Влад Дракула и волшебный снежный шар

Граф Владислав III Филипп Цепеш Дракула мерз. Собственно, в этом не было ничего необычного: зимы в Драгоскеле — столице одноименной империи вампиров — всегда были морозными, и холодный ветер с Северного моря, гуляющий по улицам, положения не улучшал. Правда, столица была богатым, очень богатым городом, так что почти в каждом доме были и печи или камины, и горячая вода, и — если уж вампир был из знати — согревающие заклинания. Для графа же в данный момент эти блага цивилизации были недоступны, в основном потому, что он сидел посередине главной новогодней елки страны, зарывшись в пушистые зеленые лапы и стараясь стать как можно более незаметным. Конечно, он не лазал по деревьям просто так, он же не эльф какой-нибудь, однако, когда тебя вот-вот настигнут двое головорезов и сделают с тобой что-то очень нехорошее, выбирать укрытие не приходится. Влад с тоской смотрел на рыскавших внизу мускулистых эльфов и мысленно просил их уйти поскорее; почему бы не поискать его не другом конце Драгоскела, скажем, в Грязном квартале — обители всех нищих, попрошаек, воров, убийц и прочих представителей ночных профессий. Учитывая количество денег в кармане (то есть полное их отсутствие), там графа приняли бы как своего. Дракула вздохнул. Он не хотел проводить Новый год так; у него были великолепные планы на эту ночь, которые провалились только из-за чьей-то злопамятности. А ведь по праздникам людям полагается быть добрыми и понимающими, терпимыми к чужим ошибкам… И теперь из-за того что кое-кто припомнил Владу кое-что, он находится в таком в прямом смысле подвешенном и шатком положении. Вдруг Дракула вспомнил, чем закончился один Новый год на его памяти: из-за фейерверка дерево загорелось, гирлянды вспыхнули как спички, и остаток ночи толпа зевак могла наблюдать отличное зрелище и греться у, наверное, самого нарядного в стране костра. К счастью, никто не узнал, кто был истинным виновником пожара. Влад с опаской посмотрел на уже подготовленные места для салютов и шутих. Он не хотел замерзнуть насмерть, но еще меньше он хотел сгореть заживо. Но пока эта опасность ему не грозила: до запускания фейерверков оставался еще час; часы на башне ратуши показывали без десяти одиннадцать. И пусть до наступления Нового года оставалось еще целых семьдесят минут, народ уже собирался на площади. Мелкий снег, медленно спускающийся с темного неба, запутывался в волосах, цеплялся за шапки и воротники шуб и таял на лицах вампиров, эльфов и людей: Драгоскел, будучи торговым городом, принимал представителей всех наций; разумеется, если у них были деньги. Вампир печально вздохнул. Он продрог до костей, сидеть на узких шершавых ветках было ужасно неудобно, иголки кололись и лезли в рот и глаза, за шиворот периодически падали маленькие сугробы, и у него создавалось впечатление, что он вот-вот примерзнет намертво. Влад представил, как он все сидит и сидит, горожане под ним веселятся и беззаботно отмечают, потом новогодняя ночь проходит, потом проходят праздники, и вот с елки начинают снимать украшения и находят большую сосульку в виде несчастного вампира. Дракула чуть не расплакался от жалости к себе, но побоялся, что слезы тоже замерзнут. И в это время под ним беззаботно веселился народ, совершенно не подозревая о трагедии, разыгрывающейся пятью метрами выше. По краям площади уже стояли палатки торговцев, которые с самого утра продавали подмерзающим горожанам теплые пироги, горячий глинтвейн, подогретую кровь и леденцы в виде елочных игрушек. До Влада доносился манящий запах, от которого слюнки текли: недалеко от елки был ларек с сосисками, аппетитно вращающимися на вертеле. К ним уже выстроилась немаленькая очередь; чтобы согреться, жители Драгоскела готовы были заплатить и в два раза больше от обычной стоимости вкусностей. Некоторые уже держали в руках зажженные «драконьи хвосты» — фигурно изогнутые палочки, верх у которых был пропитан специальным горючим раствором. Периодически в толпе кто-то зажигал их, и тогда на минуту-другую, разбрызгивая во все стороны обжигающие искры, будто загоралась маленькая звезда. Под ногами у взрослых вертелись закутанные в десяток одежек дети, от скуки играя в догонялки, или, если находился не затоптанный участок белого снега, в снежки. Причем, как заметил Влад, вместе носились как отпрыски обеспеченных горожан, так и юные выходцы из среднего, а иногда и низшего класса. Возможно, из-под шапок, вечно сползающих на глаза, были просто не видны сословные различия, но, скорее всего, так действовала атмосфера приближающегося Того-Самого-Момента. Что бы кто ни говорил, но прожить еще один год в этом постоянно изменяющемся мире, который вечно трясет от экономических кризисов, войн, неурожайных лет и случайных выбросов магии — уже неплохое достижение, которое стоит праздновать. Жить хотели все — и вампиры, и эльфы, и люди, — и, наверное, это и сплачивало всех собравшихся. По крайней мере, за все время, пока он притворялся елочной игрушкой, Влад не заметил ни одной драки между вампирами и эльфами, а уж эти две нации ненавидели друг друга давно и с удовольствием. Обычно достаточно было одного косого взгляда — и уже через минуту завязывалась ссора с рукоприкладством; если прохожий не хотел попасть под меч или боевое заклинание, лучше было искать обходные пути. Но только не в эту ночь. Владу, как вампиру, имеющему друзей (и врагов) во всех народах, очень нравилось это чувство единения. «Вот в такие моменты действительно понимаешь, что мы все живем в одном мире», — умиленно подумал граф, попытался сесть поудобнее, но тут же замер, поймав подозрительный взгляд одного из эльфов. Конкретно для Дракулы проблема заключалось в том, что очень трудно духовно объединяться с кем-либо потихоньку отмораживая себе конечности, сидя на колючей елке. А ведь он всего лишь хотел исполнить свою давнюю мечту, вновь искупаться в теплых лучах славы…

