Secret friend / Тайный друг

Дни пролетали незаметно, переходя в недели, недели сменялись в месяц, и время тянулось лениво и неохотно, словно подтаявший мёд, стекая с ложки. Гарри привык к тому, что каждый день похож на предыдущий — однообразие в Литтл Уингинге никогда не нарушалось ничем новым. Лишь изредка, словно яркая вспышка посреди серости, ему снился Том. Эти встречи были редкими и короткими — в лучшем случае раз в пару недель. Но каждый такой сон становился для Гарри чем-то бесконечно ценным, особенно после долгого одиночества в доме на Тисовой улице. И каждый раз, как только Гарри замечал Тома — обычно стоящего у реки или сидящего на камне, задумчиво глядя в небо, — его сердце подпрыгивало от радости. Словно всё плохое и тяжёлое исчезало, и он мог наконец быть самим собой. Встречи были короткими, но Гарри всегда старался выжать из них максимум. Том же, хотя и не отличался особенной разговорчивостью, не перебивал Гарри и терпеливо слушал, пока тот тараторил о своём дне, дяде с тётей, соседских детях и о том, как ему удалось в очередной раз проучить Дадли. — Я просто... случайно его толкнул, — оправдывался Гарри, но взгляд его хитро блестел. — А он как покатится с холма! Даже запищал, как свинья! Том лишь коротко усмехнулся, глядя на друга с едва заметным одобрением. Ему нравилась эта новая дерзость Гарри, которая проскальзывала в его рассказах всё чаще. Том поощрял это: предлагал новые способы разозлить кузена, на что Гарри только шире улыбался, предвкушая следующую встречу с Дадли. В такие моменты Гарри казался счастливым, и его весёлый смех, звенящий над рекой, на мгновение прогонял тусклую тень с лица Тома. Но за этой наигранной беззаботностью всегда пряталось что-то большее — то, о чём Гарри не мог не думать даже в этих редких снах. Поэтому иногда, между рассказами о проделках и хулиганских шалостях, он неуверенно заводил разговоры о деньгах и о планах Тома уехать из Англии. — Слушай... я тут думал... — начинал Гарри, нервно теребя подол рубашки. — Может, я мог бы узнать про ставки... или про места, где потом находят клады... Я знаю... — он замялся, боясь снова нарваться на раздражение друга, — знаю, что ты говоришь, будто воровать проще, но... может быть, не обязательно? Том медленно поворачивал к нему голову, и в его глазах мелькал лёгкий оттенок скуки. Но он не перебивал и не осуждал. Просто молча ждал продолжения, позволив Гарри выплеснуть свои запутанные мысли. — Я ведь... могу узнать, где находят драгоценности. Где будут выигрыши. Я просто... просто не хочу, чтобы тебя поймали, Том, — добавлял Гарри уже тише, едва слышно. Том лишь пожимал плечами, не выказывая особого интереса. Он знал — всё равно поступит по-своему. Но Гарри каждый раз делал вид, что не замечает этого безразличия, и продолжал размышлять вслух, отчаянно цепляясь за надежду. Их встречи всегда заканчивались одинаково — Гарри, задыхаясь от невыговоренных слов, пытался убедить себя, что однажды Том послушает его. Что они смогут быть вместе — вдвоём — без опасности, без краж и воровства, без страхов и планов бегства. Но каждый раз, когда Том уходил, Гарри оставался в тишине и, закрыв лицо ладонями, пытался унять горечь в груди. Он знал, что не сможет изменить друга. Но почему-то продолжал надеяться, что однажды Том увидит в его словах смысл и выберет другой путь. Тот, в котором они оба будут в безопасности. Тот, в котором Том не исчезнет навсегда, оставив после себя лишь горькие воспоминания о снах, которые больше никогда не повторятся. Конечно, Гарри не мог всё время волноваться. Это было бы просто непрактично — вечно бегать по дому с лицом, словно он съел что-то кислое, и дёргаться при каждом звуке. Поэтому он твёрдо решил — между учебой, изнуряющей игрой «Догоняй и избей Поттера» (патент на название принадлежит Дадли и его шайке) и штудированием учебников по истории — заняться более важным делом. А именно — найти способ чаще видеть сны с Томом. Он чувствовал себя настоящим детективом, когда садился в библиотеке перед высокой стопкой пыльных книг и хитро сощуривал глаза, словно старый сыщик на следе разгадки. Правда, выглядело это скорее как прищуренная мордочка мышонка, но Гарри был вполне доволен собой. Он решил, что уж если он может как-то повлиять на появление этих странных снов, то непременно это сделает. Но начинать, конечно, пришлось с азов — а именно с поиска всего, что хоть как-то касалось магии и снов. И тут Гарри столкнулся с первой проблемой: в библиотеке Литтл Уингинга слово «магия» встречалось разве что в старых книжках с легендами, где добрые