Гори, Нотр-Дам-де-Пари.

Обломки разбиваются об асфальт, на поверхности которого неминуемо остаются сильные вмятины; стеклянные осколки разлетаются на огромные расстояния, а бетонные плиты, рассыпаясь, поднимают в воздух высокие столбы пыли. Вокруг царит хаос и неразбериха, голоса перепуганных людей сливаются в один единый шум, что режет уши, на фоне вопят сирены специальных служб, что приехали на место в рекордно короткие для Индонезии сроки... Солнечные лучи отражаются от панорамных окон, озаряя помещение офиса ярким светом, то и дело по поверхностям скачут солнечные зайчики, а растения наполняют комнату кислородом... За стеклом во всю кипит жизнь. По дорогам едут автомобили, чьи водители, недовольные вечной пробкой в центре города, то и дело сигналят друг другу, выражая этим свою злость, по тротуарам куда-то спешат пешеходы, магазинчики переворачивают таблички на дверях другой стороной, ожидая первых покупателей. Солнце взошло совсем недавно. Казалось бы, час назад было ещё темно, а сейчас по небу, словно акварелью по мокрому листу, во всю расплывались нежно-розовые разводы. Шесть часов утра. Сегодня Сурья проснулся слишком рано даже для самого себя. Всю ночь его мучало ужасно плохое предчувствие, которое так и не рассеялось к утру, пусть пока всё и шло более-менее по плану. Хотя, в нём все-таки было нечто особенное. Сорок пять лет. Казалось бы, весьма красивое число. Возраст, когда у каждого человека, который хоть чего-то добился в жизни, должна быть своя квартира, машина, а также, возможно, расшатанные нервы и несколько седых волос. Что же... Сурья может гордо заявить, что обзавёлся всем из данного списка, в полной мере соответствуя образу состоявшегося человека. Однако... Было ли это так на самом деле? Каждый житель Джакарты с гордостью скажет вам, что желает жить так же, как глава самой крупной преступной группировки города. За все десять лет, что Сурья возглавлял Картель Восхода, тот действительно расцвёл. Множество заводов, неустанно производящих самое передовое оружие, которое впоследствии разлеталось едва ли не по всему земному шару, гигантское число людей, преданно работающих на данную организацию, отстроенная за столь крошечные сроки Хамайма - Тауэр, в которой сейчас и стоит человек, беспрерывно работающий для этого на протяжении всех тех долгих лет. Порой совсем нелёгких, поскольку Басир оставил после себя лишь разорённую казну. Дорвавшись до власти, он, словно безумец, скупал дорогие автомобили, на части из которых даже ни разу не поездил, приобретал роскошные виллы по всему миру, носил совершенно ужасные часы, которые могли понравиться лишь тому, кто совсем лишён вкуса. Сурье пришлось самолично восстанавливать Картель, пытаясь вернуть былое величие, которое тот утерял во время неудачной борьбы за оттиски. Мужчина с силой опирается костяшками о деревянный стол, и по всему кабинету, отрезвляя, разносится громкий  хруст пальцев. Нет, что-то определённо точно идёт не так. Взгляд судорожно пробегается по всему помещению: мелькающие в окнах люди, несколько документов на столе, включённый компьютер, лежащий на своём отдельном месте телефон. На мониторе мелькают какие-то сообщения, подозрительно рано приходящие на рабочую почту, папки с документами лежат почему-то слишком криво, а люди вдруг начинают мелькать намного быстрее, нежели обычно... Что за чертовщина сейчас творится вокруг? Или это Сурья уже потихоньку начинает сходить с ума? Зачем он вообще пришёл на работу в свой день рождения? Что его заставило? Чувство долга? Или то самое непонятное предчувствие?.. Как бы то ни было, мужчина делает несколько шагов вперёд, вновь оказываясь у панорамных окон, и, кажется, именно в этот момент земля едва ли не начинает уходить из под ног... Сурья отличит этот мотоцикл из тысячи. Со следами от пуль, в некоторых местах малость помятый, он пылился в гараже у Картеля на протяжении всех тех лет, в которые им не пользовались. Нынешний глава данной организации и сам не знал, зачем его оставил когда-то. Он явно не ожидал того, что увидит его когда-то вместе с хозяином... Что же, выходит, Девантора все-таки смог сбежать. На самом деле, весьма удивительно, что для этого ему потребовалось целых десять лет. Кажется, в Картеле когда-то ставили на год... Получается, через десять или пятнадцать минут он уже будет здесь, на самом верху. И Сурья, кажется, понимает, какую цель тот преследует, паркуясь у самого подножья Хамаймы. Между ним и Деванторой всегда была огромная пропасть. Казалось бы, два молодых человека