Карамельный переполох

Даже орлы со всем их хваленым зрением вряд ли смогли бы разглядеть среди гор этот крохотный городок. Затертый в ущелье под скалой, но хранимый ею от свирепых горных ветров. Всего пятьдесят домов, самый высокий - ратуша, в четыре этажа, остальные и того меньше, в два-три. Домики чистые и аккуратные, каждый точно со старинной открытки. Блестящие и беленькие, словно глазурь на пряниках. У каждого домика – садик с травами, у многих на первом этаже лавка с большими стеклянными витринами и резными белыми столбиками перил. Несмотря на укромное расположение, каждый житель большой страны, что раскинулась у подножия горных хребтов, слышал о нем. И конечно, отчасти, это была заслуга местных мастериц, творящих из белоснежной овечьей шерсти самые теплые и изящные на свете шали и кофты. И, конечно, многие знали, что королевский двор заказывает там баранину и мед, собранный пчелами среди редких целебных трав. А также по всему свету гремела слава мастеров-кондитеров, из сахара, яиц, бараньего жира, дикого меда творящих фантастические сласти. Тот же, кто посетил его летом или весной, никогда не мог забыть белые, точно фарфоровые домики. Но лишь раз в год со всех концов королевства тысячи путешественников ехали в городок, скрытый между скал, чтобы отметить день нового года. Праздновался он в день зимнего солнцестояния. В этот день все мастера и мастерицы доставали стеклянные разноцветные витражи, флюгера, подвесы и фонари, и белоснежный город среди ледяных вершин в лучах рассветного солнца расцветал ярчайшими леденцовыми красками. А потом с плато ожидания, где стояли гостиницы для гостей на центральную улицу впускали веселую толпу. И через весь город шел шумный парад Каждая семья старалась принять участие – жители строили платформы, наряжали ее витражами, наполняли сладостями, и с веселыми песнями процессией шли вереницей вниз по дороге. Свет искрился в цветных стеклышках, сиял на белых фарфоровых стенах, играл в улыбках и кудрях. Здорово, солнечно, радостно! И какая же честь была оказаться во главе такого парада! Рыжий как солнышко пятнадцатилетний долговязый кондитер Эд выскочил на улицу, чуть не сбив с ног кругленького коренастого Пита. Его рыжая вихрастая моська выражала невероятный энтузиазм. Обхватив друга обоими руками, паренек покружился с ним вокруг своей оси: - Питти-питти-питти! Я так рад! Сегодня весь день у плиты крутился, весь взмок, но зато сделал главное украшение нашей платформы – поистине королевские леденцы! Каждый почти метр в диаметре! Иди скорее, взглянешь и упадешь. Как всегда серьезный и обстоятельный Пит ворчливо отряхнул добротный сюртук, вырвавшись из цепких лапок друга. С достоинством пригладил темный затылок и сурово осадил радостного скакуна: - Я точно упаду, если ты меня уронишь. Давай, хватит скакать, показывай своих королей. Что ж, Эд не соврал, леденцы и впрямь производили впечатление. Штук десять, огромные, круглые и в виде петушков, заманчиво блестящие. Переливающиеся всеми цветами радуги, сладостно-карамельные. Пит незаметно вытер набежавшую слюну, и уважительно похлопал друга чуть пониже лопаток – выше долговязого рыжика ему было не достать. - Эдди, ты гений. А то я со своими мелкими опять ничего не приготовил, мама ушла к тете Розе помогать, меня на них оставила. Эд с сочувствием посмотрел на друга. У Пита было три младших брата, пятилетние тройняшки, разрушительной силой с небольшое торнадо. Для флегматичного шестнадцатилетнего подростка, озабоченного вопросами собственного предприятия, время, проведенное с детьми, и вправду казалось потерянным. Низенький друг, впрочем, не спешил унывать: - Ну, ничего. Зато отец обещал дать нам свою машину. Мы ее украсим белой тканью, я нашью сверху домиков из бумаги, натыкаем во все стороны твои леденцы – будет символ города. Машина мощная, если нам наконец повезет, то мы будем ехать во главе колонны, а она не ударит в грязь лицом. Увы, их надеждам в очередной раз не суждено было сбыться. Управитель парадом, по совместительству мэр их крохотного городка, краснолицый дядюшка Рене ухмыльнулся в усы: - Ну молодцы, мальчики, постарались. Поедете восемнадцатыми. - Но почему? - воскликнул уязвленный Пит. - Я думал, хотя бы пятые! Вы посмотрите, мы же прям олицетворение нашего города сделали! Мэр удивленно посмотрел на Пита: - А что ты злишься? Я и говорю, замечательная работа. Если помнишь, в прошлые года я вас вообще в колонну не пустил, вы у дома ставили платформу и сладости раздавали. А в этом со всеми поедете. Но, например, тетушка Полли с девочками сделали меренговый замок с пряничным драконом, у которого каждая