***

— Слушай, друг мой, ты кажется не понимаешь, с кем разговариваешь, — граф Дракула постарался придать себе как можно более значительный вид. Это ему удалось с трудом: на фоне охранника, похожего на маленькую гору, худощавая фигура вампира смотрелась жалко. — Ты вообще знаешь, кто я? — Знаю, — невозмутимо отозвался тот. — И поэтому вы не можете пройти на прием. Вы в черном списке, сами посмотрите. Чуть ли не в нос Владу ткнулась бумага с его широко улыбающимся портретом и подписью «НЕ ПУСКАТЬ!!! НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ПУСКАТЬ!!!». Вампир попытался найти хоть какие-нибудь отличия в бумажном изображении себя от реальности, чтобы доказать, что он — это вообще не он, а его злой брат-близнец, но потерпел поражение. Мало кто в высших кругах Драгоскела не знал эту вечно всклокоченную черную шевелюру, потертый костюм и улыбку с неровными клыками. Влад попробовал зайти с другой стороны. — Ладно, а ты знаешь, кто у меня друзья? Я незаконнорожденный сын нашего императора! Возможно, я твой будущий правитель! И ты отказываешь пропустить меня на какую-то жалкую вечеринку? Я пил при дворе королевы эльфов, я учился с правителем одного города из человеческого Союза Пяти, я… — Проходите пожалуйста, — охранник отодвинулся и вежливо поклонился величественно проплывшей мимо эльфийке в шикарных мехах, которая вышла из изумрудно-зеленой кареты с витиеватым вензелем. Двое гордых лесных оленей, позванивая бубенцами на упряжи, с интересом наблюдали за конфликтом. — То есть какую-то остроухую ты пропустил, а меня нет?! — Влад в отчаянии всплеснул руками. Эльфийка обернулась и быстро оценила ситуацию. Миг — и повинуясь движению изящных пальцев из земли под ногами вампира рванулись гибкие стебли. Граф моментально отпрыгнул, но проклятые растения все же успели ощутимо задеть его по вздернутому носу. — Ффф… — он обиженно потер пострадавшее место. — Неприлично так делать, это невежливо. Я все равно был прав. На всякий случай Влад сказал это вполголоса. Ответом ему был гулкий стук захлопнувшихся дубовых дверей, ведущих в роскошный белый особняк, подсвеченный огнями. По всему фасаду вились, переливаясь всеми цветами радуги, магические гирлянды, а на крыше были установлены уже готовые к празднику огненные колеса. За стенами с искусными барельефами кипела жизнь, графу недоступная. А все из-за досадного происшествия в прошлом году, в котором виноват был именно он. Правда, Дракула категорически отказывался это признавать и во всем винил неудачное стечение обстоятельств и ретроградный Меркурий; к тому же, несмотря на значительный материальный ущерб, никто не пострадал (пару легких сотрясений вампир за травмы не считал). Если бы его пустили на этот праздник, где собирается вся столичная знать, он смог бы загладить свою вину способом, которым он очень гордился — музыкой. Влад не умел правильно рассчитывать расходы и доходы графства, откладывать деньги на черный день, не привирать в своих рассказах — этого он не умел, зато умел и любил петь. В лихие тридцатые, как раз когда Влад учился в Академии прикладной и теоретической магии на факультете для не-магов, он основал группу «Злая шутка». Тогда рок как музыкальное направление был в самом расцвете, группы создавались и распадались, и лишь немногие могли заинтересовать публику дешевых трактиров и клубов и пробиться к славе. «Злая шутка» стала одним из таких счастливчиков. Впрочем, в подъеме их коллектива Влад сыграл решающую роль: он, солист, еще и писал тексты, играл на магической гитаре и обивал пороги всех известных организаторов концертов — все, лишь бы его любимое детище вышло в люди. И у изначально неизвестной группы начало получаться. Их песни узнавало все больше людей, мелодии напевали на каждом углу, а пластинки с альбомами раскупали в мгновение ока. Пиком, вершиной их творчества стало первое и единственное выступление на самом крупном рок-фестивале мира «Собрание». Стоять на сцене перед тысячной толпой, которая рукоплещет тебе, любит тебя и твое творчество, подпевает твоим песням нестройным, но громким хором — это был момент чистого счастья, триумфа Влада, подобного которому он так больше и не испытал. Все закончилось буквально в один момент: обучение подошло к концу, и молодому наследнику графства пришлось уехать домой. Коллектив распался, прожив пять лет и записав четыре альбома. Иногда они все еще собирались в замке Дракулы, вспоминали старые времена, пели свои песни, но все это было не то. Вампир знал, что светская вечеринка высшего общества не подарит ему того же душевного подъема, тех же ярких эмоций, что рок-концерт с прыжками в толпу и разбиванием гитар о сцену, однако даже она могла воскресить приятные воспоминания. Дело в том, что свою музыкальную карьеру он начинал как певец в ресторанах. Бо́льшая часть стипендии уходила на оплату долгов, в которые Влад влезал с поразительной быстротой, поэтому дополнительный заработок был в прямом смысле слова жизненно необходим. Тогда-то он через свою девушку (отношения длились почти три месяца — рекорд, до сей поры не побитый) нашел музыкантов в ресторане среднего класса, которым очень нужен был солист. Так и повелось: днем репетировал со «Злой шуткой», а вечером переодевался в более-менее приличный костюм и шел петь про вечную любовь, счастье и всякие подобные вещи. И это было ничуть не хуже рок-концертов: Влада слушали, отрываясь от тарелок и бокалов, ему аплодировали, его вызывали на бис — публика его любила. Никто не знал о его происхождении, он занимался любимым делом и его графское достоинство совершенно не страдало. Дракула до сих пор помнил все это: полутемный зал, сияние свечей отражается в драгоценностях посетителей, звучат первые ноты, все поднимают глаза, разговоры смолкают, и взгляды устремлены только на певца. В такие моменты вампиру казалось, что он может петь на сцене хоть целую неделю: внимание и аплодисменты подпитывали его не хуже бутылки горячей крови. Перед праздниками рестораны становились особо популярны среди горожан, а потому Владу рукоплескало еще большее количество народа; в частности, поэтому граф и любил Новый год. Он даже написал новогоднюю песню и пару раз спел ее, но потом она потерялась в череде более популярных. Дракуле было немного жаль, что его труд оказался забыт, но, с другой стороны, это был