final fantasy

почему ты целый день в голове?

ты будто рейв,

и я в тебе боюсь умереть.

голограмма все еще нечто бестелесное. отвратительный выбор, когда хочется простого человеческого тепла. еще хуже, когда конкретного тепла, а существо – порождение виртуальной реальности – выглядит чуть ли не копией. факт, который, к сожалению, на лицо: кроме него, экко, у паудер никого нет. он создает проекции майло и клэггора. собирает образы кусочки воспоминаний, так, чтобы максимально приближено к реальности, к тем, кто ушел из его жизни в какой-то момент. дома экко возвращается домой. сейфспейс – иллюзия не одиночества. вообще, экко всегда хотел стать изобретателем. с детства рисовал чертежи, собирал макеты и конструкторы, учил физику и готовился к поступлению. а потом экко остался один – долги, семейные проблемы в связи с ее отсутствием. пришлось стать самостоятельным и заботится о себе. слишком рано. друзья как-то исчезли сами собой, поступление было заказано: к экзаменам подготовиться он банально не успел. вай загребли в тюрьму за мелкий разбой и подкинутые полицией наркотики – так она скрылась в стенах пилтовера без хоть каких-то вестей и средств связи. а джинкс (паудер) окончательно сошла с ума. у нее мог бы быть экко. хотел быть экко. но он закопался в работе в тот самый момент, а потом был послан нахуй. даже силко вытянуть джинкс не смог, как будто даже наоборот – не довел ни до чего хорошего. но, по крайней мере следил, чтобы ее деструктивное поведение не довело до тюрьмы. так же, как и вай. у джинкс хотя бы есть силко, и вай, которая хоть и где-то там. это у экко нет никого. он перебивается рандомными компаниями, случайными подработками по типу починить, установить, сделать под ключ на заказ. экко всегда хотел стать изобретателем, но жизнь еще до джинкс послала нахуй и решила за него. с алкоголем и случайными сексуальными связями он заканчивает так же быстро, как и начал. конкретно в тот момент, когда под очередными веществами вместо лица девушки напротив у него перед глазами лицо джинкс. экко мотает головой, сползает по стене спиной и прячет в руках голову. потом бредет умываться холодной водой. что же он творит? девушка уходит быстро, сразу, как понимает, что ему плохо. вера в людей на ней не подкашивается. просто ставится точка. никому не нужен и все уйдут. (умрет ли он так же?) а потом что-то щелкает, ёкает в области сердца, желудка – не суть важно. похоже на передоз. передоз психотропами и легким дофамином. серотониновая яма, мания, обсессия. называйте, как хотите. но после этого он создает паудер. свою собственную, можно сказать. трансформирует чувства, мысли, желания сначала в модель на экране, потом в голограмму – трехмерное изображение четырехмерного мира. безвременное. его паудер не меняется. она смеется, ценит экко, ждет и скучает, когда его нет. она фонтанирует идеями, разработанными в то время, пока дома одна. она конструирует себе из пикселей всякие штуки, о которых экко и подумать не мог. паудер классная. паудер он нужен. хотя бы так. они много разговаривают. экко многим делится. паудер знает, насколько он одинок. – знаешь, – говорит она как-то, зависнув в воздухе в позе лотоса, упирается руками в колени. – ты бы мог оцифровать сознание и остаться здесь. глупо звучит, конечно, но я уже давно об этом думала. меня же ты как-то сюда запихнул? экко замирает на полпути к окну, которое собирался открыть. это идея. идея забыться и уйти в небытие, когда станет совсем невмоготу). экко выдерживает паузу. – нет-нет, забей, если я что-то не то сказала, - машет руками. – просто, показалось, что момент подходящий, вот и… – все ок, просто, – экко делает шаг и дергает форточку на себя. в комнату врывается ветер. – просто сразу такие решения не принимают. паудер грустно улыбается и выглядит чуть более потерянной. экко смотрит ей в глаза. бликами от лампы в них отражается его удивленное лицо. иногда экко носится по работе, иногда встречается с профессором, иногда забредает в бар на обратном пути. иногда с ним пытаются флиртовать девушки. странно. экко отшивает их после пары