Рождественские хвосты

Он снова мчался на всех четырех лапах - не особо разбираясь, куда и от кого бежит, это был уже привычный жизненный уклад маленького Гвардейца. Лишь у живописного обрыва, под которым шумел лазурный водопад, львёнок отчаянно затормозил всеми подушечками, стирая их вместе с коготками, и в последний миг завис перед пучиной, мелкие камушки сорвались в воду. - Так-так, сорванец, куда подашься теперь? - ехидно пролаял Джанджа, выходя из кустов. Следом потянулись его сородичи, злорадно смеясь и скаля клыки. - Еще шаг, Джанджа, и я использую свой Рык! - Кайон встал в излюбленную боевую позу, приподняв переднюю лапку, махнул рыжей гривкой. - Ну, давай, щегол, покажи, на что способен! - следом за пятнистыми псами показалась Джасири. - Ты на их стороне?! - опешил львенок. - Разумеется, Кайон, - хмыкнула матриархальная плутовка, облизываясь. - А ты думал, наша дружба чего-то стоит? Я использовала тебя, чтобы добиться для своей стаи лучше Жизни! - Это... вероломно! - вскричал Гвардеец, промаргиваясь от щекочущих слез. - Ты заслужила возмездия, как и твои приспешники. Он набрал полную грудь воздуха, но вместо могучего рыка, из его маленькой пасти вырвалось смешное детское "мяув". А следом за этим гогочущая стая всей своей пятнистой массой хлынула на него, лязгая челюстями. - Нееет!!! - завизжал Кайон, пытаясь укрыться от них за лапками. - Тише-тише, братец, ты чего? - мягкие когтистые ладошки оплели его шею, ушки вздрогнули от такого знакомого, такого ласкового голоса. - Киара? - львенок обнаружил себя в постели и в её щедрых объятиях, растерянно проморгался. Никакой саванны, кроме той что была на красивых фото-обоях, стеллажи с комиксами и коллекционными фигурками, занавески со звездами и бесшумно летящие снежинки в поцелованном инеем окне. - Очнулся, маленький гвардеец? - сверкнули её карие глазки, а губы тронула умиротворяющая улыбка. - Ага, - Кайон моментально разомлел в тепле её светлой шёрстки, приник мордочкой к мягким абрисам груди под парадным свитером с оленями и елочками. - Жесть, мне столько всего приснилось... - Я заметила, - сестренка по-турецки уселась на постель, кивнула на поднос с имбирным печеньем и какао. - Давай, изливай душу, гривушка моя. - Хех... да там... - Кайон всё ещё малость испуганно взял кружку, вдохнул уютный аромат, а затем мысли полились из него водопадом. - В общем, мне сначала снилось, что папа меня изгнал из прайда и мне пришлось оставить родные земли, и ты была на его стороне и вообще все против меня и это было очень грустно потому что я не знал в чем я виноват и все относились ко мне как будто я какой-то злодей и постоянно надо мной смеялись и ты, и папа, и все мои друзья, и это кстати было в мире где мы ходим на четырех лапах, и меня там вообще гиены поймали и съели, вооот, а потом мне снилось, что мы уже живем как сейчас, но папа с мамой постоянно меня ругают и пьют всякие взрослые штуки и ведут себя так, как будто... будто меня совсем не любят... называют плохими словами, а Тифу и Зури постоянно подкалывают и ведут себя как будто они звезды, а я никто... а потом еще Банга наелся какой-то отравы, и ему пришлось... бррр... в общем, он лежал в страшном месте для наркоманов пока не умер, а потом мы поехали с тобой и Кову куда-то на юг, и нас там просто гиены порубили на части, и мне много... ОЧЕНЬ МНОГО чего еще снилось. - Ашалеть, - выразительно округлила карие глазки львица. - Бедный мой, как же тебя коронавирус потрепал. - Ага... - Кайон в тревоге прижал ушки и ткнулся бархатным носом в её теплую шею, сладко и вкусно пахнущую цветочным парфюмом. - Киара, а папа с мамой меня любят? - Дурачок! - сестра крепко ухватила его за плечи, ласково встряхнула. - Выйди