вовсе не его жанр. Тогда, когда он видел украшенный еловыми лапами, гирляндами, разноцветными шарами и искусственным снегом зал, ему казалось, что это волшебство музыки может длиться вечно. Разумеется, он ошибся. Пришлось уехать, и все забыли его, как и ту старую новогоднюю песню. Сегодня — единственный день уходящего года, когда Влад может снова запеть, а ему мешает какой-то тупоголовый охранник! Очевидно, что препираться дальше не имело смысла, к тому же, на них уже начали оборачиваться прохожие, а когда ты хочешь проникнуть на вечеринку, не стоит привлекать внимание. Потому вампир равнодушно пожал плечами, бросил «Ну и ладно, не очень-то и хотелось» и направился прочь от дверей. Но как только охранник отвернулся, он тут же шмыгнул в проход между домами, протиснулся между железными прутьями заборчика и оказался на заднем дворе особняка. Ага, вот и неприметная темная дверь. Черный ход — верный друг всех внесенных в список нежелательных лиц. Быстро оглянувшись, вампир подобрался к нему и уже собирался доставать специальную шпильку, чтобы открыть замок, но дверь резко распахнулась, хлопнув беднягу прямо по лбу. Это было больно. Болело не только пострадавшее место, но и душа: Владу же почти удалось проникнуть внутрь! Но, может, удастся договориться?.. Натянув на лицо свою самую обворожительную улыбку, Дракула поднял глаза. Улыбка исчезла. С этим субъектом договориться не получится. — Так-так-так… Кого я вижу? — в полутьме раздался обманчиво мягкий голос. Несмотря на то что Влад успел основательно продрогнуть во время спора с охранником, сейчас ему показалось, что температура вокруг рухнула до абсолютного нуля. В свете окон особняка перед графом возвышался эльф с ястребиным лицом и короткими светлыми волосами; только по одной шубе, сшитой из шкуры горного леопарда, можно было сказать, что это — Очень Богатая Персона. Впрочем, с учетом того, что Платану Остролисту принадлежала одна из крупнейших сетей магазинов с различными эликсирами, он мог позволить себе гардероб хоть из чистого золота. С Дракулой его связывало лишь то, что когда-то давно они боролись за внимание одной и той же девушки. Вампир с ветром в кармане ее не прельстил, так что графу пришлось отступить. «Позер, — фыркнул про себя Влад. — Позером был, позером и остался». Но вслух произнес совсем другое: — Платан, мой дорогой друг, как я рад тебя видеть! — Вся фигура Дракулы буквально лучилась счастьем от встречи. — А я вот к тебе на вечер пришел, дай, думаю, загляну по старой памяти. Как там жена, она меня помнит? — Конечно, помнит, — процедил эльф. — В прошлый раз ты приставал к ней на глазах у пятидесяти гостей. — Гостей там было меньше, — поправил вампир, — и я вовсе не приставал. Разве мне нельзя сделать комплимент красивой девушке? — Когда делают комплименты, смотрят в глаза. А ты смотрел совсем не туда. Говори, что тебе надо? — Остролист сурово скрестил руки на груди. — О, ничего такого! — Влад обезоруживающе улыбнулся. — Тот тролль, что стоит в дверях, почему-то не пускает меня, говорит, что я в черном списке, ха-ха! Ну что за недоумок, верно? Как настолько очаровательное создание как я можно занести в черный список?! Так вот, я прошу тебя по старой дружбе пустить меня на вечер. Что тебе стоит? Я очень-очень хочу спеть у вас, а мой голос украсит любое собрание, и… — Нет. — Был категоричный ответ. Дракула опешил: — Как это — «нет»? Послушай, давай забудем старые обиды, в конце концов, я не сделал ничего особенно плохого… Эльф резко помрачнел. Судя по молниям, сверкнувшим в зеленых глазах, над вампиром сгущались тучи, которые вот-вот должны были разразиться яростной грозой. — «Ничего плохого»?! — прошипел Платан и начал надвигаться на слегка побледневшего графа. — После тебя пришлось перестилать пол в гостиной! Или, может, ты уже забыл, что случилось с моим лучшим сервизом? И про потоп ты тоже забыл? И, наконец, помнишь того скрипача из оркестра? — Он фальшивил… — безуспешно попытался оправдаться Влад, но его тут же перебили: — Это не повод делать то…то, что ты сделал! Я сказал тебе тогда две вещи: тебе нельзя пить и тебе категорически нельзя подходить к моему дому. Что тут неясного?! Дракула немного обиделся: он не любил, когда ему припоминали прошлые грехи, но ничего не сказал. Оказаться на сцене в свете огней и смотреть в украшенный к Новому году зал было слишком важным желанием, чтобы вот так просто от него отказываться. — Но… — он постарался произнести это «но» как можно внушительнее, чтобы эльф сразу понял, что отказывать этому вампиру нельзя. Но «но» вышло тихим и жалким, потому что из-за спины Остролиста показались два охранника, габаритами вдвое превышающими того, что стоял у входа. «Всевышний, кто же их таких родил?.. Их матерям стоило внимательнее приглядываться к своим любовникам, это же ужас какой-то: зачем обычным остроухим столько мышц?». Эльф резко успокоился. — Что ж, по-хорошему ты, как видно, не понимаешь. Тогда будем по-плохому. Надеюсь, сломанные ноги тебя устроят в качестве подарка на Новый год. Резкий щелчок пальцами — и на Влада грозно надвинулись две горы. Он мог бы обратиться к своей полной форме — принадлежность к Высшим вампирам позволяла это — но, во-первых, тогда бы он лишился своего костюма, а во-вторых Драгоскел был нейтральной территорией, и графский титул тут был простой формальностью. Соверши Дракула двойное убийство с особой жестокостью — его бы бросили в тюрьму, а, учитывая его напряженные отношения с законом (махинации с ценными бумагами, незаконная торговля всем, чем только можно, общение с подозрительными личностями из других народов) это могло обернуться очень большими неприятностями. Поэтому Влад сделал то, что умел — рванул оттуда, что было сил. В этом деле он был мастером: основным способом решения проблем для него было бегание от них. Вампир справедливо ожидал, что, осознав, что его не догнать, за ним не погонятся, но не тут-то было. Подчиненные Платана оказались на удивление проворными и целеустремленными: они висели у Дракулы на хвосте до смой площади, где ему удалось оторваться таким необычным, но не очень удобным способом.

