Моей любви бескрайний лёд

Скрип старых качель бьёт набатом по ушам — электрическими импульсами мысли проникают в сознание. Осознанность чувств к коллеге выжигается алкоголем, выпитым бокалом шампанского. Ещё час назад он ловил любимую улыбку среди трёх ненужных ему бенгальских огней. И, кажется, обжёгся, искрой, попавшей на открытое запястье. Череда пожеланий фанатам и вновь тишина в душе не дающая крикнуть Максу о симпатии. На белом снегу остаются следы от горячих слез, что так досадно падают в связи с разогнавшимся свирепым ветром. Да, Серёжа не зря тогда отказался, пить на камеру. Если только его язык развязался, Зайцу хлопушкой прилетело долгожданное признание в любви. Прямо перед съемочной группой и другими импровизаторами. Выручил Гаус, читавший Шевелева, как открытую книгу. Залпом опрокинув бокал в себя. Только бы внимание оператора сменило курс с Серёжи на него. Гасли камеры, Горох отпустил ещё пару шуток, разогнав настроение Макса до предела. Парень в зелёном, не сдвинулся с места. Бояться потерять внимание Загайского могло грозить ему полным фаталити. Все определенно осточертело и сжимая в руках ножку бокала, Серый чуть не порезал ладонь — Тёма вовремя выхватил и заменил на мандарин. — Это того не стоит, Шев, вот серьезно — Гаус крутил бокал между пальцев. — Наливай, черт возьми, этот новый год прямо сейчас можно начинать отмечать в одиночку — Серёжа подхватил бутылку полусладкого. Артём замер, когда друг из горла сделал пару глотков, съемки новогодних контактов подвели Шевелева к ещё большей открытой ране в отношении Макса. Сидеть напротив и видеть веселье в глазах, становилось невозможным, все мимические морщинки хотелось целовать моментально. Он сдерживался до конца, но видимо физически, ментально все тонуло в пузырьках шампанского и сочувствии Тёмы. — Заедай мандаринкой, Серый — Гаус присел напротив парня. — А смысл, ему все равно на меня плевать, Тёмыч, ты же знаешь — прислонится к горлышку повторно не дали. — Прекрати, прошу, давай поехали к тебе домой, ты уже дошел до пика — взгляд Гауса потемнел. Шевелев, аккуратно поставил бутылку, и продолжал смотреть на нарушителя его покоя. Артём молча смотрел, от нервов в очередной раз принимаясь очищать уже вторую мандаринку, которую все-таки бы стоило засунуть в рот гитаристу. Серёжа помятый и уставший после мотора падает лицом на руки, в голове тысячи сценариев о чувствах к Максу. Максу, что никогда не звонит по ночам, хотя его ждут на подоконнике среди уже пыльных растений. Гаус треплет за плечо, им надо подняться и как-то по-тихому свалить из офиса, дабы никто не задавал лишних вопросов. Шевелев в прострации, может правда надо послушаться и идти за этим недоделанным ловеласом. — Ты дождешься я тебе в задницу бенгальский огонь засуну — не выдерживает Тёма, уже подхватывая под руку импровизатора. — Даже без смазки, Тём? — отшучивается, чуть пьянея Серёжа. — А это надо заслужить, если будешь действительно хорошим мальчиком — наконец поднимает со стула тело. Шевелев лыбится радостно и в коридоре заполненных дверей, слышится опять любимый смех. Он старается прикрыть глаза, не напороться вновь на Макса, скидывающего с себя одежду для рекламных интеграций. Удается, по пути попадается только Шаст, весьма странно подглядывающий на двух дружков. Тёма отшучивается, мол Серого ждёт, дома очаровательная красотка и от её ауры Серый теряет землю под ногами. Антон провожает их до выхода, все же понимая — Гаус не умеет врать и то шампанское подводит их обоих. Шастун все же просит Артема набрать его, как только он довезёт черноволосого до съемной квартиры. Обещает, но вряд ли исполнит, для него обманчиво Серёжа заворачивает в подъезд. А оказывается, на качелях, ловя снежинки редкие для Москвы языком — выбраться кажется не получится. Такси с Тёмычем уже давно