На своем месте

Ангелина осваивается на новом месте достаточно быстро, и на нее начинают вешать и другие обязанности. Они сильно выходят за пределы полномочий ее лаконичного «HR-менеджер». Это нормально, если когда-нибудь она хочет взять на себя руководство этой организацией. Ну, или какой-нибудь другой. Ей приходится управлять людьми, которые бывают вдвое старше нее. С нее спрос всегда больше, ее задачи сложнее, а уходит домой она позднее остальных. Мало-помалу она заставляет всех убедиться в собственной компетентности. Даже мама остается ею довольна. И пусть временами про нее всплывают всякие беспочвенные слухи в чате «Без руководства», к которому у нее тоже нет доступа, ей как-то все равно. Она спокойна и расслаблена. Ангелина продолжает заниматься своими делами. Отчеты, графики, планы – все четко и организованно. Здесь она как рыба в воде. Здесь она на своем месте. Иногда Ангелине даже становится страшно от своего безразличия. Она никогда не чувствовала себя так уверенно, так хорошо. Такого не должно быть. Когда расслабляешься, тебя легко обойти. Но здесь никто не подбирается к ней даже близко. Она дышит корпоративным организмом, живет этой упорядоченной системой, находит в ней никому не понятное умиротворение. Единственное, что ее беспокоит, – приедет ли Регина домой хотя бы на Новый год. Вообще-то нет никакого смысла в том, что она живет не здесь. Раз уж Регина теперь учится заочно, то могла бы уезжать туда только на сессию. Но она упрямится, и Ангелина соврет, если скажет, что совсем уж не понимает причин. Но Новый год – любимый праздник Ангелины, и она надеется, что Регина сможет сделать исключение. Приехать всего на день. Побыть нормальной семьей, хотя бы попытаться. Но ее ответ – нет. Честно говоря, Ангелина была к нему готова. Честно говоря, Ангелина бросала Регину бесчисленное количество раз и, наверное, Регина могла сделать исключение и бросить ее хотя бы однажды. Честно говоря, Ангелине все равно до ужаса обидно и больно. Одиноко. Она думает – неужели Регина не чувствует того же? Неужели совсем не скучает? Ей нормально жить там без нее? Ангелине все равно будет с кем провести этот праздник, но Регина… Будто она кого-то к себе подпустит. В самую волшебную ночь она будет там в полном одиночестве, и Ангелина не может представить ничего хуже. Она звонит папе и поздравляет его с наступающим, потому что кто-то же должен. И она не успевает расстроиться достаточно сильно, как ей приходит сообщение… от Риты? Ангелина делает глубокий вдох, прикрывает глаза, но когда открывает их снова, сообщение никуда не исчезает. «Привет. Послезавтра в одном центре будет проходить интересная выставка. Не хочешь со мной сходить?» Ангелина перечитывает сообщение с десяток раз, прежде чем убеждается, что это правда. «Привет, а почему именно со мной?» Она откладывает рабочие дела в ожидании ответа, устраивает себе незапланированный перерыв. «Мне больше некого позвать». Что ж, ей этого вполне достаточно. Ангелина, конечно, не настолько глупая, чтобы не почувствовать неладное. Чтобы поверить в совпадение именно в этот момент. Влияние Регины прослеживается слишком отчетливо, чтобы можно было просто от этого отмахнуться. И все равно Регина продолжает о ней беспокоиться. Заботиться о ней больше, чем о себе. Делать для нее то, за что она никогда не сможет ей отплатить. Ангелине остается лишь благодарить за щедрость. Она не искушает судьбу и уж тем более не отказывается от предложения. Ангелина готовится к встрече с легким, давно забытым волнением. Выбирает не лучшее свое платье, но сдержанное и элегантное. В нем она не станет выглядеть так, будто этот момент имеет для нее слишком уж особое значение, да и это окажется неуместно, но все еще будет утонченной и подготовленной. Они встречаются с Ритой у входа, и она здоровается с Ангелиной так, будто в последний раз они виделись вчера, а не полгода назад после… На Рите сапоги с тяжелой подошвой, широкие кожаные брюки и изящная светлая блузка с кружевом. Сердце Ангелины замирает, и она настолько теряется от того, в чем Рита, от того, какая она, что вместо приветствия лишь кивает. Ей внезапно очень хочется встретить в одном из залов Вику, хотя откуда ей тут взяться. Но ей хочется, чтобы она увидела их сейчас. Увидела то, какой стала Ангелина. Увидела, с кем она. Может, тогда бы она все поняла – расплакалась и начала бы просить прощения. Умолять ее вернуться. И тогда Ангелина бы сказала: – Ты правда думаешь, что я променяю ее на тебя? Хорошо, что никто не может читать ее мысли. Она бы умерла от стыда. Ангелина не знает, чего она ожидала от выставки, но они ходят по практически пустым залам и смотрят на… всякое. Ангелина в обычном-то искусстве не разбирается, а по поводу современного боится даже заикнуться. Она слышала о нем всякое, но не знает, как к этому относится Рита. Раз уж она ее позвала, то, наверное, положительно? Сейчас Ангелина уж точно не хочет выглядеть глупой. Ангелина не знает, чего она ожидала от Риты, но, возможно, хотя бы какого-то диалога? Они едва перекинулись парой слов за весь вечер. Конечно, для творческих натур такое может быть в порядке вещей – Ангелина знает