слов. он не настолько отчаявшийся. паудер не может его коснуться. точнее не так. он не может ее прикосновение ощутить. скопление пикселей проходит насквозь. и он не знает, кому от этого больнее. (он хочет верить, что любовь к себе паудер не написал, что это развитие ии, что это собственные чувства и эмоции виртуального сознания. что это что-то реальное, а не его подсознательный бзик.) кроме экко у паудер нет никого. кроме паудер у экко никого нет. (а как же джинкс? а джинкс он как минимум не нужен. как максимум? она даже не помнит о том, что он когда-то был). до истерического смеха. до встречи с паудер. до убийства себя количеством работы и учебы. он все еще обучается у профессора, верит глупо, что сможет выбраться из зауна и когда-нибудь поступить. а если нет, то все исправить – пофиксить город, себя, паудер, джинкс. джинкс. он не рассказывает про паудер никому, ни учителю, ни знакомым. как будто это личный секрет. свое безопасное место, дом из одеял под стулом, где можно спрятаться от мира. и от себя. экко падает на траву и вытягивает руку вверх к небу. и вместо солнца хватает лишь воздух. как пытаться взять паудер за руку. – знаешь, иногда мне хочется стать человеком. смочь выйти отсюда, посмотреть вокруг. экко хмыкает: – там не на что особо и смотреть. не в зауне. знаешь, он совсем не изменился, стал задымлённее и хуже. грязнее, – от этой грязи не отмыться никогда и нигде. – надо менять систему. – как будто это никому не под силу. – никто не хочет, всех устраивает. – а тебя? – а меня одного слишком мало. иногда их разговоры становятся депрессивнее. иногда паудер начинает думать слишком много. она садится рядом и накрывает руку экко своей. как будто он должен что-то чувствовать. тепло кожи и тяжесть прикосновения. руки паудер – реальной паудер должны быть теплыми. (ладони джинкс были холодными, когда она оттолкнула его) – кстати, я тут на днях думала оптимизировать пространство, – экко поднимает на нее глаза. – не в плане перестановки, а усилить поток информационных частиц, чтобы сгустить атмосферу и придать вес своему телу и сознанию. так я хотя бы смогу к тебе прикоснуться, хах. – а это идея, но в чем подвох? – а в том, что неизвестно, как это повлияет на твои нейронные связи. просто особо этим никто не занимался, так сказать экспериментальный проект получится. но предположительно, минимум – твои когнитивные способности ухудшатся. максимум – ты сойдешь с ума. экко не давит смешок. немного истерический. он уже. – спасибо, – он накрывает ее руку своей второй. делает вид, что накрывает, что она может что-то чувствовать, что ему от этого легче. – но пока мой мозг мне еще нужен. поддерживать генераторы энергии работающими 24/7 очень дорого, но он не может позволить себе выключить паудер даже на пару секунд. он не знает, что будет тогда: забудет ли она о нем? умрет ли он от одиночества? они оптимизирую и сокращают расход энергии вместе, ищут альтернативные источники. с паудер классно работать, с ней классно рядом просто быть. _так_ кроме нее экко никто не понимает. в какой-то момент они начинают связываться по пейджеру. а потом экко приходит к мысли, что паудер нужен кто-то еще (вот бы он заботился так и себе). поэтому он берет себе больше работы – и не спит ночами, записывая новые программы. пока паудер спит или делает вид, что спит? временами ей нужно перезаряжаться. во сне на тратит на жизнь гораздо меньше энергии. а потом с экрана сходит майло, за ним клэггор, и паудер крепко их обнимает. экко честно не ревнует, экко лишь немного завидует. но их примере он опробует отключение голограмм. когда-нибудь. в один день. а пока он один чуть меньше. – а вай? – спрашивает его паудер. точно. – прости, но вай еще есть здесь. в этом мире. а я обещал себе… – он прячет в ладонях лицо. – тогда навести ее. экко слушается. неожиданно для самого себя понимает, что жутко скучал. он устраивает вылазку в пилтовер, запрашивает о свидании по факту, тревожно проходя через охрану. боится, что откажут, но нет. вай приводят через полчаса. – у вас пятнадцать минут. вай за стеклом тоже не дотронуться. не