отъехало во мглу, наслаждаясь плюсовой температурой — Шевелев вновь перебирает контакты. Как хорошо, что его пока не позвали иначе спалился бы с номером Зайца. Там же красуется — любимый ушастый. Минуты вечера близятся к ночи. Иногда, конечно, пугает, эта безумная близость друзей, потому-то Горох звонит по видеосвязи. Вот же Артём, коза-дереза, проболтался. — Ах ты ж, все себе застудишь, Шев — Горох уже в домашнем прикиде, прожигает экран. — Я себе нянек не набирал, Серёг — отшучивается Шевелев, застегивая куртку под подбородок. — Все тот же пень — вырывается из уст светловолосого — Марш домой, а то потом будешь вместе со мной по врачам мотаться. И это беспокойство греет лучше центрального отопления. — Как твоя спина? — сценарист уже сосредоточенно глядит за эмоциями. — Ты не поверишь, но меня Олеся заговорила и стало легче в разы, ведьма, и никак иначе — Горох смеётся. — Я рад, ладно, сбегать из дома, плохая привычка — соглашается беглец и встаёт с качелей. — Кстати, ты же умеешь кататься на коньках? — поднимает бровь новоиспеченный баскетболист. С неким скептицизмом вслушивается Серый в эти словосочетания. Припоминается негативный опыт, но в целом твердо стоять на них он способен. Кивает, уже открывая дверь, где встречает много пар обуви, словно здесь проходила вечеринка. — Да, а что вы удумали с Гаусом, я вас, как облупленных знаю. — Завтра будь готов к десяти утра, отказы не принимаются, я вышлю за тобой спецагентов — Горох радостный светится. — Вот черти, давай до завтра — Серый скидывает. Марафон просмотра всех частей Гарри Поттера накрывается звонко тазиком с оливье. Серёжа усмехается, даже салату удалось увести Макса от реальности на съёмках, как хорошо, что он сдержался и пальцами не убрал с губ Загайского остатки майонеза. Шевелев падает головой на подушку, прикрывая веки — Гаус и Горох те ещё затейники.

***

Подъездная романтика, где-то дымят сигаретами, и Артём проклинает идею друзей. Воздуха катастрофически не хватает, но он терпит до конца поправляя белую бороду на несчастных резинках. Журавль, наоборот, с воодушевлением шуршит целым мешком с подарками и пританцовывает, кажется под забытый хит "дискотеки аварии". Снегурочка подкрашивает реснички, словно, Серёженьке есть дело до того, как выглядит старая знакомая. Гаус выдыхает, кажется последний раз, все колется, в этом нелепом костюме Деда Мороза. Наконец, Олеся радостно сообщает, что она готова и Тёме думается, что он навсегда останется холостяком. — Дорогие мои друзья, если, что я бью посохом ему по голове, потом грузим в машину! — Дима стучит в квартиру. В ответ тишина, все же рано они припёрлись к порогу квартиры Серёжи. — А я говорил, что он не встанет, к восьми утра — Артём отодвигает бороду. — Так дело не пойдет, я тут в роль вжилась, а он — Иванченко топает голубым сапогом. Им везёт, замки щёлкают через две минуты, и заспанный Шевелев протирает глаза. Мерещится, трое вполне взрослых людей (он видел их паспорта) оделись в карнавальные костюмы и улыбаются, словно они тут ни при чем. Никто и не думал, что Горох настолько вдохновит Димку сыграть сценку для него. Все это какое-то чудо с привкусом подвоха на языке. — Серёженька, здравствуй это мы Деды Морозы, пришли тебе подарки дарить — Журавлев охает и почесывает пальцами бороду. — Я вроде у ёлочки не звал никого — Шевелев замечает несчастного Артёма. — Как же я просто припозднился, прочитав твое письмо, написанное в пять лет — Дима напирает, пытаясь переступить порог квартиры. Серёжа сам пытается вспомнить, что он писал старому волшебнику, цветными мелками, корявыми буквами. Включается в эту игру, потому-то детство подозрительно играет в нем нынешнем. У магии нет времени, она вечная в наших сердцах и мыслях. — И что же я должен сделать, Дедушка Мороз Артём? — взгляд обращён к