***

Влад вернулся в холодное и колючее настоящее. Внизу все еще рыскали приспешники Остролиста. Вампир в отчаянии вздохнул и снова оглядел площадь в поисках хоть какого-нибудь развлечения. Но нет, на ней царила все та же предновогодняя суета. Народу только прибыло, все стояли, плотно сбившись в разномастную толпу, и периодически бросали взгляд на часы (стрелки показывали уже без пяти одиннадцать). Над толпой поднимались облачка пара, негромкие разговоры, смех, а кое-где особо нетерпеливые затягивали праздничные песни. Пахло морозом, выпечкой, горячими напитками и — больше всего — елью. Кажется, еще немного, и Влад возненавидит эти деревья до конца жизни. А ведь все могло получиться иначе… Вот были бы у него деньги, тогда можно было бы с легкостью подкупить охранника и спокойно пройти внутрь. Главное — оказаться на сцене, а там уж никто не посмеет его остановить! Дракула любил мечтать, но когда мечту буквально выдергивают у тебя из-под носа, сложно не впасть в уныние. Чтобы не травить себе душу чужим счастьем граф огляделся: вдруг найдется что-нибудь, что может развлечь скучающего вампира? В районе досягаемости не было ни сборника кроссвордов, ни игрушки-пружинки (это те, которые шагают по лестницам, а потом запутываются, так что остается только выбросить), ни кошки или хомячка; зато на расстоянии вытянутой руки висел шар со снегом. Внутри была фигурка какой-то башни. Граф дотянулся, снял шарик с ветки, пригляделся и удивленно хмыкнул. Маленькая башенка была точной копией башни ратуши, перед которой и стояла елка. Но самое удивительное было не это. В шаре была и красиво украшенная ель и, приглядевшись хорошенько, Влад чуть не упал с ветки. Если смотреть под определенным углом, то четко можно было различить очень знакомую фигурку, притулившуюся между двумя ветками; не узнать этот потрепанный синий камзол было невозможно. «Колдовство. Точно оно». Как и все вампиры, которые по своей природе лишены магических сил, Влад не очень-то верил подобным вещам. Империя Драгоскел стала великой благодаря технологическому рывку, который пришлось сделать, чтобы поспеть за стремительно развивающимся Элионом — королевством эльфов, который всегда представлял для вампиров большую угрозу. Так у народа Дракулы появились передовые военные машины вроде стрелометов и особо точных катапульт, а также новейшие орудия для пыток пленных: недостаток магии вампиры с лихвой восполняли избытком фантазии. Так что, пусть маги других народов и жили в Драгоскеле и спокойно оказывали свои услуги, относились к ним с некоторым подозрением. Однако, когда ты сидишь на холодной елке и от скуки мозг готов свернуться в трубочку, неизвестный магический артефакт — самое то для развлечения. Покрутив шарик так и эдак и полюбовавшись на неспешное кружение снега в нем, Влад нашел на дне подставки своеобразную инструкцию: «Только под Новый год Чудо произойдет. Вернись назад, И лишь тогда Исправить, что важно Сможешь ты. Потрясти три раза и назвать цель. На исправление ошибки дается 1 час» — Раз-два-три-четыре-пять, с детства с рифмой я дружу, — пробормотал Влад. Итак, было ясно, что этот артефакт помогает исправить что-то в прошлом. Но граф был вампиром начитанным: в библиотеке замка у него была целая полка фантастических романов, а потому он знал, что нельзя просто взять и отправиться в прошлое. Очень важно не столкнуться с самим собой, иначе произойдет что-то очень плохое. От книги к книге варианты ужасного нового будущего рознились, но все они были не очень хорошими. Мир в таких случаях может измениться до неузнаваемости. Влад не хотел, вернувшись, обнаружить, что у него, к примеру, вместо глаз щупальца, а все его графство превратилось в куриное яйцо. «С другой стороны, — рассудил вампир, — кто-то же сделал этот шар, и вряд ли создатель хотел, чтобы наша вселенная схлопнулась, как мыльный пузырь. Наверняка там что-нибудь придумано на этот случай, какой-нибудь стабилизатор пространства-времени или что-то такое». Граф уселся поудобнее и покрепче перехватил шар. Итак, нужно решить, какую ошибку исправить. Он перебрал в уме все, что успел натворить за годы жизни, но решил, что все это не достойно Новогоднего Чуда. Внезапно взгляд его зацепился за все еще рыскавших по площади помощников Платана. Точно! Нужно вернуться назад на час, добыть откуда-нибудь деньги, подкупить охранника у входа и пробраться на вечеринку. Тогда ему не придется убегать, и он не заберется на елку, значит, не найдет шар, значит, не отправится в прошлое… Влад понял, что запутался. Дракула никогда не был силен в подобных заумных вещах. — Иди ты к эльфовой матери, — сказал он непонятно кому. — Стоит попытаться. А если мир все же схлопнется — что ж, значит, не такой уж это был и хороший мир. — И, глядя прямо на башенку в шарике, Влад произнес: — Хочу вернуться туда и в тогда, чтобы я смог попасть на вечеринку. Граф потряс шарик три раза. Сначала ему показалось, что ничего не произошло, но уже через мгновение снег за стеклом вспыхнул нездешним ярко-голубым светом, засиял, закружился все быстрее и быстрее… Влад почувствовал, что его затягивает в этот водоворот. Все вокруг — еловые ветки, шум толпы, свет от фонарей — начало смазываться. Осталось только безудержное сверкающее кружение. В какой-то момент блеск стало таким ярким, что вампиру пришлось закрыть глаза. Что-то звякнуло, он почувствовал, что куда-то падает, но, не успев толком испугаться, приземлился на твердую поверхность.