чешуйка отдельно выпечена, и на глазурь собрана. А дядя Мика из мастики создал целый сад, сначала цветущий, с кремовыми цветами, потом увешанный карамельными яблоками. Я их разве должен после вас ставить? У вас просто красиво, а у них красиво, да еще и столько труда вложено. Пит и Эд печально вздохнули, но больше не решились спорить. Надо было еще много успеть до парада - приготовить одежду, убрать дом и магазин Эда, сбегать к сыновьям тетушки Розы и похвастаться, что их взяли в колонну... Наконец, наступил день праздника. Город с утра украсился стеклянными флюгерами, окошечками и решеточками, и теперь сверкал как самая лучшая карамельная конфета. Над всеми домами витал леденцово-пряничный дух, а на улицах уже начали собираться гости парада, поднявшиеся с плато, где были устроены гостиницы. Те жители, что не участвовали в основной колонне, открывали лавки и раскладывали сладости на продажу. В день парада каждый мог сделать тройную, а то и четверную выручку, а талантливые участники, платформы которых были допущены до процессии, надеялись заключить выгодные контракты, с которых будут кормиться не один год. С первыми лучами солнца дядюшка Рене произнес торжественные и красивые слова, о том, что Земля сделала новый поворот к весне, поздравил всех с началом нового года, и колонна разукрашенных платформ двинулась вдоль по главной улице. Чего тут только не было – замки и диковинные звери, морские сокровища и живые картины. Мастера с гордостью показывали свои произведения, а зеваки смотрели, открыв рты. Эд и Пит с торжеством восседали за рулем автомобиля отца Пита, махая руками всем соседям и знакомым. Тройняшки кричали что-то одобрительное брату из окна, опасно свешиваясь над мощеным белым известняком тротуаром. Их отец утирал слезы гордости за старшего сына и жену, тоже участвующую в колонне вместе с подругой, да вылавливал младших отпрысков, норвящих сигануть вниз. Процессия уверенно и неторопливо двигалась вниз по склону к центральной площади, гремя музыкой, как вдруг со стороны гор показались странные белые фигуры. Поначалу жителям показалась, что это лавина сходит в долину от ледника, нередкое явление, безопасное для горного городка, но не дающее возможности отстраивать дома ниже, чем плато ожидания. Там до сих пор были лишь дороги и пастбища. Но оказавшись на высоте ратуши, белая масса вдруг изменила своё направление, и хлынула в сторону города. Приблизившись к улицам, стали различимы отдельные фигуры жутких невиданных существ. Громадные несуразные головы на неуклюжих, словно сбитых из снежных комьев туловищах. Уродливые рты, полные ледяных зубов, искаженные в безмолвном крике. Круглые глаза навыкате и крутые лбы, которыми мерзкие создание врезались в фарфоровые стены домов, толкаясь и оскальзываясь на крутом склоне. Каждый великан был размером с трехэтажный дом, всего их было около десяти. Люди сначала застыли, пораженные ужасом, а потом прыснули во все стороны, стремясь укрыться в подвалах или садах. Существа забежали в город и начали бесчинствовать. Они отламывали стеклянные украшения на домах, крушили их ледяными зубами. Били в крошево о мостовую. Эд и Пит с ужасом смотрели на творящееся безумство. Когда колонна встала, они были далеко от места происшествия и не сразу поняли, что происходит. Но пройдя по улице вперед, оказались у центра побоища. Здесь кроме них собрались также самые отважные жители города, прячась в подворотнях, и обсуждая, как прогнать захватчиков. Дядюшка Жак, плечистый внушительный пожарный, сам похожий на снежного великана, хмурил кустистые брови: - Сдается мне, если этих гадов из брандспойта хорошенько окатить, они и потают. Круглый безбровый кондитер Люк мстительно потирал руки: - У меня в чане карамель топится. Я сейчас добегу до лавки, мы с моими ребятками поднимем чан на второй этаж и с окна зальем. Посмотрим, каково им придется. Эд скомкал бумажный лист, облил из фляжечки, припрятанной за пазухой, поджег и запустил в одного из гигантов. Тот подхватил, и тут же выронил горящий комок, искривив рот. На ладони остался черный след, великан затряс рукой и затопал так, что с крыш посыпалась черепица и водосточные трубы. Потом монстр закинул лицо к небу, и со всех сторон от него разлетелись колючие льдины. Другой рядом с ним отломал разноцветное окошко, откусил, и тоже задрал голову, осыпая всех вокруг глыбами льда. Пожарный прикрыл ребят полой куртки, крикнул в испуганные лица: - Прячьтесь, они кидаются льдом! Лавочник тенью заскользил к дому, другие граждане вжались в стены, Эд безуспешно искал глазами укрытие, прикрываясь, и только секунд через двадцать понял: приятель