Гаусу. — Стишок на стульчике рассказать, а потом с нами поехать желание исполнять! — пританцовывая твердит Артём. — Инстасамка подойдёт? — заливается смехом Серёжа. Журавль бьёт по макушке по-отцовски, он, конечно, не против, но по распоряжению царя-Гороха, сказано песнь Зайца исполнить. — Нет, мальчик, нам бы то, что лесные зверушки поют по ночам — подключается Олеся. И от теплоты Снегурочки, кажется, даже он тает окончательно, тоскуя по Максу. Вот только несколько вариантов бьют в голову, то ли им стоны Загайского сыграть, то ли спеть композицию. Все же, понимая, что культурного шока они не переживут импровизатор ретируется за гитарой. Первые аккорды берет, любимый мотив приятно разливается по лестничным клеткам и сердце послушно выключается влюбленно понимая, ему не справится. Шевелев закрывает глаза, и в этой темноте видит их с Зайцем перепалки на "отыдо", моторы на гостевых программах, посиделки в офисе, все это хранится в шкафу тайн. Секрет, который выходит скелетом наружу и с губ сухих все же срывается: Под промокшим картоном Два клубка шерстяные Будем вместе отныне Нарисованы у дома Будем вместе гореть Образ плотно засел Я бы это пропел Жаль, я не умею петь. И всем становится кристально ясно, новогодний десант прибыл по адресу. Иванченко, даже смахивает скупую слезу, она, как боевая подруга, уже давно все разложила на картах. И может совместимость иногда подводит, она знает, чувства не обмануть, как бы не пытались созвездия. Пальцы отрываются от струн, и Серёжа возвращается в сказку, мира, сходящего с ума. Журавль, вспоминает любимую, и в одночасье, подрывается ей написать простые слова. Верный друг, вдруг растрогавшись приобнимает, да так, что Шевелеву нос щекочет, смешной колпачок Гауса. Чихает, и Тёма сияет, ему так радостно, что друг наконец принимает себя и любовь, ещё находящуюся в зародыше. — И где же мой подарок — Серёжа треплет волосы Артёма. Олеся достает из кармана чупа-чупс и протягивает Серому. Заслужил. — А самый главный презент, получишь под ёлочкой — Журавлев тянет Серёжу вниз. На других улицах ситуации схожи, только эльфы и олень тянут Максима туда, где сходятся плывут фонари над ледяной гладью. Серёжа вспоминает строчку из песенки. Зайка-серенький под ёлочкой скакал.

***

Глядя на город из окна автомобиля, Максим чертит пальцами незамысловатые узоры — его вытащили на каток в морозный день. Он и не был против, ведь в домах несмотря на горячие батареи, творческой душе прохладно. Он кутается в шарф Гороха и дремит на плече, чуть сопя под нос. Серёжа щипает ему нос, потому-то из-за Макса не слышно радио и оповещений от Артёма. Все должно пройти идеально, хотя, поглядывая на водителя импровизатор немного сомневается. Поз заворачивает на парковку перед парком, нервно постукивая по рулю. Минские с помощью магии уговорили его богиню — Катюшу увязаться с ними на ВДНХ, ловить новые синяки и ссадины. И несмотря на домоседство Дима согласился размять кости, оставив детвору на несчастного Антона. Горох все же успокоился с Катей им ничего не страшно, тогда же на "Кулинарке" они смогли, вот и сейчас выйдет. Заяц тем временем, постоянно падает, и голова виснет в воздухе, недовольно морщит нос, Позова просит Серёгу прикрыть Максу уши, а то заболеет. — Ебан-бобан, да, где свободное место! —ругается Позов на весь салон. — Может мы пешком пойдем? — Катя предлагает альтернативу. — Ладно, так вы коты, кыш отсюда — Дима обращается к пассажирам на заднем. Горох поднимает бровь, ладно спасибо хоть довезли в секрете. Блондин расталкивает Максима, но тот только громче сопит, видимо во сне видит точно исполненный данк. На крайний случай долгожданный фит с Валерией. Король громкого вопроса смотря на потуги коллеги не выдерживает, он открывает дверь со стороны Загайского. Максим благополучно падает в сугроб и от