Этот мир не спасти?

      Луиза очнулась в реке, посреди мертвого леса. Стоя поколено в мутной воде, она тихо содрогалась и глотала онемевшими губами ледяной воздух.       Попыталась выбраться на берег, однако ни одно ее движение к цели не приблизило. Ноги вязли в мягком иле, каждый шаг давался с большим трудом. — Что же они натворили, бедная маленькая мышка? Так бесстыдно навели в твоей голове порядок…       Она пыталась найти источник голоса, но тот раздался совсем рядом. Где-то внутри. — Разве ты доверилась им настолько, что сама открыла двери? — Кто здесь? — Луиза, пришла пора выбираться.       Сделать еще один шаг не вышло, мягкая земля затягивала сильнее. Вода поднялась выше колена. — Я не могу. — Может не хочешь? Так прикипела к новому дому? — К какому, новому? Все что сейчас волновало девушку, — это река и подъем уровня воды. — Давай я покажу тебе их истинные лица?       Не понимая, какое отношение это имеет к ее насущным проблемам, Луиза занервничала сильнее: — «Разве сейчас подходящее время для этого?» — подумала она. — Милая маленькая мышка, так хочешь стать чем-то большим в этом мире? И тебе плевать, что лестница наверх будет вымощена костями? Ты правда жаждешь сесть с ними на один трон в финале? Для этих людей жизни — это просто цифры в отчётах. Ты не думала? — О ком ты говоришь? — Узнаешь. А другие. Голосов в их головах еще больше, чем у всех твоих одногруппников вместе взятых. Хорошее наследие для тебя, не правда ли? С такими родителями приходится спать с кинжалом под подушкой? А ты никогда не мечтала подсыпать матери в кофе снотворное, чтобы избавить ее от страданий? — Чего ты добиваешься?       Немного гневно спросила Луиза. — А хочешь расскажу тебе о ней, Луиза? Знаешь, почему её сердце вечно кровоточит? Она моя, руки прочь, дорогуша. Внутри у неё спрятан для меня подарок, что так жаждет передать ее отец. Он вспорол ее грудь, вложил послание и наспех зашил. Он мог ведь поискать другие варианты, но предпочёл этот. Поистине образцовая жестокость, достойная восхищения. О, и береги глаза, когда на нее смотришь. А хочешь узнать о другой милой сердцу девочке, Луиза? Вот бы сделать ее моим цепным псом… Чтобы служила она мне, как и тебе, — без особого энтузиазма. Ведь горе тому, кого она пожелает спасти всем сердцем. Впрочем, хватит болтать, наверняка тебя уже заждались. — Заждались? Где? Разве это не сон? — Это сон, Луиза, но я ближе, чем ты думаешь.       Река медленно забурлила. — Смотри, Луиза. Смотри-и-и…       Мутная вода стала кроваво-красной, в нос ударил металлический запах вперемешку со смрадом разложения. Река пенилась, выходила из берегов, поглощала. Ил под ногами обрёл плоть, стал цепкими пальцами. Они тащили девушку под воду. В отражении Луиза рассмотрела искаженные от ужаса лица. Некоторые из них показались ей знакомыми. Силуэты разрывали собственные рты в отчаянных криках, тянулись к ней в попытке выбраться из течения. Но бурлящий поток удерживал их всех, не давал покинуть последнюю обитель. — Боже… Отец…       Рванув к берегу из последних сил, она едва не упала, но с места не сдвинулась. — Нет-нет, стой, Луиза. Смотри кому ты позволяла себя обмануть. Смотри и внимай! Я хочу, за все, что творили они, наконец им воздалось. В вас людей уже никто не верит, потому что вы сами потеряли настоящую веру! Так пусть кровь выйдет из берегов и зальет небо! Пусть все вокруг ею захлебнутся, Луиза!       Пытаясь не смотреть в кровавую реку, она содрогнулась. — Вы сами превратили наш мир в умирающую тварь.       Небо над головой вострубило, и на землю посыпались горящие звезды. И пока Луиза ужасалась происходящему, кровавая вода схлеснулась над ее головой.       Луиза очнулась в храме, посреди странной процесси. Стоя на коленях нагой с связанными за спиной руками, она тихо содрогалась и глотала ртом воздух.       Люди по кругу от нее стояли, опустив головы, покрытые черными плащами. Девушка подошла, было понятно по шагам, каждый из которого отмерялся ударом каблуков. Луиза подняла голову, но лица палача не увидела. Девушка подняла руку над Луизой, показала зажатый в ней нож. — Прожила ли ты достойную жизнь? — Я не знаю. Нет, совсем нет.       Луиза закусила нижнюю губу, но вкуса никакого не почувствовала. — Ты достойно выбирала свое окружение? — Да. Наверное да, я уверенна.       Прокусила губу сильнее, она не почувствовала вкуса крови. — Ты уверена в них?       Луиза опустила голову, задумалась. Холод обнял за плечи, а ноги как-будто опять коснулась алая жидкость. — Да. Я уверена.       Луиза подняла голову, а палач сбросила капюшон. Перед ней стояла Одри, но она ее видела впервые. Девушка зашла за спину Луизы и присела. Она полоснула по веревкам. — Беги.       Луиза бежала, по полу в храме, к выходу, по холодному снегу. Она оставляла кровавые отпечатки ног, задыхалась, но не останавливалась. //бетчено