Загадай желание

— Степа, за стол! — позвала мама. — Сейчас! — неохотно откликнулся Степа, не в силах оторваться от компьютера. Там, на экране, он был ловким и сильным, прыгал с крыши на крышу, спускался по веревочной лестнице. А в жизни… В жизни он вроде и старается, с гантелями занимается, подтягивается, а все равно тощий и нескладный неудачник. — Ну скорее же, Степа! Скоро куранты будут! На столе — холодец, оливье, мясо по-французски. Как и в прошлом году, и в позапрошлом тоже. Как всегда. Отец открыл бутылку шампанского, разлил по бокалам. И Степе тоже, в этом году он уже официально взрослый. — Ну что же ты, Степа! Не спи, не успеешь желание загадать! Где-то далеко, в Москве, били куранты. В прошлом году Степа загадывал самому побывать на Красной площади, вживую посмотреть на эти самые часы… ну и не только на них, конечно. Не сбылось… А теперь он вдруг пожелал отчаянно и безнадежно — хоть на день, на час стать таким же ловким и умелым, так же карабкаться по стенам, так же спасать из беды прекрасных девушек… Вот ведь глупость в голову пришла! И не успел ничего нормального загадать…

***

Как всегда, Ольга все рассчитала идеально — курица запеклась незадолго до полуночи, а пирогу надо было доходить еще минут сорок. Как будто кто-то мог оценить ее старания! И золотистую курицу, и ароматный пирог, и сияющую чистотой квартиру, и блеск хрустальных фужеров… Телефон зазвенел неожиданно. Она вздрогнула, торопливо схватила трубку. — Ну как ты там? Не скучаешь? — Нет… То есть да. Я надеялась, что ты приедешь… — Ну не начинай сначала! Ты же понимаешь, что это совершенно неразумно. Тащиться в такую даль… Ну, ладно, наливай уже шампанское, выпей за нас двоих и загадай желание! Ольга не стала спорить. Конечно, он прав, тратить несколько часов на дорогу ради одной ночи было бы неразумно… Она отключила телефон, включила телевизор, налила себе шампанское. Грустно улыбнулась. Как встретишь Новый год, так его и проведешь… Значит, весь год ей сидеть одной в стерильно чистой квартире и ждать правильного и разумного момента для встречи. С экрана телевизора били куранты. Ольга подняла фужер и подумала, что, кажется, все отдала бы, чтобы в новом году не сидеть вот так в тоскливом одиночестве и выслушивать благоразумные рассуждения. И чтобы хоть раз в году — в жизни! — увидеть, как ради нее мужчина совершает безумство…

***

В комнате общежития было шумно и весело. Кто-то резал салат, кто-то натягивал гирлянду, кто-то подбирал музыку. — Леночка, давай же за стол! — позвал кто-то. Лена с сожалением отложила в сторону книгу, очередной том про прекрасную Анжелику. Вот бывают же роковые женщины… Новый год решили отмечать в чисто женском составе, чтобы никому обидно не было. Но все равно то и дело упоминали своих парней — кому что подарили, куда пригласили… Леночку никто никуда не приглашал. И ведь ладно бы она на лицо была страшилище или по характеру склочная! Так ведь нет, наоборот, она сама видела в зеркале, что выглядит вполне симпатично, и нрав у нее мягкий, добрый, уступчивый… Может, это и плохо? Может, как раз надо бы стать стервой и врединой? Только ведь это уметь надо! Бутылка шампанского никак не открывалась, разлить его по одноразовым стаканчикам успели чуть ли не в последний момент. За суетой и пожелание некогда было сформулировать толком. Под последний удар курантов Лена успела пожелать, чтобы парни к ее ногам падали… ну, хоть один.