***

Владу казалось, что его голова вот-вот взорвется. Он очутился на площади, прямо в центре толпы и в первые секунды гул голосов, блеск украшений и вкусные запахи чуть не сбили его с ног. Но худшим было то, что, кажется, мозг вампира усердно пытался сделать обратное двойное сальто. Перед внутренним взором проносились обрывки каких-то воспоминаний: ссора с охранником, встреча со старым другом, погоня… Но ведь этого не было, он еще не подходил к тому особняку, так откуда эти глупые картинки в его голове?! Только через пару минут мельтешение событий прошлого-будущего улеглось, и Влад смог разложить все по полочкам. — Так, я сейчас в прошлом, — по привычке забормотал он под нос. Дракула был вампиром общительным, а раз общаться было не с кем, приходилось обходиться собственной персоной. — Сейчас у нас…пять минут одиннадцатого. Я пришел сюда с помощью снежного шара, чтобы добыть денег и попасть на вечеринку. Отлично. Разобрались. Теперь нужно просто где-нибудь найти мешок золотых монет, и дело в шляпе. Граф с надеждой посмотрел на темное небо с россыпью звезд; из-за огней празднично освещенного города те были почти не видны. С легких облаков медленно и величаво падал снег, переливаясь в свете фонарей и витрин. Пара снежинок опустились вампиру на нос, и тот недовольно чихнул. Следовало поторопиться: на шарике (Влад быстро сунул его в карман камзола) было сказано, что на исправление ошибки дается лишь час. Значит, нужно срочно придумать, где найти деньги для подкупа. Столичный банк Дракула отверг сразу: граф набрал там столько кредитов, что ему отказали в выплатах, пока он не отдаст все до последнего медяка. Любой друг, услышав от него фразу «Мне нужно…» тут же захлопнет перед ним дверь. В целом свете оставался только один вампир, который мог помочь — троюродный брат Джозеф Салватор, не раз выручавший Влада из беды. В основном выдавал ему под честное слово очередную сумму. Вот и решение! — Джо, извини, но это все ради твоего любимого младшего брата. Придумаю что-нибудь ужасное, чтобы уж наверняка, а потом отдам. Точно отдам. — Влад победно усмехнулся и уже направился к особняку Салватора, но остановился. Что-то неприятно заскреблось внутри. Почему-то на короткий миг ему показалось не очень правильным под Новый год, праздник, когда все исполнены хорошего настроения и ожиданием скорого чуда, просить денег в долг под выдуманным предлогом. Однако скажи Дракула правду и — он знал — брат назовет это «пустой блажью». «Но это не пустая блажь! Мне и правда очень-очень нужно там выступить!». Доказывание этого могло растянуться надолго, а на все про все у него был всего лишь час. Значит, нужно было все-таки пойти на обман и выдумать что-то плохое. — Да ничего страшного не будет, если я так сделаю, — вампир постарался сказать это как можно более убедительно. — Скажу потом, что его деньги очень мне помогли, он будет счастлив. О! Я принесу ему с семьей что-нибудь с вечеринки. Тогда получится, будто он сам купил себе подарок, а я его доставил. Какой же я благородный! Голос совести, которая у Влада почти полностью атрофировалась, умолк, и граф уже уверенным шагом направился к дому брата. Столичный особняк графа Салватора и его семьи — жены и троих детей — по количеству украшений был похож на новогоднюю елку. Нет, на десять новогодних елок. Создавалось ощущение, что его жители совершили налет на магазин гирлянд и развесили их по всему фасаду, крыше, крыльцу и даже заборчику. Можно было голову дать на отсечение, что к подобному буйству красок приложила руку Астра — младшая из детей. Семилетняя девочка обожала рисовать, но не вазы с цветами, к чему ее активно призывала мать, а странные извилистые разноцветные загогулины, широкие мазки, ломаные линии — и все это, сплетающееся в клубки, облака и сетки непонятных образов, будто рядом с холстом взорвалась красильная мастерская. Дракуле очень нравились ее рисунки: он даже повесил один в своей гостиной и любому гостю рассказывал о том, какая же талантливая у него племянница. Перед тем как постучать в резные массивные двери, Влад сделал глубокий вдох-выдох. Он решил импровизировать, но все равно немного нервничал, хоть ему это было и не свойственно. Врать он умел и любил, иногда вставляя невинную ложь в любой разговор, даже там, где этого не требовалось, просто чтобы посмотреть, раскусят его или нет. Дракула был отличным актером (в юности он даже играл в театре), а потому обычно все обходилось. Но с Джозефом они знакомы были всю жизнь, так что свою легенду нужно было представить очень правдоподобно, чтобы ни у кого, даже у самого подозрительного параноика, не возникло сомнений в кристальной честности графа. Собравшись и приняв самый беззаботный вид, Влад несколько раз дернул за позолоченный шнур дверного звонка. Пришлось еще с полминуты приплясывать на крыльце от холода, прежде чем дверь отворил старый дворецкий. Слуга смерил вампира подозрительным взглядом, но, узнав его, посторонился с почтительным поклоном. Влад вальяжно прошел в просторный холл и огляделся. По центру располагалась широкая лестница с алым ковром, уводившая на второй этаж; по бокам от нее были двери, ведущие, видимо, в кухню и помещения для прислуги. По стенам висели гобелены, изображающие славные деяния предков графа Салватора: битвы, военные походы, массовые казни врагов, пиры и все такое прочее. — Кто там пришел? — раздался мелодичный голос, и на верху лестницы показалась женская фигура, затянутая в красное праздничное платье. Влад недовольно шикнул сквозь зубы: жена брата относилась к нему, мягко говоря, не очень