Корни и лепестки

— Осторожнее, не повреди корни. — Да знаю я, — проворчала Сакура, перекладывая маленькую мотыгу в другую руку. Девушка на секунду отстранилась от саженца, разминая пальцы. Тонкая ткань свитера чуть скользнула по запястью, когда она подняла руку, поправляя выбившуюся прядь. Ветер шевелил края рукавов, пробирался под ворот, принося с собой лёгкий запах земли и травы. Прошло всего несколько дней, как она помогала Ямато в саду, но теперь сам сад, как и его хозяин, уже совсем не казались ей чужими. — А что будет, если сломаю? — спросила она, стряхивая прилипшую к колену землю. Ямато, присел у клумбы, проверяя почву пальцами. Его движения были неспешными, лёгкими, внимательными. Обычная одежда — удобная и практичная — уже впитала в себя пыль и запахи сада, но сам он, казалось, вообще не придавал этому значения. Мужчина хмыкнул, не отрывая взгляда от цветов. — Тогда лечить будешь сама, ты знаешь, что я использовать мокутон не стану. Сакура фыркнула, возвращаясь к разрыхлению. — Мы ведь выяснили, что лечение — это тоже вмешательство, — продолжил он, поддевая комок земли. Девушка наклонилась, чтобы снова углубить инструмент в почву, но эта фраза заставила её на секунду замереть. Да. Лечение — это тоже вмешательство, как и мокутон. Недавнее общее открытие заставило ее сердце трепетать, но прежде чем она успела обдумать свои ощущения, Ямато уже поднялся, подхватив лежащие рядом грабли и коротко потянулся, сбрасывая напряжение. — Ты удивительно быстро схватываешь, — отметил он, смотря на неё сверху вниз. Сакура подняла на него взгляд. — Думал, я убью дерево, как только мне в руки попадёт мотыга? — Ну, по крайней мере, пару веток. Она выразительно сощурилась. — Ты просто не знаешь, как много я работала в теплицах. Ямато задумчиво кивнул. — Значит, у нас тут профи. — Именно. Так что смотри и учись, — с важностью заявила она, вновь принимаясь за работу. Ямато рассмеялся. Солнце поднималось выше, пропитывая воздух тёплым осенним светом. Он согревал спину, но ветер тут же охладил кожу на запястьях. Где-то в глубине сада послышался лёгкий шелест. Теперь, после всех откровений Ямато-семпая о своей способности, девушке иногда начиналось казаться, что деревья и впрямь шептались между собой. Сакура взглянула на Ямато. Он снова склонился над клумбой, легко касаясь лепестков, проверяя их, словно они могли ему что-то ответить. Да, с ним всё это и правда ощущалось… иначе. Она улыбнулась и снова склонилась к земле. Сегодня хотелось просто работать. — Так что, сегодня уже можно, наконец, поработать на грядке с травами? — Сакура опустила руки на бёдра и слегка наклонилась вперёд, в ожидании глядя на Ямато. Он усмехнулся, явно не удивлённый её выпадом. — Что за нетерпение! Я уже говорил тебе, что над ними не нужно колдовать каждый день. — Я знаю! Но я тут уже третий раз, так что дело точно должно было появиться, — не раздумывая ответила она. — В теплицах я столько раз работала с мятой, шисо, тархуном… но там всё по-другому. Очень интересно, как это — растить их вот так, в естественной среде. Ямато хмыкнул, но кивнул: — Хорошо, тогда сегодня можно. Сакура счастливо хлопнула в ладоши. Они подошли к грядке, где среди тёмной, чуть влажной земли зелёными островками росли разнообразные травы. Среди зелёного многообразия Сакура сразу узнала мяту, шисо, тархун и душицу. Тонкие листья покачивались от лёгкого ветерка, а от грядки исходил свежий, насыщенный аромат. — Разрыхли почву здесь, — Ямато махнул рукой, присаживаясь на корточки с другой стороны. — Неглубоко, корни у них поверхностные. — Я знаю, — отозвалась Сакура, подбирая мотыгу. Она принялась аккуратно рыхлить землю, следя, чтобы случайно не задеть корни. Чуть в стороне Ямато работал параллельно, иногда поднимая взгляд, оценивая её действия, но не вмешиваясь. — А знаешь, что меня всегда поражало? — заговорил он спустя пару минут. — Что? — Как такие невзрачные листья могут так сильно менять вкус еды. Сакура усмехнулась. — О, ты тоже ценитель? — Конечно. У