на кухню, и убедишься сам. Сны это просто сны. Мне вот... - она кокетливо хихикнула, изящно встряхнув хвостом. - Тоже, знаешь ли, много чего снится. Но там хорошее. О тебе, о Кову, о Балио, о папе. - А что снится? - Разное, - Киара ловко схватила его носик-сердечко двумя коготками, а свободной лапкой нырнула под одеяло, и начала щекотать. - Так кто тебя не любит, злодей?! Отвечай! - Сдаюсь-сдаюсь! - заверещал братик, барахтаясь и извиваясь, и вскоре тень непрошеных ночных слез сменилась искренним сиянием слез от смеха. - Что у нас тут под одеялом... мандаринки, что ли? - Ай-ой, не дергай, а то оторвешь мне что-нибудь! - Как скажешь! - Киара плотоядно приоскалилась и вынула из-под одеяла две оранжевые мандаринки, полюбовалась ими, а затем положила в вазочку на прикроватной тумбе. - Блин, как ты это делаешь, - расцвел львенок, хватая и исследуя ее проворные ладошки. - Как-нибудь научу... когда перестанешь думать, что в твоем прайде тебе не рады, - она щелкнула коготками и вытащила из-за его ворсистого ушка блестящий четвертак. - Хорошо, - Кайон уселся на кровати, поправил пижамку с пегасами и единорогами. - У любых кошмаров есть одно приятное свойство, - нежно промолвила львица, оглаживая его за ушком. - Они кончаются. И начинается твоя настоящая жизнь. Та, где тебя любят, и всегда готовы прийти на помощь. Помнишь, что сказал папа, когда мы разбили раритетную вазу? Сестра прочистила горло и заговорила смешным строгим голосом: - Ах вы подлые гиены! Стоило отвернуться, и вы разнесли весь дом! Я изгоняю вас обоих к чертовым отщепенцам, будете там побираться. Нала, милая, беги сюда, будет изгонять эту падаль с наших земель! - Нееет, не так, - рассмеялся Кайон, шутливо нападая на неё и фыркая от щекотки. - Такого не было! - Вот именно, - улыбнулась львица, склонив мордашку. - Он сказал, что даже самых дорогих ваз на свете столько, что не хватит целого ангара. А мы у него одни, и он никогда об этом не забудет.Львенок притянул её ладошку к носу и вдохнул тёплый сливочный аромат подушечек её когтистых пальцев. - Знаешь, когда ты Киара... - Мррр? - Когда ты рядом, Киара, мне ничего не страшно. - А вот это правильно, - львица задержалась в дверном проеме, выразительно вскинула пальчики, изображая пистолет. - Для твоих кошмаров у меня есть 7.62 заряда любви, для всего остального - наш папа. - Хех! Львица отправила ему воздушный поцелуй и выскользнула в коридор, едва не врезавшись в Тифу и Зури, выскользнувших из ванны. - Привет, потаскушки, - хихикнула она, визжа и вырываясь из их ароматных но еще влажных объятий. - У меня новый королевский декрет! - Так-так, - львёнушки с артистичной серьезностью вытянулись по струнке, отчего халатик на Зури распахнулся, и она с испуганным криком принялась завязывать его. - Моему брату и по совместительству хранителю нашего прайда грустно, желаю, чтобы вы помогли ему развеяться! - Есть, мэм! Киара прыжками миновала лестницу на первый этаж, и замерла в холле, деловито разглядывая украшения. Большая елка в гостиной сверкала стеклянными шарами в отблесках электронного камина, над которым висело полдюжины просторных красных носков для сладостей, декоративные снежинки и елочки на стенах, горка подарков в пёстрой упаковочной бумаге. Осталось разве что свечей с ароматом корицы добавить - она решила внести этот пункт в список дел. - Что ж, это будет долгий день, - промурлыкала сама себе юная львица, зачаровано наблюдая, как за украшенными гирляндой окнами падают хлопья снега. - Милая, это ты? - позвала с кухни мама. - Да, да, - Киара с готовностью влетела в кулинарный цех, где Нала вовсю корпела над праздничным столом, чуть диковато озираясь то на микроволновку то на мультиварку, то на