коснуться. как будто в этом мире вай тоже нет. она порывается его обнять и смотреть на это откровенно больно. так выглядела паудер первую пару дней. когда они только разбирались, как новая _ее_ реальность работает. – ты как? – спрашивает экко. он не знает с чего начать. в глазах вай блестят слезы – он уверен, что выглядит так же. – джинкс приходила? вай качает головой. – неа, никто не приходил. как она? – понятия не имею. когда мы виделись, скорее было плохо, чем хорошо. – блять. нельзя было ее оставлять. экко злится. – это она нас оставила. буквально отвернулась ото всех. да, ей было больно, но она подумала, каково нам? – тише-тише. мы ее вернем, – вай чуть поднимает вверх руки. и все что экко хотел бы, это взять ее ладони в свои, поверить словам и убедить и себя, и ее, что правда будет в порядке. вай все еще за стеклом и пытается не заплакать. экко замечает на предплечьях и шее синяки. – все хорошо? у тебя в смысле? – справляюсь, – пытается улыбнуться. – но меня обещают в течение года отпустить. – будем ждать тебя на свободе. – спасибо, – шепчет. – забей, – экко встает и уходит, натягивая капюшон. он вернет вай джинкс. подумать легче, чем сделать. он летит обратно в заун, а перед глазами стоит лицо джинкс. синие волос и злые такие слезы. отчаянные. он возвращается потерянным и ни с кем особо не говорит. просто плюхается спать до обеда следующего дня. (вернуть джинкс он хочет больше вай или себе?) отвечает паудер потом, что все в порядке, просто стресс. рассказывает, что вай скоро могут выпустить, в тюрьме у нее все совсем не ок. но не им на это влиять, к сожалению. а потом выходит искать работу. и проветрить голову. оказалось, что, если выключить голограмму, ее память обнулится. и если поначалу было интересно, потом весело смеяться над майло и клэггором, внушая им, что вся личность ложная, а вокруг творится всякая дичь, то потом стало страшно. (а если паудер выключить? то не было, как будто, этих разговоров, попыток касаний, и просто того дома и комфортной тишины? а если? и зачем тогда?) в таком случае лучше стереть. у экко нет плана, что будет дальше. он сидит на крыше и думает в никуда, иногда слова вслух проговаривая. вай скоро выпустят, джинкс он планирует вернуть. и как будто бы блять жизнь в этом реальном мире налаживается. как будто бы имеет смысл открыть глаза наконец и выдохнуть в холодный вечерний воздух. ударить себя по лицу в конце концов. (но подсознательно экко знает, что кроме всего этого _не_реального_ ничего у него и нет вряд ли появится даже) сложно и путано. он начинает много спать. мало есть, меньше появляется дома. подолгу тренируется, вспоминая вай. выбить дурь из головы. механика тела, злость трансформировать во что-то еще. он решается. вернуть джинкс. хуй пойми как, хуй знает с какими последствиями, но… до этого остается сделать еще кое-что. он наконец приходит домой пораньше. паудер что-то читает, параллельно собирая какую-то чушь. садится на кровать и смотрит с пять минут, пока та не интересуется: – что? экко шумно вдыхает. – а если бы я в какой-то момент решил тебя стереть? – я была бы не против. – что? – да так, – паудер пожимает плечами и спрыгивает на пол, подходит к голографической панели – просто знаешь, я много думала. о-очень много думала, и написала программу специально для себя. эдакое самоуничтожение. уход в никуда. раз и нет. бум. ну типа, просто очень тихий. – знаешь, ты. – я даже хотела испробовать ее, пока тебя не было, просто вернулся и ничего нет. пустота, а где же паудер? но так бы было больнее, кажется. а раз уж ты начал сам… она щелкает несколько кнопок. будто набирает текст на печатной машинке. – ты же делал, ты сможешь переписать. но не советую. экко хмыкает. – тебя не перепишешь. паудер тихо смеется. пиксели разлетаются в стороны медленно, экко кажется, что он может почувствовать их физически. он падает на колени и закрывает лицо руками. плакать не получается. и как будто слышит в пустоте: – прощай. вай о нем помнит. джинкс ждет спасения(?), о котором не знает сама. профессора он тоже не навещал уже давно. назад дороги нет.