меня, может, и нет таланта к готовке, как у тех, кто этим живёт, но я люблю, когда еда приготовлена с душой. Он потянулся, сорвал один лист шисо и растёр его пальцами, вдыхая аромат. — Этот лист, например. Если добавить в маринад для рыбы — вкус меняется кардинально. Или в лапшу — уже другой эффект. Сакура тоже взяла лист и поднесла к носу. — Ага… Запах сильный. Но в Конохе его редко используют, да? — В основном в семьях, где есть выходцы из Страны Железа. — А ты откуда знаешь? Ямато прищурился. — Ты забываешь, что я старше тебя. Лет на двадцать? — Мужчина внимательно окинул её изучающим взглядом. — Тридцать? Сакура закатила глаза. — Спасибо за напоминание. — Всегда пожалуйста, — усмехнулся он, снова склонившись к грядке. Сакура улыбнулась и продолжила работу. Она действительно не знала таких тонкостей, хоть и много работала с лекарственными травами. Через несколько минут почва была подготовлена, и Ямато, поднявшись, потянулся. — Теперь можно полить. — Он кивнул в сторону колодца. — Хочешь попробовать? Сакура хмыкнула, покачивая головой: — Ты говоришь так, будто я никогда не поливала растения, ками. Ямато развёл руками. — Ну, ты же у нас специалист по контролируемой среде. Здесь у тебя есть риск облиться. — Я справлюсь, — заверила она, направляясь к колодцу. Сакура чувствовала, как бывший капитан наблюдал за ней, пока она, как девушка надеялась, ловко доставала ведро с водой. Когда Сакура вернулась, он протянул ей ковш. — Поливай вот так, по кругу. Главное, не заливай слишком сильно. Сакура начала поливать, а он снова присел рядом, проверяя листья. Ямато отряхнул ладони от земли, и бросил взгляд на свою помощницу: — Кстати, вчера видел Какаши. Он передавал тебе привет. Сакура подняла голову от грядки. — О? А где вы виделись? — В архиве деревни. — Ямато сел на пятки, вытянув спину, и небрежно добавил: — Кажется, искал что-то по старым миссиям. Сакура хмыкнула. — Зачем вообще Хокаге заниматься таким самостоятельно? — Чтобы не сидеть в кабинете и не решать государственные дела, разумеется, — сдержанно усмехнулся Ямато. Она покачала головой, скрывая улыбку. — Ты часто с ним видишься? — Бывает. В основном по работе. — Он задумчиво провёл рукой по коротким волосам, как будто вспоминая. — Но иногда просто… сталкиваемся. — А он… как вообще относится к тому, что ты тут обосновался? — Сакура отвела взгляд, чуть пригладив рыхлую землю ладонью. Ямато задержался с ответом. — Думаю, сам ещё не решил, — сказал он наконец. Сакура нахмурилась. — В каком смысле? Ямато вздохнул, поставил локти на колени и какое-то время просто смотрел перед собой. — Когда я только купил дом, он сказал, что ему всё равно. А потом через неделю зачем-то пришёл проверить, как я тут устроился. — В голосе мелькнула лёгкая усмешка. — Хотя, конечно, сделал вид, что просто проходил мимо. Сакура приподняла бровь. — А когда он узнал, что теперь ещё и я тут бываю? Ямато пожал плечами, чуть задумчиво. — Спросил: «Как она там?» — и всё. — И всё? — переспросила она, ожидая услышать что-то ещё. — Ага. — Он потянулся за лейкой, будто тема разговора не имела особого значения. Но Сакура вдруг почувствовала странную тяжесть в его словах. — Значит, всё-таки ему не всё равно, — она внимательно посмотрела на бывшего капитана. — Если он не хотел возвращаться сюда, — пробормотала она, больше для себя, чем для собеседника, — зачем вообще держал этот дом? Ямато не сразу ответил. Закончил полив, поставил лейку на землю и выпрямился, разминая пальцами влажную ткань брюк. — Может, не мог продать, — сказал он наконец. — Не решался. Или не хотел, чтобы здесь жил кто-то другой. Сакура кивнула, принимая его слова. Логично. Какаши был именно из тех, кто никогда не говорил вслух о своих привязанностях, но это не означало, что их не существовало. Как минимум, всем была очевидна его привязанность к команде номер 7. Она снова опустила взгляд на грядку, зачем-то разрыхляя мокрую землю пальцами, но будто сама не заметила, как сказала: — А я продала свой дом. Ямато