Там, где живёт вина.

В глазах Нам Гю всё плыло, словно мир растаял в зыбкой дымке. Каждое движение давалось ему с трудом: ноги дрожали, подгибаясь под тяжестью собственного тела. Всё вокруг стало нереальным — люди, мелькавшие перед ним, выглядели как плоские картонные силуэты, а свет лампочек преломлялся в радужные ореолы, пронизывая взгляд странной, болезненной красотой. Он взглянул на свои руки и замер. Кровь. Она казалась неестественно яркой, почти нереальной, будто выдуманная. Её запах бил в нос, но даже это ощущение утопало в общей путанице чувств. Нам Гю пытался сделать шаг, но казалось, что его ноги теперь из ваты, не слушались. Внутри что-то кричало, звало к действию, но тело подводило. Он рухнул на первую попавшуюся кровать, тяжело дыша. Сердце билось так быстро, что казалось, ещё немного — и оно вырвется наружу. В ушах стоял гул, всё смешивалось: звуки, образы, собственные мысли. Было невыносимо плохо. Нам Гю вспомнил ту первую дозу — такую же мучительную, но тогда, в отличие от сейчас, он всё ещё мог держаться на ногах. Голова становилась всё тяжелее, мысли путались. Руки дрожали, но он всё же сумел дотянуться до крестика Таноса. Металл был тёплым от крови, липким. Нам Гю поднёс его к лицу, прищурился, пытаясь разглядеть знакомые очертания. Вздох облегчения вырвался из его пересохших губ. Крестик был цел. Этого было достаточно. Собрав остатки сил, он сомкнул пальцы на амулете. Это движение стало последним: веки тяжело опустились, унося его в темноту.

***

Нам Гю резко ощутил резкий запах дыма, который обжёг ему ноздри и вызвал кашель. Он вскинул руки, прикрывая лицо, и прищурил глаза, инстинктивно отстранившись. Дым медленно рассеивался, открывая перед ним силуэт человека, стоящего совсем рядом. Когда его зрение прояснилось, он встретился взглядом с Таносом. Выражение его лица было отнюдь не дружелюбным — насмешливое, слегка нахмуренное, с сигаретой, лениво дымящей в руке. Он прищурился, наклонившись чуть ближе к Нам Гю, и с издёвкой произнёс: — Don’t sleep. Прежде чем Нам Гю успел осознать сказанное, Танос легко щёлкнул его по лбу, заставив моргнуть и окончательно прийти в себя. Жест был резким, но как будто привычным. Танос, казалось, даже не обратил внимания на слегка удивлённое выражение лица Нам Гю. Вместо этого он коротко хмыкнул, ухмыльнулся и, откинувшись назад, кивнул куда-то в сторону. — Ха. Чёрт. Смотри. Только теперь Нам Гю заметил, что они сидят на крыше. Прохладный воздух обдувал их лица, вокруг царила предзакатная тишина, нарушаемая лишь далёкими голосами школьников. Следуя указанию Таноса, Нам Гю перевёл взгляд вдаль. Там, у края школьного двора, стояли два ученика — парень и девушка. — Этот ублюдок Мен Ги, похоже, обзавёлся девушкой, — проговорил Танос, почти не скрывая презрения в голосе. Он лениво стряхнул пепел с сигареты, не отрывая взгляда от сцены внизу. Нам Гю нахмурился, медленно отводя взгляд от парочки. Что-то в этой сцене казалось ему неестественным, будто из-за эффекта зловещей долины — как будто всё происходящее не было реальным. Он ощутил лёгкую дрожь, но быстро подавил её, сосредоточившись на том, что видел. — Нет-нет, — пробормотал он, осторожно коснувшись плеча Таноса. Его пальцы слегка дрожали, но голос звучал твёрдо. — Посмотри внимательнее. Он указал пальцем на девушку. Её лицо, искажённое гневом и разочарованием, говорило больше любых слов. — У неё сейчас такое кислое лицо, мне кажется, она киданула его. Танос прищурился, рассматривая сцену внизу, и только ухмыльнулся. Нам Гю неожиданно выхватил сигарету из пальцев Таноса и, не говоря ни слова, засунул её себе в рот. Горечь табака и привкус пепла обожгли губы, но он даже не поморщился, словно это был необходимый жест. Танос, к удивлению Нам Гю, даже бровью не повёл. Казалось, он вовсе не против, будто этот жест был частью их негласного общения. Танос только глубже засунул руки в карманы своего пиджака и снова окинул взглядом парочку вдали. Его лицо выражало абсолютное презрение, будто ученики внизу были не людьми, а ненужным фоном. Через пару мгновений он равнодушно отвернулся от сцены, переводя взгляд на Нам Гю. Тот