снега, попавшего за шиворот, вскрикивает. Его конечно любят в офисе, но видимо Димка, что-то недоговаривает, он потом Олеське позвонит и они прочекают его по картам. Макс показывает фигуру из трёх пальцев, а водитель шлёт ему воздушный поцелуй. — Конечная, мальчики, оплата по номеру телефона — Позов моргает им обоим. — Шуточки, у тебя Дим, могли, итак, разбудить — Макс трет ушибленный локоть. — Да, такую спящую красавицу не добудишься — Серёжа подает руку. Заяц встаёт, ничего закружить Позова на льду ему по силам. Горох отвлекается на телефон — там заветное сообщение, и он, поправляя колпак эльфа звенит радостно бубенчиками. Стендапер чует, что братану пишет любимая Аня, спасшая его от краха на новогоднем выпуске. Хотелось бы также, и вот если Шаст позовет в третий раз на сто пятидесятый выпуск он определенно позвонит.... А кому? Шевелев. Вторят демоны на обоих плечах. Пересекутся ли их меридианы или это бредовая идея Зайца, неизвестно. Для него Серёжа целым миром зовётся, и помещается душой в гитарных аккордах. По кривым маршрутам они все же расходятся по съемным квартирам, а Макс желает свалиться в постель от этих губ, и больше писать о любви. Заяц хоть и нужен родным и близким, но с таким сумасшествием его выдерживает только Шевелев, танцуя с ним на во время "золотой чуйки" на "отыдо" доверяя его интуиции, зная Макс останется таким же, и не послушать его себе дороже. Горох уже скользит по дорожкам к входу. Сообщение от Гауса заставило поторопиться. Тёмыч: быстро лапки навострили и к нам мы у ёлки. Макс не понял, откуда у баскетболиста появилась бешенная энергия, ведь ещё вчера он жаловался на спину. След братана простыл, и Загайскому стоило огромных сил не чебурахнуться на дорожках, ведущих к безудержному веселью. Догнать блондина, оказалось задачей непростой, словно он петарду к ногам приделал и полетел к тому, кто писал сообщение. Только Максим задумался, кто бы это мог быть, как его под руки подхватило семейство Позовых. Придав скорости, затормозили лишь у яркой золотой гирлянды над макушками. — Макс, так тебя на площадке без мяча оставят — вставил Горох держа в руках коньки. — Подожди ты прикалываешься? — Заяц огляделся по сторонам — Это каток? — Да ты сам, капитан очевидность, Макс — Артём навалился сзади на спину почти запрыгнув. Заяц покрутится вокруг, катая этого ребенка на спине, Горох смахнул слезинку. — А ты как здесь, Тём? — крепко сжал руку. — Захотелось с вами покататься — Гаус улыбался. В глазах Шевелева застряли острые снежинки, он протирал глаза, не желая видеть Макса. Так вот, для чего весь этот спектакль, да? Начав сдавать назад, Серёжа впечатался в недовольную Олесю, которая из пуховика достала розовый кастет и напрямую начала угрожать черноволосому. Шаг влево, шаг право, расстрел по натальной карте, оставалось двигать вперёд к Загайскому. Подняв руки, в знак примирения гитарист все же прошел против гнева кубанской красавицы. — Это Серёжа, что ли? — Максим помахал рукой. Завоевать внимание оказалось слишком просто. Шаг ускорился, Заяц в серебяной куртке, налетел на друга, словно они не виделись целую вечность. Шевелев хотел бы украсть Макса прямо сейчас, но все путалось под ногами, от теплого дыхания, карих глаз, подсчёта секунд, когда дружеское объятье перетекает в любовное. Долго, но так не хотелось разрывать все, даже не начав. — Я, я, дурачина, ребра переломаешь — смог выбраться Серёжа. — Ой прости, я просто так рад тебя видеть — Заяц дотронулся до мочки. Кажется, он по уши раскраснелся, без шапки ничтожно палился, вот же засада. Надо, как-то отвлечь Серого, сделать так, как в песнях, спрятать чувства. — Так мальчики вы так, импотентами станете если за коньками не пойдете — Иванченко возникла между ними. Оба парня переглянулись, такого они от королевы планет никак не ожидали. Друзья