посмотрел на неё внимательнее. — Тот, что остался от родителей? — Да. — Она пожала плечами. — Почти сразу после войны. Тишина, лёгкая, ненавязчивая. Ветер пробежался по верхушкам деревьев, шепча о чём-то в кронах. — Не жалеешь? — спокойно спросил Ямато. Она задумалась. — Нет. Пальцы привычно касались стеблей душицы, разглаживали листья, прикасались к влажной земле. — Наоборот, мне нравится думать, что теперь там кто-то живёт. Может, какая-нибудь семья. Может, ребёнок, который носится по дому, как когда-то я. Может быть, они даже счастливы. Она почувствовала на себе его взгляд. Тихий, спокойный, чуть дольше, чем обычно. — Ты правда так думаешь? Сакура усмехнулась. — Конечно. Это просто дом. Стены, крыша, окна. Я жила там, а теперь живёт кто-то другой. Сейчас у меня свой дом, и я его обожаю. Разве в этом есть что-то плохое? Ямато молча покачал головой. — Нет, — негромко сказал он. Но пальцы всё ещё сжимали край лейки. Она бросила на него короткий взгляд, отметив это движение, но не стала ничего спрашивать. Вместо этого подбросила комочек земли в ладони и усмехнулась: — Может, и Какаши когда-нибудь подумает так же. Ямато хмыкнул. — Думаю, ему просто трудно привыкнуть к тому, что дом теперь… живой. Сакура замерла. Живой. Она вспомнила рассказы о прошлом Какаши, о том, что этот дом он забросил на годы, возможно, надеясь, что тяжелые воспоминания исчезнут вместе с самим домом. Но дом не исчез. Теперь здесь кто-то живёт. Кто-то ухаживает за садом, поднимает упавшие балки, протирает пыль. Кто-то делает его частью настоящего. Она взглянула на Ямато. Он не смотрел на неё, лишь спокойно поливал травы, но в уголках его губ затаилась лёгкая, чуть грустная улыбка. Сакура молчала, просто переваривая эти слова. Тяжёлый, закрытый дом Какаши. Его пустые комнаты. Его прошлое, которое, возможно, до сих пор прячется в этих стенах. Она медленно провела ладонью по влажной земле, вспоминая своих собственных призраков. — Может быть, — тихо сказала она. Ямато взглянул на неё, но ничего не сказал. А затем просто вернулся к работе.

***

Спустя, казалось, полчаса, Сакура всё ещё переваривала слова бывшего капитана, сидя перед грядкой с маленькими тыквами кабоча. Разговоры всколыхнули в ней нежелательные воспоминания, но прежде чем она успела погрузиться в самые мрачные из своих размышлений, Ямато неожиданно хмыкнул. — Эй, осторожнее. Сакура моргнула, не сразу понимая, о чём он. А потом посмотрела вниз и увидела, что держит лейку слишком низко, и теперь вода струится не только на землю, но и на её колени. — Чёрт. Она резко дёрнула руку вверх, но только усугубила ситуацию: несколько капель попали на рукав свитера. — О, шикарно. Ямато фыркнул. — Ловкость ирьёнина. — Я в отпуске, — буркнула она, стряхивая влагу с ладони. — Разумеется. — Мужчина продолжил работать, но уголки его губ слегка дрогнули. Сакура закатила глаза, но всё-таки усмехнулась, проводя ладонью по рыхлой, влажной почве грядки с крошечными тыковками. Казалось, кожа ощущала тепло воды, пропитавшей землю, но в то же время в самых кончиках пальцев появилась странная слабость. Она сжала руку в кулак, будто проверяя, насколько уверенно мышцы слушаются свою хозяйку. В груди что-то неприятно дрогнуло. Наверное, просто слишком увлеклась работой. Сакура смахнула ладонью прядь волос со лба, чувствуя, как влажная от пота кожа мгновенно остывает на осеннем воздухе. Она потянулась, медленно распрямляя спину. Движение вышло не таким плавным, как хотелось бы — в висках на миг прокатилась пульсация, а перед глазами словно мелькнуло что-то размытое, но так же быстро исчезло. Она нахмурилась. — Всё в порядке? — раздался голос Ямато. Он стоял чуть поодаль, держа в руках полупустую лейку, и наблюдал за ней с лёгким прищуром. — Конечно, — кивнула она, убирая волосы в хвост. — Просто размялась. Голос звучал вполне бодро, но губы слегка пересохли, и Сакура невольно облизнула их, прежде чем приняла решение дойти до беседки и немного отдохнуть. Кажется, солнце сегодня и впрямь