застыл столбом и смотрит, как завороженный, на беснующихся гигантов. На лице Пита при этом отражалась какая-то сложная эмоция, словно он только что понял, что купил на базаре копеечную безделушку за золотую монету. Эд хотел его потянуть за пожарным, но тот вдруг отмер, вцепился в друга и яростным шепотом попросил: - Ключи же у тебя от машины? Дай мне быстро! Эд растерянно протянул ключи, и едва успел рвануть следом, так быстро друг припустил в сторону их платформы. Пит осознал, что приятель последовал за ним, только когда прыгнул за руль и тут же сердито загудел разозленным шмелем: - Зачем ты тут? - Я с тобой! Что ты задумал? - Не надо, вдруг не получится. - Пит обеспокоенно крутил круглой головой, - Не рискуй. Хочу проверить кое-что. Эд рассердился: - Ну, уж не придумывай, тебя одного не брошу. Давай, действуй. Платформа на хорошей скорости обошла по пустому тротуару застывший транспорт, и вырулила в середину толпы великанов. Невысокий Пит подскочил на сиденье и выхватил один из леденцов, круглый и красный. - Вот! - закричал он, на цыпочках протягивая лакомство гигантам. - Вот! Ням-ням! Чудища остановились, и ближайшее несмело протянуло лапищу к конфете. Пит толкнул ногой приятеля: - Давай, рули из города на плато ожидания. - А потом усиленно зачмокал, изображая, что лижет конфету: - Ням-ням, как вкусно! Машина не спеша начала набирать ход. Великаны сгрудились кучкой и потопали следом. Платформа медленно ползла вниз по склону, равнодушное солнце отражалось от сугробов. Из окон выглядывали испуганные граждане. Сзади слышался мерный топот и пыхтение гигантов. Пит продолжал приплясывать, потрясая конфетой. Его кругленькое лицо выражало глубочайшую сосредоточенность. Рыжеволосый водитель чувствовал, как медленно ползет капля пота по носу, но боялся оторвать руку от руля, чтобы протереть лоб. Эду хотелось узнать, чем Пит думал закончить их самоотверженную поездку? Неужели падением в пропасть, которое увлечет за собой всех снежных тварей? И одновременно он страшился узнать правильный ответ. Но как оказалось, это были еще не все испытания, которые поджидали маленькую машинку. Только перед ними открылась площадка ниже горной лощины, скрывавшей городок, как из-за укрытия скалы навстречу шагнул еще более огромный исполин. Его голова почти достигала высоты восьмиэтажного дома. Плечи и мускулистые руки бугрились мышцами, закованными в сверкающий панцирь доспехов. Фигура вселяла трепет и ужас. Только этот гигант был не комковато-рыхлый, а изумительно красивый, с точеными чертами ледяного лица. На острых граней скул и крыльев носа остро блистали блики, глаза горели зеленым огнем горных вершин. Эд резко вдарил по тормозам, а великан загрохотал, словно тысячи лавин упали с гор. Повисла напряженная тишина. А потом разом все дикие снежные создания кинулись его обнимать, словно потерявшиеся цыплята обступали маму-квочку. Они толкались, шуршали, и явно жаловались старшему на жизнь. У Эда словно пелена упала с глаз, а Пит понимающе хмыкнул, глядя на друга: - Ага. Я это и понял – они точь-в-точь мои братишки, когда им не дают конфет. Это они не льдом в нас кидались, это были их маленькие противные злые слезки. Кругленький паренек вынул из сослужившей свою роль платформы оставшиеся леденцы и протянул великанам: - Угощайтесь, пожалуйста! И ледяной человек опустил ладонь за угощением. Раздал яркие конфеты пугающим малышам и шепотом, от которого с дома управителя парада упал балкон, прошептал: - Спасибо… Извините за беспокойство. Скоро от шумной компании налетчиков простыл и след. Горы скрыли их, как скрывали до сего дня свои тайны. А праздник все же продолжился – надо было повеселиться как следует после пережитого, да и сладости, заготавливаемые целый год к торжеству сами себя не продадут. Снова выстроилась праздничная колонна. И впереди всех ехали по праву спасители веселья, Пит и Эд, на своей машине, уже лишенной всяких украшений. Однако все гости города громко приветствовали парнишек, мэр сказал теплые слова про подрастающее поколение. А самое радостное, поставщик королевского двора уже сделал заказ на пять дюжин гигантских конфет, которыми будут потчевать высочайшее семейство под рассказы о чудном происшествии. - Все-таки хорошо, что никого из этих страшноватых малышей не убили. Боюсь представить, что с нами сделали бы за это их родители. – сказал Эд, приобняв друга. – Ты настоящая умница и смельчак, Пит. И горы согласно молчали в ответ его словам. Солнце катилось к весне. А там, на вершинах, ледяные гиганты беззвучно договаривались хранить маленький городок, где так по-доброму отнеслись к их детям, от всех бед.