по сестре. Наверняка Рите проще воспринимать все молча, но… Зачем тогда было ее звать – обиженно ворчит внутренний голос Ангелины. Регина попросила? Ну, вряд ли ее просьба звучала как «я не смогу приехать на Новый год к сестре, поэтому обязательно сходи с ней на выставку современного искусства, в котором она ничего не понимает, чтобы она не расстроилась». «Пожалуйста». Нет, это мероприятие – инициатива самой Риты. Но зачем? – Как тебе выставка? – внезапно спрашивает Рита. Ангелина чуть ли не вздрагивает от неожиданности. Никто же не читает ее мысли, правда? И, черт, ей обязательно нужно спросить именно это? – Довольно познавательно, – говорит Ангелина на пробу и ангельски улыбается, будто это может спасти ее от последствий. Хотя иногда срабатывает. – Правда? Интересно… – тянет Рита и переводит взгляд на очередную картину. «И что же тебе интересно?!» – хочется закричать Ангелине. – А тебе как? – осторожно интересуется она. – Пока не уверена. Вообще-то Рита сама не выглядела слишком увлеченной представленными здесь экспонатами. Ангелине казалось, что… Что Рита куда больше следит за ее реакцией на какой-либо предмет, чем за самим предметом. – Знаешь, можешь говорить, что думаешь, – сообщает она, не глядя на нее. – Но я… – Давай попробуем. – Я думаю, что это бессмысленно, – вздыхает Ангелина. – А ты? – Если говорить просто, то же самое, – признается Рита. – А если сложно? – переспрашивает Ангелина с недоверием. – Я думаю, что это довольно посредственная попытка оправдаться влиянием супрематизма. – М-м, тебе правда хотелось прийти сюда? Ангелине сложно поверить в то, что Рита так сильно стремилась посетить эту глухую выставку, что была готова пригласить сюда даже Ангелину. В конце концов, она точно не из тех, кто обязательно ищет компанию для похода на какое-нибудь мероприятие. – Я ожидала немного другого, – уклончиво отвечает Рита. Ангелина не допытывается. Она знает, когда следует отступить. – Но это не имеет значения. Может, сходим куда-нибудь еще? – О, правда? – Ангелина слишком удивляется. – Да, давай. Вечер не заканчивается чем-то особенным, и эта встреча ничего не меняет в корне. Хотя после этого они начинают допускать мелкие и редкие переписки друг с другом. Обычно они, конечно же, связаны с ее сестрой. «Регина мне не отвечает, а тебе?» «Мне тоже. Позвонить ей?» «Да. Передай ей, чтобы заплатила мне за работу». Будто рождение с похожим лицом сделало из нее менеджера Регины. «Мы тут поспорили. Регине кое-что не нравится, и она хочет, чтобы я все исправила, но мне кажется, что так лучше. Посмотри». «Я тоже не вижу проблемы». «Хорошо». «Хочешь, в следующий раз нарисую тебя на фоне? Это будет незаметно». «Хочу». Ангелина знает, что в этом нет ничего особенного. Они просто перекидываются сообщениями время от времени, но это немного скрашивает ее будни. Ангелина убеждает себя, что если захочет, то сможет прекратить их ничего не значащее общение. Вернуться к тому, что было до, и ничего не изменится. А потом у них срывается сделка с крупным заказчиком, и мама злится на всех. На нее. «Я ненавижу свою работу». «То есть обычно я ее люблю, но сейчас ненавижу». «Что случилось?» И еще… «Предварительно закончили, но зная Регину, она опубликует главу только через неделю». «Когда исправлять уже будет нечего, потому что от нее ничего не останется». «А мне всегда было интересно посмотреть на предварительную версию или наброски, чтобы потом сравнить с результатом, но Регина никогда их не показывает». «Я могу показать, если приедешь ко мне». «Только ей не говори». «Хорошо». Ангелина и правда приезжает, но до чтения главы они так и не доходят. Ангелина думает, что это неправильно. Она хочет понимать, что делает, чего ожидать. Хотя бы то, в каких они отношениях. Все должно быть не так, разворачиваться по-другому. Как у всех нормальных людей. Но разве может она на что-то повлиять? Может вообще-то, но боится разрушить и так хрупкую и шаткую конструкцию их взаимоотношений. После случившегося между ними и так виснет молчание, которое длится месяц. А потом, перед Новым годом, на который Регина снова отказывается приезжать, она получает сообщение: «Привет, сходишь со мной завтра на выставку, если ты не занята?» «Эта будет другой, честно». Ангелина соглашается. А потом она звонит папе и поздравляет его с наступающим, потому что кто-то же должен. Новая встреча не заканчивается чем-то особенным, ничего не меняет, но Ангелине становится чуть легче. Будто связь их крепче, чем ей казалось, и так просто ее не разорвешь. Все снова встает на свои места, все продолжается. Они списываются, видятся вскользь, а летом… Летом приезжает Регина. И зачем Рите теперь суррогат в лице Ангелины, когда под боком есть ее сестра. С ней-то они могут обсуждать, что угодно. Видеться без особой на то причины. Ходить на глупые выставки хоть каждый день, хвалить их или ругать – это не имеет значения. Теперь в ней нет никакого смысла, никакой необходимости. И наступает Новый год. Она звонит папе и поздравляет его с наступающим, потому что кто-то же должен. А когда звонок заканчивается, видит на экране телефона сообщение: «Привет, можешь встретиться со мной сегодня?»