очень сильное. Она сделала шаг в сторону, но ноги вдруг стали странно ватными. Земля показалась зыбкой, как будто тропинка качнулась. Только не сейчас. Она стиснула зубы, заставляя себя сделать ещё один вдох. — Ты в порядке? — голос Ямато был совсем рядом. Она напряглась. — Да. Слишком быстро, слишком резко. Он, конечно, не поверил. Сакура не дала ему времени для вопросов — шагнула дальше, туда, где тень от беседки казалась прохладной и спасительной. Ещё немного. Ещё пару шагов. Но с каждым новым шагом тело казалось ей всё более тяжелым и невероятно слабым. Дыхание стало прерывистым, сердце совсем сбилось с привычного ритма. Ещё вдох. Воздух вдруг показался вязким, грудь сдавило. Дыши. Плечи напряглись, а в висках закололо. Она сжала пальцы в кулаки, но почувствовала, что теряет контроль над движениями. Сакура не сразу поняла, что произошло. Мир словно дернулся, смазался, и вдруг исчезла твердая земля под ногами. Исчезла тяжесть собственного тела. Воздух качнулся, в ушах звенело, но не от боли – от резкого изменения положения. Только через пару секунд до неё дошло: Ямато-семпай несёт её на руках. Жар пополам с холодом пробежал по позвоночнику. — Не... — голос вырвался слабым, как будто чужим. Она попыталась пошевелиться, но мышцы не слушались. Его руки удерживали крепко, уверенно. Тепло пробиралось через ткань свитера, кожа ощущала твёрдость его предплечья. Тёплая шероховатая ткань мужской водолазки чуть касалась её виска – он, кажется, прижимал её к себе ближе, чем было нужно. Какое странное чувство. Её тело дрожало, но уже не только от усталости. Сакура хотела возразить – сказать, что он не обязан, что пусть просто поставит её на землю. Но в груди было слишком тяжело, язык не слушался, а дыхание сбивалось с ритма. Он двигался ровно, размеренно, ни разу не оступившись. Сердце ударило глухо. Она знала, что должна сопротивляться. Это неправильно. Нельзя быть настолько слабой. Нельзя позволять нести себя. Но она просто не могла удержаться. Не могла заставить себя сказать хоть что-то. Сакура даже не осознала, что сама прижимается к нему ближе, пока не почувствовала его дыхание у виска. Внутри поднялась острая, знакомая волна вины. Я слишком слабая. Как же стыдно! Я должна сама... Почему он просто не поставит меня? Но Ямато не ставил. Он просто нёс её. Как будто это было чем-то нормальным. И почему-то от этого она чувствовала себя ещё более паршиво. Сакура хотела отвернуться, спрятать лицо. Вместо этого закрыла глаза. Не потому что теряла сознание. А потому что так легче не думать о том, что происходит.

***

Тепло мужской груди, его дыхание где-то у её волос, размеренный шаг — всё это одновременно обволакивало и выводило из равновесия. Ямато опустил её на скамью так же плавно, как поднял, но его ладони не исчезли. Он провёл рукой по её влажному лбу, словно проверяя температуру, затем сжал тонкие пальцы в своих. — Тебя знобит. Сакура сглотнула. Она действительно дрожала. Ямато молча взял её ладони и начал осторожно растирать пальцы, будто пытаясь вернуть им тепло. Движения были неторопливыми, уверенными. — Сейчас пройдёт, — сказал он, мягко нажимая на точку в основании её ладони. Сакура чувствовала, как его пальцы двигаются по коже, прорабатывая как будто замершие мышцы. Где-то в глубине сознания проскользнула уже не новая мысль: Ямато точно знал, как действовать. Мужчина массировал руки так, словно уже делал это раньше — возможно, себе, возможно, кому-то другому. Девушка снова сглотнула, не зная, что сказать в такой ужасно неловкой, унизительной ситуации. Поэтому только дышала, позволяя телу постепенно приходить в себя. Наконец, Ямато поднял взгляд. — Это ведь не просто усталость от работы, да? Сакура прикрыла глаза. Очень хотелось сразу сказать, что он ошибается. Но она не смогла. Пришлось собрать всю силу воли, чтобы поднять взгляд. Ямато ждал. Спокойно, без осуждения, без лишних вопросов. Он знал. А значит, дальше она могла либо соврать, либо… Сакура сглотнула и чуть слышно выдохнула: — Да.