Немые звёзды и горячее солнце

А звёзды молчат. Не слышно их на весёлых вечеринках, когда пьяным разумом пытаешься понять слова песни. Не слышно, когда в одиночестве наедине с самим собой сидишь. Молчат они как немые, как рыбы. Иногда это печалит, иногда злит, да только внутри всё по прежнему пусто. Но должны ли они вообще разговаривать? Наверное, нет. Ведь они неживые. А обычные ли это звёзды? Нет. Привычные нам звёзды не слышно ни в городе, где обычно ездят машины, до утра звучит музыка в какой-нибудь соседней квартире, ни даже в далёких от цивилизации полях, где играют свою мелодию сверчки и ветер. Они в небе сияют, далеко-далеко в космосе. А эти звёзды сидели в его душе. Холодные сверкающие точки внутри него молчаливо требовали одного. Не очередную горсть работы, не несколько серий нового сериала, а чувств. Они требовали любви, да только их понять никто не мог. Звёзды молчали, когда он ночами, под свет ночника и экрана ноутбука, писал домашнюю работу. Звёзды молчали, когда он гулял в уютных, небольших парках летними ночами в одиночку. Ни звука не издавали. И Кэп уж думал, что они никогда не заговорят. Что он никогда не почувствует что-либо к другому человеку. Не сможет полюбить, быть любимым. Однако стоило ему только встретить одного человека... Кажется, в тот вечер звёзды разошлись не на шутку с шумом. Тот приятный незнакомец, назвавшийся тогда Диамкеем, стал всем для него. Он выглядел, как луна, которая идеально дополняет звёздное небо. Но характер его был больше похож на яркое утреннее солнышко. Диамкей согревал его своими тёплыми словами-лучами по утрам, грел действиями и оставшийся день. Заставлял улыбаться. Заставлял звёзды внутри вопить. А ночью давал остыть. Крепко обнимал Ксеноморфа перед сном, мог начать играться с белоснежными прядками волос, заправляя их за ухо или осторожно наматывая на палец, но молча. Хотел, чтоб его возлюбленный восстановил режим сна. Спустя время у него всё-таки получилось. Кэп стабильно в одиннадцать часов вечера уже спал в обнимку с ним на мягкой кровати. Или в редких случаях за столом среди бумажек... но зато спал! Они отлично дополняли друг друга. Были полной противоположностью, но от того притягивались друг к другу вдвойне сильнее. Они делали всё вместе. Жили в настоящей гармонии и любви. С утра вдвоём шли в ванную. Дурачились, пока умывались. Дима нередко брызгался прохладной водой в ещё сонного возлюбленного. В ответ получал подзатыльник или наигранно обиженный взгляд. _ Кэп часто брал после работы два стаканчика с кофе в своей любимой кофейне. Один раф с двойной порцией карамельного сиропа и корицей для себя, один латте для партнёра. Диамкей тоже носил небольшие подарочки. То на работу придёт ко второму, принесёт любимую сладость. То с букетом домой явится. То свидание до мельчайших деталей распланирует. С поводом и без радовали друг друга, потому что любили. _ Путешествовали вместе и по соседним городам, и за границу летали в отпуск. Особенно нравилось им на поездах ездить. У таких поездок своя особая атмосфера. А если летом, то вообще сказка. За окном красивые, яркие виды. Больших сумок с кучей одежды не надо было брать. Они сияли ярко и долго. Да только так и не поняли, что на самом деле сгорали, находясь рядом. Со временем звёзды в его душе стали раздражённо молчать при виде Диамкея. Молчали как прежде, совсем не отвечая ни на что. У второго же внутреннее солнце гасло, больше не могло согревать своим теплом. Впервые его солнце так реагировало. Оба не понимали, что с ними случилось. Почему вдруг всё обернулось этим? Но не могли признаться друг другу, что больше не любят. Молчали в тряпочку, постепенно отдаляясь. И наверняка это было совсем неправильно. Надо было сразу признаться во всём. Вдруг это ещё можно было исправить. Жаль, смелости не хватило. Больше не ходили на свидания. Ни в дорогой ресторан в красивых нарядах, которые выбирали вместе, стоя у шкафа час, ни просто в парк прогуляться на полчасика, а потом быстро бежать домой от холода. Не дарили подарки. Ни дорогих навороченных, ни открыток, сделанных своими руками. Они, разумеется, всё ещё жили вместе, разговаривали по вечерам, иногда телевизор смотрели. И вдвоём ощущали нарастающее с каждым днём напряжение. Появлялся некий дискомфорт. Единственное, что у обоих не вызывало хороших или плохих чувств — курение на