хорошо, считая (небезосновательно), что муж чересчур уж потакает Дракуле. Но делать было нечего, поэтому вампир постарался сразить девушку наповал прицельным выстрелом своего обаяния. — Элиза, как я рад тебя видеть! — воскликнул он и с распростертыми объятиями начал подниматься по лестнице. — Ты все так же хороша, как и раньше. Давай, улыбнись мне, я просто обожаю твою замечательную улыбку! Влад церемонно поцеловал руку графини, которая лишь чуть-чуть приподняла уголки губ. Элиза не любила Влада, но его любил Джозеф и дети, а потому приходилось подчиняться. — Что тебе нужно? Я, кажется, не присылала тебе приглашения, — сухо спросила девушка. Дракула улыбнулся еще шире, будто услышал забавную шутку. — Разве нужен повод, чтобы зайти к родственникам? Давай, проводи меня скорее, я хочу увидеть своих племянников. Элиза вздохнула, покачала высокой причудливой прической и, махнув рукой, пригласила его следовать за собой; миновав несколько украшенных коридоров (даже на рыцарских доспехах висели гирлянды и шары), они оказались в ярко освещенном зале, посередине которого уже была установлена раскидистая ель. Едва взглянув на нее, Влад отвел глаза: с некоторых пор эти деревья вызывали у него только неприятные ассоциации. — Дядя Влад приеха-а-ал! — раздался крик, и Дракула чуть не упал: в него на всей скорости врезалась Астра. Золотые кудряшки рассыпались по плечам и рукавам-фонарикам зеленого платья. — Ну разве я могу не навестить вас в Новый год? Вампир пару раз подкинул хохочущую девочку и усадил себе на шею. Детей надо развлекать и баловать — так он считал. Скучная взрослая жизнь все равно настигнет их, так почему бы не веселиться, пока есть возможность? В это время к дяде подошли и остальные племянники. Средний — Роберт, характером пошедший в сдержанного отца, серьезно пожал протянутую руку. Он был будущим наследником рода, а потому уже в десять лет старался держаться как взрослый. Влад только потрепал его по каштановым волнистым волосам, взъерошив аккуратную до этого прическу. В самом деле, неужели нужно быть настолько серьезным? Старшая — пятнадцатилетняя Сара только кивнула и отвернулась. Она любила дядю, но никогда этого не показывала, избрав себе образ готической девушки, «не такой как все». Дракула это понимал: сам в подростковые годы творил невесть что, поэтому исправно доставал через друзей для племянницы украшения с загадочными символами, шарфы с вышитыми сигиллами и шляпы с широкими полями. Все, разумеется, исключительно черного цвета. — Сара, воспитанные девушки здороваются с гостями. Астра, слезь с дяди, это не подобает твоему возрасту, ты уже не маленькая. Роберт, приведи прическу в порядок, мы должны встретить Новый год как приличная семья, а не как ваш дядя, — скомандовала графиня. — Эй! — возмутился Влад, ссаживая юную наездницу с шеи. — Я очень даже приличный! Вечно ты все портишь своими нотациями… О, а вот и мой дорогой брат! Джо, сколько лет, сколько зим? Глава семьи, до этого занимавшийся украшением елки, пожал руку брату. Салватор был одет в домашний камзол, но по подолу и рукавам шла снежно-белая меховая оторочка. От благодушной улыбки у Дракулы потеплело на душе, так что он почти забыл, зачем пришел сюда. — Надо же, ты не просил ничего у меня уже три месяца. Это рекорд! — Джозеф хлопнул брата по плечу, так что тот еле устоял на ногах. Влад неловко усмехнулся. «Ну и зачем он это сказал?! Совесть, заткнись немедленно!» — Надеюсь, ты останешься у нас? Ужин будет просто роскошным, а я знаю, как ты любишь поесть. Сладостей море — прямо будто для тебя. Что скажешь? — Посмотрим, — уклончиво ответил граф, с каждой минутой начинающий чувствовать себя все более неловко. За разговором они вышли на середину зала, прямо к елке; Астра, до того вместе с братом и сестрой развешивающая украшения, прислушалась к беседе и бесцеремонно влезла в нее: — Дядя, а ты что-нибудь нам принес? — Извини, дорогая, — Влад покаянно развел руками, — забыл дома. Приезжайте ко мне после Нового года, покатаетесь с гор на санках, тогда и подарю. Здесь Дракула не соврал: по пути в столицу, грезящий о выступлении на вечеринке, он забыл в замке подарки для племянников. Несмотря на то что деньги в его кармане не задерживались, граф старательно откладывал из каждой собственной прибыли (продажа лошадей или руды) некоторую сумму, клал ее в специальный сундучок и задвигал его под кровать, чтобы не соблазняться. По праздникам он доставал его и тратил на подарки, а потом перепрятывал в новое место. Например, на этот Новый год Влад купил Астре набор особых долговечных красок, Роберту кинжал особо прочной закалки, а Саре доску для призыва духов. Дракула обожал смотреть, как горят глаза у детей в предвкушении, когда они берут в руки красивую упаковку; в такие моменты он вспоминал и свое детство: сейчас-то подарки он получал очень редко. Впрочем, дарить ему нравилось не меньше, чем получать; и никогда он еще не ошибался с выбором. — Ничего, — ответил Джозеф, — мы отправим их к тебе на неделе. Так что, ты останешься? — он приобнял вампира за плечо и уже хотел вести в столовую. Влад неловко кашлянул и отстранился от брата. Мысль остаться и отпраздновать Новый год с единственными родственниками, которые могли выносить его присутствие без зубовного скрежета, была очень соблазнительной. Но он помнил: это все ненастоящее. Он в прошлом, и уже через полчаса его выкинет обратно в настоящее. Если он не поторопится и не попросит денег, то можно будет попрощаться со своей мечтой. Вампир обвел глазами зал и постарался представить на его месте другое