поодаль пытались сдержаться до последнего, в итоге скрылись от дуэта за бортиком, выглядывая поочередно. Горох мысленно гордился Олесей, видно, общение с Журавлем шло ей на пользу. Иванченко, спокойно подтолкнула обоих к пункту проката и приказала не возвращаться без инвентаря. Серёже и Максиму пришлось отстоять внушительную очередь, фортуна улыбнулась через десять минут, и девушка за стойкой пробила размер Шевелева. Макс неожиданно вцепился в локоть, сотни улыбок родных знакомых были обращены к Серому, и вдруг показалось, зайчик сильно ревнует. Всем телом он пытался прикрыть Шевелева от Минских и Олеси, как будто он был уже его покоренным Эверестом. Шипел на Гороха, за то, что тот коньком срезал им снег, на радости. Серёжа хоть и держался на льду достойно, но сейчас его окутал страх — опозорится перед Максом. Так ещё и Серёжа-младший, вытворяет беспредел на площадке. Заяц уже достаточно отъехал от бортика, но за ним никто не последовал. — Серёж все в порядке? Я поддержу — Макс протянул руку в надежде, что он все так осмелится. Шевелев сомневался, в небе темно-синем, было спокойно, а огни иллюминации целовали румяные щёчки Загайского. Залюбовался, но вступить не мог, держало, что-то, только он хотел переступить, как за спиной шепнули. Ты же не хочешь его расстроить? Он ждёт только тебя, дерзай — отдалось голосом Позова. Нет никто не смеет влиять на его желания и помыслы, встряхнув головой, Шевелёв все же отпустил себя и поехал к Зайцу. Толпа, приближающаяся к нему, мигом закружила Серёжу в водоворот и унесла прочь от Максима. Затормозить было невозможно, его вмиг окружил хоровод из незнакомцев и стена непреодолимая для одного человека. Максим рванул в сторону толпы, но его удержал Артем, понимающий, что кудрявого, так же собьют, уронят и не дай всевышний травмируют остриями коньков. Держал крепко, а парень все пытался вырваться и последовать за своей судьбой. — Макс, стой это опасно — Гаус пытался вразумить друга. — Да мне плевать, у меня от этого жизнь зависит. А толпа испарилась на огромном пространстве, не оставив и следа Серёжи. Загайский выехал вперёд — глядел в снежную пустоту, пытался бить ногой по хрупкому льду, не помогало. План Гороха и Артема трещал по швам, как им найти Серёжу, если телефон по словам Макса, тот оставил в камере хранения, желая отдохнуть от рабочих чатов. На площади двадцати тысяч квадратных метров обнаружить Шевелева, было сравнимо поиску с иголкой в стоге сена. Неужели Макс не сможет в эту новогоднюю пору найти одного человека. — Давайте разделимся, я уверен он здесь неподалеку — Горох подбадривает Зайца одним взглядом. Артём в тысячах людях не находил знакомого лица, словно под лёд провалился, этот Шевелев. — Поехали в разные стороны, давайте — Гаус похлопал обоих по спинам — Найдем нашего потеряшку. Они разъехались в разные стороны, оставив Олесю в одиночестве, но только она, как настоящая волшебница знала все наперед. Быстро заглянув в чат с Журавлем, леди направилась к месту, где с небес снизойдёт чудо. Все определенно сходилось по картам и вечный скептицизм двух Дим улетучился к новогодней звезде. Поз даже ещё раз проморгался, когда им с Журавлем удалось украсть Серого из-под носа Минских. Они прятались за небольшим помещением, где продавали горячие хот-доги, вафли и глинтвейн. Серёжа сидел с закрытыми глазами парочка из эльфа и деда мороза явно перестарались, так, что вестибулярный аппарат подкачал. Катя все же привела его в чувства и теперь на троицу пленный смотрел, как на ненормальных. — Я стихи рассказывать не буду, Дим — Серёжа попытался приподняться. — Фух, я думал, ещё чуть-чуть и ты бы попал в рай — Позов улыбнулся. — Макс без меня пропадет, не дождетесь — показал язык чуть вредничая, — Так, кто-нибудь пояснит мне, зачем меня сбили и увели от него? — У