вызвали в Министерство Магии на суд. Его охватывает непонимание, агрессия и желание убежать отсюда как можно быстрее, чтобы не видеть лицо девушки, которая сейчас смотрит на него так, как будто это он судит человека, совершенно его не зная, — Ты никогда не поймешь как я себя чувствую, никогда не познаешь ту боль, которую познал я, и никогда не окажешься на моем месте. Гарри переходит на крик и чувствует как начинает краснеть, вена на лбу набухает, а руки начинают трястись. Он чувствует себя экспериментальной мышью, которую пытают Круцио. А пытала конечно же она — Фотини Свон, которая даже сейчас сохраняла лицо и стояла неподвижно. Ёбанное воспитание чистокровок. — Иди нахуй, Поттер. — все что она произносит, прежде чем отойти от него и направиться в замок. Её ногти впиваются в ладони и оставляют небольшие кровавые следы. Она не привыкла что к ней относятся вот так.

***

На следующий день, она даже не поворачивается в его сторону, на второй тоже, и через неделю. Он тоже не ищет её профиль взглядом, не пытается всмотреться в фигуры, которые сидят за столом Когтеврана, и опять опаздывает на из совмещенные уроки, чтобы видеть её поменьше. На вопросы Рона и Гермиона почему он стал еще более закрытым Гарри огрызался. Он чувствовал себя не в своей тарелке, хотелось все бросить и улететь на метле куда-нибудь, где не будет ни Волан-де-Морта, ни школы, ни этой занозы Свон. Тини все эти дни чувствует что готова провалиться под землю из-за стыда или злости. В понедельник она испачкалась кашей, в среду порвала колготки, а сегодня эта отстойная вечеринка у Гриффиндора, на которую её пригласили близнецы. Она долго крутиться перед зеркалом, пытается подобрать наряд, но голова забита совершенно другим, девушка уже решает снять с себя все и пойти спать, когда слышит тонкий голос слева: — Тебе помочь? Ты выглядишь расстроенной, Тини. — Луна всегда хорошо чувствовала людей, особенно Фотини. — Да, если можно, — она неловко улыбается и поворачивается спиной к Лавгуд, чтобы так зашнуровала ей корсет. — Ты ведь приглашена на вечеринку, да? Я просто не представляю как туда можно пойти без тебя. — Всё готово. У тебя красивый корсет, Тини, особенно рукава из полупрозрачной ткани, — немного помедлив она продолжила. — Да, я иду. Мы с Невиллом… В общем, он пригласил меня туда. — Я не буду спрашивать про Невилла, — Тини берет её за руку и улыбается. — Главное — оставайся рядом, пожалуйста. Луна нежно улыбается подруге и тащит её к выходу из спальни.