***

В телевизоре начался «Голубой огонек», такой же вечный, как холодец. И такой же безвкусный. Стёпа не выдержал: — Я пойду погуляю, мы с ребятами договорились… Он врал, просто невмоготу было оставаться дома. — Телефон не забудь, — сказала мама, не отрываясь от «огонька». — И шапку надень теплую! Стёпа вышел из квартиры. На улице, среди незнакомых людей, под хлопки петард и вспышки салютов должно стать веселее… Он спустился по лестнице на два этажа и остановился. На площадке стояла женщина, в нарядном платье и в тапочках, уже в возрасте, лет за тридцать, пожалуй, но все равно симпатичная. Стояла и тихо, безнадежно плакала. — У вас что-то случилось? — осторожно спросил Стёпа. Она ответила не сразу. Торопливо стала вытирать слезы, поправлять волосы, потом сказала тихо: — Случилось… Дверь захлопнулась. Я вышла с лестницы на салюты посмотреть, а она захлопнулась. — У вас английский замок? — сообразил Стёпа. — Давно бы поменяли. Вам есть кому позвонить? Возьмите мой телефон! Он сочувствовал этой женщине, но и рад был, что может кому-то помочь. Пусть не спасти, как в игре, но всё-таки… — Некому, — вздохнула женщина. — Есть подруги, но чем они мне помогут? — Тогда вам надо к ним ехать, — решил Стёпа. — Давайте я вызову вам такси! И куртку одолжу. — Да, это будет самое разумное, — женщина как-то странно улыбнулась. — Разумное… Только у меня пирог в духовке, ну уж черт с ним… Меня Ольгой зовут, кстати. — Меня Степаном, — представился Стёпа. — А какая ваша квартира? Это получается, под нашей. Там водосточная труба рядом проходит. У вас балконная дверь открыта? — Да, я проветривала, — растерянно проговорила Ольга и тотчас вскинулась: — Нет! Нет, ты с ума сошел! А если ты сорвешься? Ради пирога? Пожалуйста, вызови такси, и все! — Хорошо, — не стал спорить Стёпа. — Я сейчас, за курткой поднимусь. И за кошельком. Пирог, может, и не стоил риска, но Стёпа же видел, что она не хочет ехать к подруге. Ну правильно, у подруги свой, семейный праздник, а тут незваный гость, который хуже татарина… Стёпа тихонько вошёл в свою квартиру, благо звуки «огонька» заглушали его шаги. Открыл кухонное окно, встал на подоконник. В последний момент вдруг стало страшно — все же пятый этаж, и не на экране. Он мотнул головой и ухватился рукой за водосточную трубу. Спускаться было несложно, только руки мёрзли. Надо было перчатки надеть. А вот когда он достиг нужного этажа, то подвис в растерянности. До кухонного окна было ближе, но оно было закрыто. А до балкона… ну, в общем, тоже недалеко. Главное — не смотреть вниз. Сначала Ольга думала, что Степа спустится через минуту-другую. Потом решила, что он ищет кошелек. Потом — что он забыл или передумал. А потом дверь ее квартиры распахнулась. На пороге стоял Степа, сияя улыбкой до ушей. — Заходите! — гостеприимно позвал он. — А замок надо поменять! — Ты с ума сошел, — повторила она. — А если бы?! Да, ты прав, надо замок поменять… и вообще все поменять. Подожди, я пирог из духовки достану! Возьми, угощайся! Весь возьми, зачем он мне одной! Степа вдруг почувствовал, что его потряхивает, как от холода, и есть почему-то захотелось. Так что он довольно легко дал себя уговорить, умял пару здоровых кусков пирога с чаем. И наконец пошел гулять. На душе было легко и празднично. И, кажется, впервые в жизни он чувствовал себя не неудачником, а героем и победителем. Он дошел до сквера, где замешался с веселой, шумной толпой. Радовался салютам, пританцовывал под музыку и даже два раза обошел вокруг елки, распевая про то, как маленькой елочке холодно зимой. На третьем кругу он поскользнулся и грохнулся навзничь. Теплая шапка смягчила удар, спасибо маме. Но все равно сильно приложился, даже не смог сразу встать. Так и лежал, глядя в черное небо, расцвеченное салютами. А потом в поле зрения появилось девичье лицо. Очень миловидное, с добрым взглядом. — Ой, как же это ты? — спросила девушка, склоняясь над ним. — Сильно ударился? Помочь? Это же ты сейчас по трубе лез, да? Я тебя по куртке узнала! Так круто! — Нормально! — Степа вскочил, словно сразу сил прибавилось. — А ты одна гуляешь? Может, познакомимся, раз уж так вышло? — Давай, — девушка рассмеялась, — раз уж ты упал к моим ногам! Ольга несколько раз проверила, не забыла ли ключи. Вышла из квартиры и пошла мимо сквера с новогодней елкой, мимо шума и веселья — в сторону помойки. В пакете было все то, что она не хотела брать с собой в новый год — мужские тапочки, зубную щетку, крем для бритья… Чтобы в новом году не сидеть в тоскливом ожидании того правильного и разумного мужчины. Теперь, когда она убедилась, что есть еще люди, способные на безумства… — Ну, вроде неплохо получилось? — негромко спросил седобородый старик в длинной синей шубе. — Вроде да, — не совсем уверенно согласилась девушка в кокошнике. — Вроде все желания исполнились, как и загадывали!