Олеси, карты так сошлись — Екатерина, поняла, что только она сможет преподнести ему правду. Даже, если Серёжу позовут на "Наталку" он подумает, много раз, ведь на него уже давно завели похоже отдельную колоду. — Точнее, она разложила на вашу совместимость — Позова подмигнула. — Она, что еб... Иванченко сняла кокошник, готовясь кинуть им в Шевелева на раз, два. Тот вжался, понимая, с женщинами нецензурная брань стоит здоровья. — Короче, Серёж. У вас по картам — рыцарь жезлов, а это карта решительности, энтузиазма и энергии — Олеся продолжала тараторить задорно, что Шевелёв все-таки заинтересовался — К делу, мы собрались сделать так, чтобы все наконец сошлось. И тут Серый понял. Решительность сбылась — он же отправился с Димкой и королевой натальных карт в их авантюру. А мог сидеть в обнимку с подушкой и втыкать в экран ноутбука. Энергия — определенно это Макс, так задорно он вывел его на каток лишь одним словом, дав ему сил на признание. Энтузиазм лишь оставался под вопросом. — Ты станешь его чудом, готов? — Олеся подала руку. — Оно сбудется только, если Максим повторит слово в слово? — Шевелев поднес ладонь к замерзающим пальцам Иванченко. — Да, такова магия карт и слов, верить или нет, твой выбор. Он не замялся, хватит трусить, сжав руку миледи, он принял её условия. — А теперь выходим мы, деды морозы, я костюм у Артема украл — Журавль кинул в Позова. Дмитрий слёту поймал, придется исполнить желание уже совсем большого мальчика. Поз начал цеплять бороду, да, новый год нужен всем и даже тем, кому далеко за двадцать. — Вот так к Савине и Тео потом поедешь, красавчик мой — Катя надела красный колпак на мужа. Десант из двух зимних волшебников вышел на лёд. Им не дали особых рекомендаций, а попросили импровизировать, что ж им обоим это по силам. К счастью, Максимушка, уставши от поисков гоняясь наперегонки с Тёмой стоял от них в считанных метрах. Димы-Морозы помахали Гаусу, показалось наверно, но они были какими-то слишком настойчивыми. Перепили, что ли подумалось Артёму, а вдруг это шанс, верить во все, хотелось хотя бы восемь дней в году. — Эй, Макс, смотри деды-морозы — Артём улыбнулся. — Ого, реально, а что они тут делают до тридцать первого же ещё далеко. — Наверно желания исполняют, сходи попроси — Гаус подтолкнул. Зайцу больше ничего не оставалось, как довериться случаю. Так же рискуют все, не так ли? — Мужики, а вы реально, волшебники? — Максим растолкал любопытных детей. К счастью, Горох и Олеся начали показывать фокусы с игральными картами, немного отвлекая карапузов. Покерные мастера, что сказать. — Базару ноль, любой каприз, мальчонка — Позов потрепал себя за бороду. — Только ты, Заяц, искренно желай, а то не получится — Журавль дал ему посох. — А что делать, то? — Макс схватился крепко. — Закрывай глаза, а то узнаешь наш секрет и вместо нас будешь подарки раздавать, а мы в импровизацию и стендап, и в БК 10 вместо тебя пойдем — Поз заколдовал словами разум парня. — И теперь четко говори по моей команде — Дима придумывал частушку, но.. Незаметно подъехал Шевелев и заключил в ладони посох, осталось лишь дело за малым повторить за Максимом его новогодний порыв. Моей любви бескрайний свет Согрев зимние дни теплым дыханием Среди людей тая за взглядами чувства Я хочу видеть тебя на рассвете всех моих оставшихся дней. Серёжа

Максим

Парни открывают глаза. И это действительно чудо — поверить в которое должен каждый. — Сбылось, ты нашелся, ты настоящий — Максим хочет коснуться волос. Шевелев заключает в объятья целуя в макушку, а Макс краснеет, от любви, оттаявшей в его жизни. Хлопушки над их головами звоном радостным доносятся, опадают конфети на плечах. Они обещают в новом году не разбивать друг другу сердце, а беречь его, так, чтобы оно расцветало алыми бутонами под ребрами все эти долгожданные месяцы.