Кровь на фарфоре.

Особняк Спенсера, словно древний каменный зверь, стоял на окраине города, окутанный сумраком раннего утра. Величественный фасад, с готическими окнами и витиеватыми узорами, всегда вызывал у прохожих чувство благоговения, а в некоторых – и легкую дрожь. Однако сегодня он словно дышал тревогой, словно сам был потрясен той трагедией, которая произошла внутри его стен. Лейтенант Эвелин Рид, с ее острым, словно лезвие ножа, взглядом, осматривала входную дверь. Ее короткая, вороново-черная стрижка контрастировала с бледной кожей, а глаза, цвета темного оникса, казались способными пронзить насквозь любого, кто осмелится встать у нее на пути. Она была одета в строгий, темный костюм, подчеркивающий ее худощавую, но подтянутую фигуру. Рядом с ней стоял детектив Миллер, ее правая рука, высокий мужчина с добродушным, немного простоватым лицом. Он был надежен, как швейцарские часы, и всегда готов был поддержать Эвелин в любой ситуации. "Ужасное зрелище, лейтенант," - пробормотал Миллер, пока эксперты по криминалистике, в белых комбинезонах, проскальзывали внутрь, словно призраки, готовые выявить все тайны этого дома. Эвелин не ответила. Она была сосредоточена на деталях: сломанный замок, едва заметные следы обуви на пыльном полу. "Внимание к мелочам, Миллер, - мысленно повторяла она свой собственный девиз. - Именно в мелочах скрывается истина". "Жертва находится в своем кабинете, на втором этаже, - сообщил сержант Дэвис, молодой и энергичный сотрудник, с планшетом в руках, - Прибывшая на место полиция ни к чему не прикасалась, ждали следственную группу". "Хорошо, Дэвис, - отозвалась Эвелин. - Обеспечь периметр, и запроси данные с камер видеонаблюдения. Миллер, со мной." Они вошли в особняк. Интерьер был поразительным: высокие потолки, украшенные лепниной, огромные, в тяжелых рамах, картины на стенах, антикварная мебель. Но даже эта роскошь не могла скрыть тревожную атмосферу, висевшую в воздухе, словно тяжелый покров. На втором этаже, в просторном кабинете, посреди разбросанных книг и бумаг, лежал Артур Спенсер. Его лицо, обычно багровое от гнева, теперь было искажено гримасой ужаса. Грудную клетку пронзило одинокое ножевое ранение, а темно-багровые пятна крови пропитали ковер под ним. "Какое ужасное зрелище," - опять пробормотал Миллер, заглядывая в кабинет. Эвелин не отвечала. Ее взгляд скользил по комнате, выискивая малейшие детали. "Начнем работать," - сказала она, ее голос был твердым и хладнокровным, и начала осматривать место преступления. Я впервые пишу нечто такое здесь. Дайте знать, если хотите продолжение^^.