стоял, ссутулившись, с сигаретой, медленно втягивая дым и выдыхая тонкие струйки. Танос прищурился, заметив, как его руки слегка дрожат, едва уловимо подрагивая, как осенние листья на ветру. — Ты замёрз? — спросил Танос, его голос прозвучал неожиданно мягко, почти нейтрально, как будто ему действительно было важно знать. Нам Гю удивлённо взглянул на него, подняв брови. Но Танос лишь кивнул на его дрожащие пальцы, будто разъясняя свой вопрос. Он не ждал ответа и уже через мгновение добавил с легкой настойчивостью: — Заканчивай и идём. Несколько секунд они стояли в молчании. Дым медленно рассеивался в воздухе, становясь почти невидимым в холодном вечернем свете. Нам Гю курил до самого фильтра, не обращая внимания на неприятный запах горящей бумаги. Когда сигарета стала совсем короткой, он лениво стряхнул её с крыши, даже не подумав о том, что окурок может упасть кому-то на голову. Нам Гю, не раздумывая, взял Таноса под руку, и они вместе направились к лестнице. Они спускались молча, шаги глухо отдавались эхом в пустом здании. Казалось, тишина между ними была чем-то естественным, даже необходимым — слова сейчас казались неуместными. Нам Гю чувствовал странное, почти тягучее опустошение, будто что-то важное осталось на крыше, вместе с сигаретным дымом и холодным ветром. На первом этаже, проходя мимо кабинета, он машинально прихватил свою сумку. Впереди, возле входа, он заметил знакомые фигуры. Се-ми и Мин-су стояли рядом, погружённые в лёгкую, непринуждённую беседу. Се-ми, завидев парней, кратко махнула рукой, даже не прерывая разговора. В её руке блестел пакетик с клубничным молоком, наверняка купленным в ближайшем киоске. Она протягивала его Мин-су, будто это было чем-то абсолютно обычным для неё. Танос, не теряя времени, подошёл ближе и, как всегда без лишних слов, схватил Мин-су за руки, привлекая внимание к себе. Мин-су слегка вздрогнул, но на его лице не появилось ни капли раздражения — только лёгкая растерянность. Нам Гю остановился на месте, его взгляд невольно упал на Се-ми. Она спокойно смотрела на него, но в этом взгляде было что-то острое, будто она искала что-то у него в глазах. Нам Гю перевёл взгляд на свои ладони. Кровь. Она подсохла, но всё ещё казалась липкой, неприятной. Чья она? Этот вопрос снова и снова всплывал в его голове. Он поднял глаза и, словно в порыве, странно улыбнулся Се-ми. — Прости, — пробормотал он, не осознавая до конца, зачем сказал это. Се-ми слегка удивилась. Её спокойный взгляд сменился на настороженный. Она поправила свои короткие волосы, выпрямилась и нахмурилась. — Что? — спросила она, слегка поджав губы. — Если ты про случай с велосипедом, то я тебя не прощу. Нам Гю моргнул, совершенно сбитый с толку. Велосипед? Он пытался вспомнить, о чём она говорит, но в его голове не было ни единого воспоминания, связанного с её велосипедом. Танос громко рассмеялся, его смех эхом разнёсся по коридору, наполняя его жизнью. — Ты всё ещё злишься? — спросил он, повернувшись к Се-ми с хитрой улыбкой. — Кто ж виноват, что этот болван потерял управление. Он бросил взгляд на Нам Гю, его глаза искрились весельем. Нам Гю невольно засмеялся, хихикнул, смущённо поправляя волосы и заправляя их за уши. Внутри что-то тёплое разлилось, словно эта сцена вырвала его из замкнутого круга мыслей. Но когда он поднял взгляд на Мин-су, он заметил в его глазах что-то странное. Его взгляд был грустным, будто он хотел что-то сказать, но сдерживался. Нам Гю чуть задержался на этом выражении, но не придал ему значения, отвлекаясь на общий смех. Они подошли к стоянке с велосипедами, где остались всего несколько штук. Три из них принадлежали их небольшой компании, и Нам Гю сразу узнал один из них — свой старый велосипед, который был с ним ещё в старших классах. Улыбка невольно скользнула по его лицу. Приятное чувство накрыло его, словно этот велосипед хранил в себе кусочек прошлого, полный светлых воспоминаний. Но к велосипеду уже подошла Се-ми. Её движения были уверенными и точными, она открепила замок и бросила на Нам Гю короткий, едва заметный взгляд. — Ты не в курсе, когда отдадут мой велосипед из мастерской? — спросила она, заправляя