примерно одинакового возраста, вступившие в ряды Картеля в одно и тоже время. Они всегда шли практически вровень. Вместе выполняли любые, даже самые сложные и опасные задания, иногда вместе расслаблялись после них в каком-нибудь заведении с крепким алкоголем, писали идиотские отчеты.. Но так было лишь до одного момента. Спустя какое-то время Девантору заметили. Он, чертов психопат, взлетел по очень чёткой иерархии Картеля так быстро и высоко, что Сурье нужно было едва ли не задрать голову, дабы разглядеть его в свете лучей славы. Девантора всегда был сумасшедшим. Даже в самой простой и, казалось, обыденной ситуации его действия было совершенно невозможно предугадать. Тот мог сначала спокойно пить кофе, обсуждая с тобой новую часть терминатора, а через минуту уже приставлять огнестрел к виску. При чем невозможно предвидеть, к твоему или к своему собственному. Но было у него то, что так ценил, возможно, каждый человек, который когда-либо стоял во главе огромной, неважно, преступной или нет, организации. Безусловная и незыблемая верность. Безграничная преданность к одному определённому человеку, которую совершенно невозможно пошатнуть, как бы ты ни пытался. Огромные денежные суммы, обещания лучшей жизни, попытки насильно прибрать Девантору к своим рукам... Всё это было абсолютно бесполезно. Словно верный пёс, тот всегда возвращался к ноге Басира, будто бы живущий ради того, чтобы оказаться на верхушке этой чертовой Хамаймы, смотря на огромный город под своими ногами. Сурья был совершенно другим. Безусловно, когда-то всем нам хочется признания, похвалы, какого-то поощрения за свой труд, но ко всему этому человек быстро перегорает, когда окружающим людям абсолютно всё равно на твои усилия. Быть может, в глубине души мужчине тоже хотелось признания. Чтобы к нему хоть раз кто-то подошёл и сказал, насколько, черт возьми, он хорош в собственной сфере, даже если Сурья и сам прекрасно понимал сей факт. Весьма малое количество людей, работающих на Картель, с таким же перфекционизмом относилось к различного рода заданиям. Шли годы, злость на несправедливость этого мира постепенно сменялась полным безразличием. Какая разница, что там думает верхушка, в которую теперь входил и Девантора, если у Сурьи есть всё, необходимое лично ему для вполне комфортного существования? Квартира, достаточно маленькая, но в хорошем, по сравнению с самыми обычными и столь родными бараками, районе, личный автомобиль и мотоцикл, которые теперь не приходилось брать под ответственность из имущества организации, отсутствие мыслей о том, что завтра еды может и не быть... Иерархия в Картеле всегда была очень чёткой и вполне прозрачной. Постепенно, ступень за ступенью, Сурья остановился на третьей. Впрочем, дальше идти ему и не хотелось. Быть третьим человеком в картеле было достаточно хорошо. Басир всегда лишь раздавал поручения, а Девантора отвлекал на себя внимание, пока всю основную работу за них делал именно он. И, пожалуй, именно в этот период, когда до проишествия с оттисками было ещё года так два или три, он всей своей душой проклял эту чёртову группировку. Ему стало абсолютно всё равно на её будущее, настоящее и прошлое, с которым неделимо слился Сурья - ещё совсем юный, стоя бок о бок с тем, кто отдавал ему приказы всю последующую жизнь. Он хотел забыть всё это, словно страшный сон. Перешагнуть через себя и раз и навсегда стереть из памяти ту тонну грязной работы, которую верхушка считала чем-то совершенно простым и обыденным, позабыть множество бессонных ночей, когда по возвращении домой Сурья мог уже через два часа собираться на следующую перестрелку, позабыть про собственную гордость, однажды раздавленную ботинком из крокодильей кожи. После этого жизнь превратилась в существование. Череду выполняемых по инерции действий, которые всегда следовали другом за другом в определённом и неизменном порядке. Сурья мог разобрать и собрать автомат меньше, чем за пол минуты, мастерски продавал оружие, превращая для клиента даже самые большие его недостатки в преимущества, был отличным стрелком, способным точно поражать цель даже с мотоцикла, летящего на скорости более ста киллометров в час. Но все это уже не имело никакого значения. Как уже говорилось, ему было абсолютно всё равно на судьбу Картеля. И насколько всё же иронично, что именно он стал следующим главой. Жизнь - слишком несправедливая и непредсказуемая штука. И вот, стоя перед руинами былого Восхода, Сурья совсем не знал, что ему делать. Множество ценных людей погибло в