место. Сцена, на которую направлены огни и взгляды гостей, тишина, первая пробная нота, первое слово… И музыка несет тебя все дальше и дальше, и можно полностью отдаться песне, не думая о проблемах и всем плохом, что было в уходящем году. Когда он пел, Владу казалось, что он может все: он управлял музыкантами, ему подчинялись слова, а слушатели не могли отвести глаз. Это было ни с чем не сравнимое чувство полного слияния с мелодией. Неужели оно не стоит одной небольшой лжи?.. — Знаешь… — Влад вздохнул. — Боюсь, я не смогу. — Почему? — Джозеф удивленно нахмурился. — С тобой опять что-то случилось? — Да. Видишь ли… — Дракула отчаянно соображал, что бы такое придумать. В мозгу блеснула, как ему показалось, гениальная идея. — У меня нашли… коттолето диманзо. — Это какая-то болезнь? Что это вообще за язык? — не понял Салватор. Заметив недоуменное выражение лица мужа, к ним подошла Элиза. — Это древнеэльфийский, — уверенно сказал Влад. Теперь, когда основа была заложена, ложь потекла ровно и гладко. — Я чувствовал, что с той кровью что-то не так, но большего я позволить себе не мог, поэтому решил все же выпить пару кружек. В общем, видимо, ее не проверяли, потому что я заразился. — Подожди-ка, как еще раз называется болезнь? — спросила графиня. — Коттолето диманзо. Ну, так мне сказал лекарь. Может, я произношу неправильно или с акцентом… — Очень странно, — Элиза наморщила лоб, — с эльфийского это переводится как «говяжья котлета». Влад почувствовал, как по спине проползла струйка холодного пота. Он знал эльфийский и прекрасно понимал, что сказал, но совершенно не подумал, что девушка тоже ему обучалась. Однако Дракула не был бы собой, если бы позволил лжи так легко раскрыться. — Точно! — он хлопнул себя по лбу. — Что-то такое лекарь и говорил. Он сказал, что без лечения болезнь будет распространятся по организму и в итоге…эээмм… в итоге будет разрушаться ткань печени, и она по форме и структуре станет похожа на котлету. Глупо, знаю, но, — тут он поежился и вздохнул, — выяснилось, что я сильно все запустил. Так что нужно ложиться в больницу и срочно, пока… — Что же ты сразу не сказал?! — воскликнул Джозеф. — Как ты собирался за лечение платить? — Не знаю, — вампир пожал плечами. — Может, еще один кредит возьму, а может просто из палаты сбегу. Ты же меня знаешь. В общем, я зашел попрощаться, сам понимаешь, вряд ли я под капельницей смогу с тобой беседы вести. — Никакой кредит ты брать не будешь, — решительно вступила в разговор Элиза. — Джозеф (она требовательно посмотрела на мужа), поезжай с Владом в ближайшую больницу и заплати за все, а я пока соберу ему чего-нибудь из еды в дорогу. До Нового года время еще есть, успеешь вернуться. А ты (это уже было адресовано Дракуле) держись. Пока тебя не будет, мы можем послать к тебе в графство нашего управляющего, чтобы он приглядел за всем. И не волнуйся, у меня есть знакомые, я лично твоего лекаря проверю, — девушка дотянулась и успокаивающе похлопала графа по голове. Владу стало совсем неуютно. Он рассчитывал, что ему просто дадут наличность и отпустят, ну, может, потом справятся о здоровье. Вампир никак не ожидал, что Элиза, которая его на дух не переносила, будет так переживать за него. Чувство, что он делает что-то совершенно неправильное, все росло. «Да ладно, это же для моей мечты!», — попытался оправдаться он, но внутренний голос выскочил, как черт из табакерки, и спросил: «Твоя мечта действительно стоит волнений твоей семьи»? Дракула представил безрадостную картину: все Салваторы сидят за праздничным столом, слушают бой часов, но мысли у них заняты Владом, который якобы лежит на больничной койке, весь увешанный трубками и иглами. А он сам в это время будет распевать на сцене перед людьми, которые хотели бы больше никогда его не видеть. От подобного на душе стало совсем гадко. Вампир оглядел обеспокоенные лица родственников и решился. — Ха-ха-ха! Вы что, серьезно поверили?! — Влад рассмеялся и хлопнул Элизу по плечу. — Чтобы я — и заболел? Нет, не дождетесь. Это шутка! Смешно, правда? Щеку обожгла хлесткая пощечина, графиня презрительно поджала губы и удалилась в другой конец зала. Дракула машинально потер пострадавшее место и повернулся к Джозефу, который, судя по разъяренному взгляду, готов был убить брата на месте. — Знаешь что, шутник? Я сейчас очень хочу отрезать твою пустую голову и повесить ее над камином. Зачем нужно было так пугать?! Ты серьезно думаешь, что это весело?! В новогоднюю ночь заявить, что болен смертельной болезнью! — Когда ты говоришь это таким тоном, это уже не кажется смешным, — признал Влад. — Каюсь и прошу прощения. Хочешь, я встану на колени? — Избавь меня от этого зрелища, — поморщился Салватор и тут же подозрительно сощурил глаза. — Постой-ка. Если ты не болен, то для чего тебе нужны были деньги? Опять какая-нибудь ерунда? — Не совсем, это… Дракула хотел уже что-то сказать, но вдруг почувствовал, что карман, в который он положил шарик начал постепенно нагреваться. Кажется, волшебство переставало действовать. Влад решил, что, если он покинет дом брата просто растворившись в воздухе, это будет невежливо. — А знаешь, Джо, у меня появилось одно срочное неотложное дело… Мне пора, не скучайте, всех с праздником! — последние слова он договаривал уже на бегу. Вылетев за дверь и завернув за угол коридора, вампир поспешно вытащил шар из кармана. Тот нагрелся настолько, что становилось сложно держать его в руке; снег внутри сверкал и кружился, собираясь в небольшой ураган. — Все, неси меня обратно! — Влад затряс шарик. Тут же вспыхнул бело-голубой свет, возникло то самое чувство падения и…