прядь волос за ухо. Её тон был равнодушным, но в нём слышалась лёгкая усталость. — Этот велосипед испытание на прочность. Как ты вообще мог на нём ездить? Нам Гю усмехнулся, слегка качнув головой. — Не оскорбляй мой велосипед, — ответил он в своей привычной манере, не забыв заправить волосы за ухо, словно это был его фирменный жест. — Я зайду в мастерскую, узнаю. Се-ми кивнула, словно приняв это как должное, и ничего не сказала. Она повернулась к Мин-су и махнула ему рукой, одновременно обозначая Таносу и Нам Гю, что они собираются уходить. Мин-су коротко взглянул на Нам Гю. В этом взгляде скользнуло что-то настороженное, почти напряжённое, но он ничего не сказал. Вместе с Се-ми он сел на велосипед, и вскоре они скрылись за углом, оставив только тихий звонкий скрип цепей. Танос тем временем достал свой велосипед. Он был яркий, бросающийся в глаза, с необычным узором на раме, словно идеально отражал его характер. — Зайдём ко мне? Всё равно ты живёшь на той же улице, — предложил Танос, сев на велосипед и наклоняя голову в сторону Нам Гю. Тот хитро улыбнулся, его глаза блеснули лёгким лукавством. Не раздумывая, он сел сзади, обхватив Таноса за грудь, чтобы не потерять равновесие во время поездки. — Только не гони слишком быстро, — полушутливо бросил Нам Гю, крепче прижимаясь к Таносу. Танос коротко хмыкнул, будто намекая, что может и не послушать. Они тронулись с места, колёса плавно покатились по асфальту. Нам Гю чувствовал, как прохладный вечерний ветер щекочет лицо, пока они ехали вдоль улиц, освещённых мягким светом фонарей. До дома Таноса они добрались быстро, потому что тот, как всегда, любил прокатиться с ветерком. Ветер хлестал в лицо Нам Гю, холодный, но освежающий, разгоняя остатки его беспокойных мыслей. Когда они остановились у ворот, Танос спрыгнул с велосипеда и небрежно поставил его на подножку. Дом встретил их тёплым светом из окон, приглушённым звуком телевизора и запахом чего-то давно приготовленного. Нам Гю, оглядываясь по сторонам, чувствовал, как этот чужой дом странным образом кажется ему близким. Он провёл рукой по деревянной двери, а затем обернулся к Таносу. — Походу старик дома, — вздохнул Танос, снимая обувь с привычной ленцой. — Придётся потише. Хер знает, вдруг будет, как в прошлый раз. Он закатил глаза, и Нам Гю на мгновение замер, пытаясь представить, что именно произошло в тот «прошлый раз». Вопросов было много, но он оставил их при себе, едва заметно пожав плечами. Они прошли по коридору, не издав ни единого звука, словно привычка скрываться была для Таноса чем-то естественным. Когда они вошли в комнату, Нам Гю ощутил, как хаотичная, но живая атмосфера Таноса заполнила всё пространство. На полу валялись листы бумаги, испещрённые текстами для рэпа, и пустые бутылки от каких-то напитков. На стенах висели постеры музыкальных групп — их было так много, что казалось, они составляют мозаику. Над кроватью красовался большой постер Таноса из «Марвел». Нам Гю невольно хихикнул, разглядывая его, и это было почти успокаивающим моментом. Танос, словно не замечая бардака, лениво толкнул мусор ногой в угол, расчистив пространство. Затем он потянулся снять пиджак школьной формы, который явно был ему не по душе. — Давай, садись, не стой как чужак, — бросил он, опускаясь на кровать. Нам Гю подошёл и сел рядом, а затем оба, почти синхронно, легли на кровать. Комната словно замерла, погружённая в тишину. Нам Гю слегка повернул голову, опираясь на плечо Таноса. Его рука сама собой скользнула, обнимая Таноса за предплечье. Запах Таноса был знакомым, почти домашним. Он напоминал о днях, которые казались такими далёкими, но всё равно согревали сердце. Нам Гю закрыл глаза на мгновение, глубоко вдохнув, словно боялся, что этот момент ускользнёт. Танос ничего не сказал, не двинулся, позволяя ему это прикосновение. Они встретились взглядами, и на мгновение время будто остановилось. В голове Нам Гю роились мысли — хаотичные, но не грустные. Это редкое чувство покоя, которое он сейчас испытывал, почти стерло грань между реальностью и мечтой. – А оставайся сегодня у меня, – сказал Танос, едва заметно сжимая его руку.