балконе. Как-то так вышло, что начали курить одновременно почти. Видимо, они всё-таки сильно похожи. Выходя вечером на балкон, доставали по сигарете из пачки и зажигали. Молча затягивались, выдыхали едкий дым из лёгких, который постепенно убивал их, делал зависимыми. Любовались. Через время тушили о пепельницу, стоящую рядом и шли спать. Ксеноморф искренне не понимал, почему всё так сложилось. Отчего резко стало всё равно. Это его беспокоило. Настолько, что ему пришлось найти способ отвлечься от переживаний. Здесь и стало спасением курение. Хотя спасение ли это? Нет. Скорее наоборот. Однако вдыхая табачный дым, становилось чуть спокойнее. Эффект, правда, недолгий. А красноглазый просто всегда хотел попробовать. Считал, что курение не такое уж плохое занятие. Зря, конечно, потому что зависимость пришла к нему быстро. Поэтому каждый вечер они курили вдвоём. Звёзды его замолчали насовсем. Стали как раньше, наблюдать за ситуацией без слов. Он полностью остыл. Возможно, это можно было исправить, если бы солнце Ключа не перестало греть. Оно окончательно потухло. Больше не светило, не реагировало. Из радостного, лёгкого человека Диамкей превратился в какого-то унылого и раздражительного. Часто мог вспылить из-за мелочи, начать нелепую ссору. Солнце внутри буквально отказывалось греть сожителя, работать в его присутствии. Но оно охотно отзывалось на друзей. Сразу выпускало свои тёплые, нежные лучики. И сам он становился вновь радостным. Обиды и тревоги в один миг исчезали. Кэп же не изменился. Лишь вернулся к прежнему, пассивному состоянию. Звёзды больше ничего не просили. Может, ему было слишком много? Оттого так быстро перестал проявлять интерес. И парень начал задумываться о том, чтобы рассказать о своих нынешних чувствах. Точнее, об их отсутствии. Первым заговорил Ключ. Прохладный ветер морозит босые ноги и нос. Пальцы слегка немеют от холода, но всё ещё держат тлеющую сигарету. Во рту горький привкус, становилось лучше при выдохе этого противного дыма. Это уже вторая. Потряхивает его немного. Больно и страшно о таком говорить, когда вроде совсем недавно клялся в любви. Звёздный стоял рядом, давно уже докурил, потушил. Уходить отчего-то не хотелось. Было предчувствие, что сейчас начнётся что-то важное. И оно началось. – Не хочешь поговорить? — насколько мог спокойно спросил. На второго больше не смотрел, только на дома рядом. Во двор, где уже никого нет. – Возможно... — неуверенно. Блондин не поворачивается. Не хочет видеть серьезного Диму. Пауза настигла почти не начавшийся диалог. Некогда бывший вампир решил докурить сигарету. Вот, делая последний вдох, вновь начинает – Я устал. — Признаёт. — Мы отдалились друг от друга, ты ведь тоже заметил. Не думаешь, что нам нужно... разойтись? Потому что наши отношения сейчас — полный бред. — Достаёт из полупустой пачки третью табачную палочку. – Думаю. Я тоже хотел об этом поговорить. Рад, что ты тоже так считаешь. — Вдыхает полной грудью тот противный дым – Мне не хочется больше срываться на тебя буквально ни за что. Мы точно найдём кого-то лучше друг друга, — Не ощущает грусти, хотя думал, будет тяжелее признаться. — Но могу я попросить в последний раз? На последок хотелось оставить свой след так сказать. – Ну давай, раз уж начал, — всё-таки оборачивается на собеседника. Отправив незаконченную сигарету в пепельницу, седовласый медленно подошёл ближе. Неловко стало. Приблизился на расстояние в пару сантиметров от лиц, не успел дальше, ведь в поцелуй его утянул Ксеноморф. Последний закинул свои руки на чужие плечи. А его сжали в крепких объятиях. Как впервые. Тогда, конечно, поцелуй был менее смелый, зато полон любви. Они знали, что таких будет много. Сейчас же оба понимали, что это последний. Больше они не смогут целовать друг друга перед сном и на прощание. Медленно, абсолютно не торопясь дарили последний поцелуй на холодном балконе. Впервые ладони блондина теплее, чем у Диамкея. Тот был всё время в свитере, тогда как второй в шортах и футболке. – Извини, — шепчат в самые губы, прерываясь на секунду. __ В тот вечер простое действие смогло согреть обоих. Они не знали, сколько так простояли. Знали только то, что им стало лучше. Намного. Все обиды, печали высказаны, у них не осталось секретов. Кэп уехал рано утром. Диамкей тоже соберёт вещи, уйдет ближе к вечеру. Они не вернутся в ту квартиру.