перестрелках, бюджет пуст, а Хамайма - Тауэр, что когда-то служила напоминанием о величии Картеля для всех жителей Индонезии, сейчас была похожа на гору раскрошенного бетона. Но, впрочем, зачем изобретать что-то, когда всё уже давно придумали за тебя, разве не так? Сурья продолжил производить новое оружие, над чертежами для которого порой корпел часами, совершал сделки, на заработанные деньги отстраивал эту злополучную Хамайму, которую порой даже видеть не хотел. Все постепенно шло своим чередом, пока... Размышления прервались звуками выстрелов где-то в лифтовой шахте. Собирался ли что-то делать Сурья? Даже если и да, то что? Он - не Эйдан Рид, с крыши прыгать не полезет, отстреливаться от Деванторы бесполезно, а других вариантов, кажется, и не было. Впрочем, мужчина прекрасно понимал, зачем тот явился сюда. Для Деванторы Картель всегда был чем-то большим, чем просто работа. А для Сурьи, который десять лет сидел в кресле главы, он был лишь рутиной. Возможно, не такой уж и плохой, которой он был годами раннее, но не такой приятной, чтобы тот бежал на работу, сверкая пятками.. Если честно, Сурья знал, что этот день когда-нибудь настанет. Он не собирался сражаться за Картель, умоляя Девантору, который, вероятно, привёл ещё с пол сотни своих единомышленников, отступить, не собирался основывать какой-нибудь свой Картель Заката... На удивление, из башни его выпускают вполне себе легко. Прихватив два кактуса и телефон, тот спускается вниз, садится в автомобиль и уезжает к себе домой, будто бы всё идёт так, как обычно и должно быть. За исключением того, что на часах семь часов утра, а не вечера. Уже через пол часа все мерседесы, оставшиеся Сурье после Басира, оказываются проданы. Вряд ли Девантора, который, вероятно, сейчас радостно скачет по Хамайме, уповая в своём величии, задумался бы о них за столь короткий срок. Из-за срочной продажи денег оказывается не много, но вполне достаточно, чтобы тот мог оплатить себе билет на ближайший самолёт до Японии. Чемодан, аэропорт, и вот, встречай, тихая и спокойна жизнь где-нибудь в маленькой деревушке...  Мужчина задумывается об этом на секунду, а затем вдруг резко сворачивает к обочине. Нет. Он не может уйти просто так. Столп огня посреди города выглядит просто потрясающе. Одномоментно уже бывший глава Картеля понимает Боргеса, что уже единожды делал нечто подобное с самой Хамаймой-Тауэр. В неё было вложено много труда, денежных средств, человеческих жизней... И сейчас это всё пылало в огне, забирая с собой всё то, что смог и успел сделать Сурья за долгие десять лет "правления". Это возьмёт с собой и его прошлого. Человека, уверенного в том, что уже поздно что-то менять в тридцать пять лет. Того, кто ещё не понял, что иногда все-таки можно отклоняться от тех правил и устоев, что сложились ещё до твоего появления на этот бренный свет. И сейчас, в свой сорок пятый день рождения, опустив на глаза солнцезащитные очки, он наконец-то понял это. Оперевшись бёдрами на родной мотоцикл, тот не жалел уже не о чем. Оставалось лишь наслаждаться зрелищем с, пожалуй, лучшего места в этом сумасшедшем кинотеатре. Сурья скрещивает руки на груди, пока где-то внутри разгорается неподдельное и, возможно, самое сильное удовольствие, которое он испытывал когда-либо. Прямо на его глазах те самые верхние этажи, которых стремятся достичь все те, кто когда-либо заходит вовнутрь башни, начинают рушиться. На асфальт летят огромные стеклянные панели, части облицовки, бетонные плиты. Вокруг творится полная неразбериха. Бегают люди, шумят сирены, перекрывающие собой глухие звуки падающих с высоты семидесятого этажа конструкций. Но всё это будто бы замирает для Сурьи, который видит лишь то, как рушится здание, ставшее для него едва ли не всей жизнью. Подумать только, ведь когда-то он пришёл сюда в поисках помощи и поддержки... Возможно, кто-нибудь, наблюдающий за этой ситуацией издалека, сейчас скажет, что Сурья должен быть благодарен Картелю. И, черт побери, как же он сейчас благодарен... Особенно в тот момент, когда на губах невольно расцветает улыбка от всей этой чудесной картины. Построить собственное счастье на руинах догорающего прошлого будет не просто, но теперь тот хотя бы попытается это сделать. Уедет далеко из Индонезии, как сделал это когда-то тот, чье имя лучше в Джакарте не называть. Поставит кактусы на подоконник, сломает сим-карту на мелкие части и откроет новую главу собственной жизни, пока осколки пуленепробиваемых стёкол летят к его ногам в конце этого, до невозможности длинного, тома.