рыцари неизменно побеждали всех злых волшебников, а великий Мерлин больше напоминал добродушного дедулю с бородой до пояса. Однажды Гарри даже умудрился принести домой небольшую книжку про короля Артура и его верного мага. Он был уверен, что тётя Петунья и не заметит — ну какая разница, что там на обложке старый дядька с посохом и блестящей птичкой на плече? Наверняка это просто историческая книжка! Как же он ошибался. Тётя Петунья, обнаружив «непотребство» у Гарри в руках, раздулась, как сердитый чайник, и из её ушей, казалось, повалил пар. Она схватила полотенце и, с ужасным воплем про «ненормальность» и «порчу маленьких детских мозгов», отвесила Гарри несколько символических подзатыльников. Больно не было, зато стыдно — ужасно. Особенно, когда на фоне слышался ржач Дадли, который завалился на пол, держась за свой толстый живот, и буквально хрюкал от смеха, напоминая недокормленную свинью на крестьянском рынке. — А ты!!! — тётя Петунья грозно ткнула полотенцем в Гарри, — прекрати таскать в дом эти... эти... глупости! Иначе я тебя из библиотеки выпишу, ясно?! Гарри, насупившись, кивнул, пряча обиду за угрюмым выражением лица. Он понял — придётся действовать осторожнее. Сказки про Мерлина — это, конечно, не выход. Он собирался найти что-то посерьёзнее, но теперь явно не в библиотеке, а, может, в каком-нибудь старом книжном магазине... или у соседа, который коллекционирует антиквариат. Но если мир думает, что Гарри сдался, то он глубоко ошибается. Гарри Поттер не сдаётся так просто. Если надо — он перелопатит все сказки, мифы и даже кулинарные книги (а вдруг там есть рецепт волшебного зелья?). Лишь бы разгадать секрет снов и увидеться с другом почаще. *** Приближалось 31 июля 1987 года — день, когда Гарри исполнялось семь лет. Он был так взволнован, что даже не обращал внимания на мелочи вроде того, что тётя Петунья грозилась заставить его вымыть все окна в доме, если он ещё раз забудет вытереть пыль с полки в гостиной. У Гарри была цель поважнее — он нашёл способ почаще видеть Тома во сне! Ну... по крайней мере, он так думал. Недавно, когда он убирался в гостиной, старательно протирая вазочки и сувениры с наигранной улыбкой (тётя Петунья всегда подозревала, если он выглядел слишком мрачно), до его ушей донёсся странный разговор. Тётя Петунья и её подруга, миссис Полкисс, пили чай на кухне и обсуждали какое-то модное занятие — медитацию. — О, Петунья, это просто чудо! — вещала миссис Полкисс таким тоном, будто только что открыла рецепт вечной молодости. — Я начала медитировать, и знаешь что? Бессонница — как рукой сняло! Гарри, прислушавшись, чуть не уронил тряпку. Он знал, что подслушивать нехорошо, но как можно было не обратить внимания на слово «бессонница»? Может, это то самое волшебное решение, которое поможет ему чаще видеть Тома! В тот вечер Гарри, не подавая виду, сделал вид, что отправился в свою кладовку спать, но на самом деле притаился у двери гостиной. К его радости, тётя Петунья настолько загорелась идеей медитации, что включила телевизор на канале, где важного вида дяденька в обтягивающем спортивном костюме рассказывал, как дышать правильно и ощущать внутреннюю гармонию. — Сядьте в удобной позе, — вещал дядя с экрана, растягивая слова так, словно они весили по сто килограммов каждый. — Сделайте глубокий вдох... Гарри, затаив дыхание, следил за каждым движением ведущего. Он уже представлял, как вечером ляжет на свой старый матрас в кладовке и вдохнёт правильно, как учили по телевизору. И тогда Том точно появится! Он даже как-то особенно вдохновился и решил проверить свои знания сразу после ужина. Правда, когда пришло время, всё оказалось гораздо сложнее. Гарри лёг на кровать, изогнувшись так, что чуть не свернул себе шею, и попытался дышать по всем правилам. — Вдох... выдох... вдох... выдох... — бормотал он себе под нос, надеясь, что всё делает правильно. Но к его удивлению, результат оказался не таким уж волшебным. Через пять минут Гарри крепко спал, а во сне почему-то видел только гигантского Дадли, который скакал по полю и хрюкал, как свинья. Утром Гарри проснулся с чувством лёгкого разочарования. Не то чтобы он совсем сдался — просто ещё не до конца понял, что делает не так. Может, он неправильно дышит? Или положение рук не то? Или вообще нужен какой-то особенный ритуал? Но Гарри не собирался бросать свою затею. Он чувствовал, что движется в правильном направлении, и был готов перепробовать все способы медитации на свете, лишь бы добиться результата. Даже если для этого придётся заснуть, дыша как дракон после марафона.