***

«Снова эта проклятая елка. Ненавижу елки». Да, он снова сидел на узкой неудобной ветке, а внизу все так же рыскали головорезы Платана. По руке потекло что-то мокрое: снежный шарик разбился, и из него вместе с блестящими снежинками вытекала прозрачная жидкость. Вампир вздохнул и установил шар на развилке ветви. Он ничего не смог изменить. Ему был дан шанс исполнить свою мечту, а он его упустил. Влад не стал задумываться, что сейчас происходит в доме у брата: в любом из вариантов прошлого для них все обошлось лишь волнением, и сейчас они уже наверняка садятся за стол. Для Дракулы было важным лишь то, что он встретит один из самых важных праздников года (первым по важности был день рождения самого графа) сидя на идиотском дереве, в одиночестве, не в силах даже рта раскрыть, не то что спеть. Поющие елки обычно привлекают к себе внимание, которое ему сейчас было совсем не нужно. Башенные часы показывали без пяти минут полночь. Путешествие во времени и правда заняло целый час. Осталось лишь дождаться боя часов… Но тут два репродуктора — новейшее достижение вампирской техники (мирной), — установленные на высоком столбе рядом с ратушей зашипели, захрипели и разразились первым куплетом гимна Драгоскела. Шум голосов начал потихоньку стихать: все задрали головы, ожидая чего-то интересного; Влад тоже навострил уши. Как только музыка закончилась, раздался еще один душераздирающий хрип и над площадью разнесся хорошо поставленный уверенный голос. Граф слышал его много раз на ежегодных собраниях аристократии и по привычке встал (вернее, сел) по стойке «смирно». — Подданные великой империи Драгоскел, — начал господарь Штефан IV. — Этот год был непростым: в горах произошло много обвалов, а на юге случилась засуха, подобной которой не было уже десять лет. Однако мы провели маленькую победоносную войну против эльфов и забрали у Элиона часть территорий, которая исконно принадлежала нам. — На этих словах над площадью пролетел одобрительный гул. — Также наши корабли продвигаются все дальше в океане и, надеюсь, в будущем году они найдут земли, которые вампиры смогут покорить и обустроить для себя. Поздравляю всех с праздником, продолжайте и дальше трудиться на благо нашей великой державы! Слава империи Драгоскел! — Слава! -дружно откликнулась толпа. — Слава, — шепнул Влад. Вряд ли бы его услышали за голосами, но рисковать не стоило. И наконец настал Тот Самый Момент. Все затаили дыхание. Казалось, что можно услышать, как падают снежинки. Стрелки на часах заскрежетали, сдвинулись и раздался Тот Самый Звук: бой часов. Каждый удар отсекал секунды от старого года, приближая год новый. С каждым новым ударом уходило все, что было: и плохое, и хорошее и приходило что-то другое, еще не известно какое. Все ждали этого мига, этого гулкого звона, от которого слегка подрагивало сердце, чтобы убедиться: да, еще один год прожит, а значит, все не так уж плохо. Двенадцатый удар оставил после себя полнейшую тишину, которая через мгновение взорвалась радостными криками. Неслись поздравления, пожелания, комплименты; столько добрых слов площадь столицы не слышала ни в какой другой день. Над городом в разных местах взмывали вверх салюты, раскрашивая небо во все цвета радуги и осыпаясь искрами на крыши домов. То и дело долетал грохот нового красочного взрыва. С площади тоже начали запускать фейерверки; каждую ракету провожали восторженным «ооо!». — Ура-а! С Новым годом! — Влад все же не выдержал и захлопал в почти отмороженные ладони. Он не знал никого из этих людей, эльфов и вампиров, но все же чувствовал, что именно сейчас их что-то объединяет несмотря на все различия. Возможно, это была особая новогодняя магия, которую не разложить на формулы и не описать в учебниках. Репродукторы снова захрипели и…ему же не послушалось, нет?.. Нет, уши не обманывали Дракулу: над площадью разлилась задорная песня. Но не просто песня, это была та самая песня! Именно эти слова и музыку Влад написал давным-давно! Не дыша, почти не веря в происходящее, Влад слушал как его собственный голос (видимо, где-то сохранилась запись) пел: Прошлой зимой Я подарил тебе все. Но тебе все равно, да, мне не повезло. В этом году, только стал я умнее, Ты снова возникла и манишь к себе. Скажи скорее: ты узнала меня? Видимо, нет, раз в дураках снова я. «С Новым годом!» — подарок у дверей. Я все так же люблю, возвращайся скорей… Знакомые куплеты звучали слаще меда. Влад заметил, что сначала по одному, потом по двое, а потом уже целыми компаниями горожане начинают подпевать легким словам. В основном это были люди возраста вампира и чуть старше. Значит, его все-таки помнят! Значит, он все же не забыт! Дракула почувствовал, что по лицу расползается гордая улыбка. Песня звучала будто из его славного прошлого, словно он оказался на том самом своем первом новогоднем концерте; Влад почти слышал те самые аплодисменты и одобрительные выкрики. И пусть он и не стоял на сцене, на него не были направлены огни, но все же граф чувствовал абсолютное счастье, как на каждом своем выступлении. Это было невероятно, и это происходило не в его воспоминаниях, а в настоящем, прямо на глазах! — С Новым годом меня, — пробормотал вампир. Охранников Платана не было видно, а, значит, можно спускаться. О светской вечеринке Влад и думать забыл; сейчас он хотел только слезть с неудобной елки и как можно скорее отправиться к Джо и его семье. Дракула завозился, пытаясь сползти по стволу вниз, но что-то ему мешало. Вампир опустил глаза. — Вот черт. Он все-таки примерз.