духовку то на заготовки салатов. - Надо докупить кучу всего, лапа, - львица решительно схватила её за плечо и вручила блокнот. - Сможешь сгонять в супермаркет? - No problem, - кивнула Дочь Прайда, мурлыкнув от её беглого поцелуя. - На тебя вся надежда, - Нала поглядела на часы и крайне потешно скорчила мордаху. - Только отца разбуди, я не смогла до него докричаться. Симба обнаружился в своем кабинете, в весьма модной за последнее время позой - носом в документы, гривой на стол. Образ довершала ополовиненная бутылка виски, пустой хрустальный бокал и крепкий документо-оборотный запах неутолимо-работающего самца. - Пааап, ты опять уснул за работой, - львёнка поставила кружку с эспрессо, а затем подобралась сзади и встряхнула его. - Как скажешь, кисонька, - растерянно пробормотал Симба, на миг встрепенувшись, но тут же снова растекся по столу рыжей гривой. - Ладно, давай до завтра. - Никаких "завтра"! - юная хищница решительно схватила его за плечи и потянула вверх. Проще было электросамокат из сугроба достать, чем отцовскую тушку сдвинуть с места, так что ей пришлось изрядно поднапрячься. - Мистер-король, новый день начался, а вы дрыхните как самый отъявленный сурикат, - Киара забралась ему на колени и мягко ухватилась коготками за его щеки. - А какой день, милая? - просипел лев, глядя мимо нее отекшим взором. - Рождество! - Когда? - Сегодня, пап. - Ого. Скажи, чтобы перенесли. - Кому сказать? Санта-Клаусу? - Секретарю. - Ну да, конечно, так я и сделаю. - Ты у меня такая умница. Киара закатила карие глазки, в задумчивости оглядела убранство его кабинета, ища подсказку. Затем запустила пальчики под ремешок парадной клетчатой юбки, немного подержала их во влажном тепле своего таинства под бархатным альковом. - А что мы скажем на это, мррр? - она привычно уселась прямо на стол и как следует помассировала ноздри отца своими пряными пальчиками. Симба шумно втянул носом, почавкал губами, принявшими форму улыбки. - Это Джим Бин или Джонни Уокер? Скажи маме, я потом вытру... - Да, блин, - Киара принялась яростно трясти его за гриву до тех, пока лев окончательно не очнулся. - Ох, милая, мне снился чудный сон, - лев всклокочено выгрузился из-за стола, покачнулся. - Там были ты и Кову, и я... по-моему, я показывал вам свои владения. - Какие же интересно, - Киара уселась в кресло возле его личного камина, изобразила что курит сигару. - Да какие... всякие, - всплеснул когтями отец, как следует отшлепал себя по мордахе ладонями. - Пиз... точнее, Небеса Саванны! Я чуть не проспал работу. - Мама собрала тебе обед, пей кофе, затем Алкозельцер, и беги, - львёнушка принялась массировать ему плечи, но быстро прекратила, как только он начал млеть. - Эй-эй, поспать мы сможем не скоро! - Твои слова бы да в Библию, - сверкнул лев хитрыми зенками, отпивая густой и крепкий как поцелуй гиены кофе. - Ох, Айхею, какая дрянь... - А ты как думал. Кофейный картель представляет для мира не меньшую угрозу, чем нефтяной или фармацевтический. Они посадили всех на иглу бодрости... Ааа!!! Не сейчас!!! - смешливо взвыла Киара, когда когтистые ладони заграбастали её в плен и принялись щекотать. - Пап, РАБОТА! - Хорошо, хорошо, - Симба привычным жестом сгрузил в папочку все подбитые за ночь отчеты, и с немой просьбой глянул на нее, приподняв оставшуюся половинку эспрессо. - Мне надо перебить эту х... художественность чем-то сладким. - Только. Ради. Дела, - хитро отчеканила львица, приближаясь, и на ходу приподнимая юбочку. Симба решительно выдохнул в сторону, как заправский выпивоха. Отогнув коготок, свирепо опрокинул в горло остатки кофе, а затем шумно затянулся её на мгновение обнаженным межлапным кондитерским чудом. - О да, - лев энергично встряхнулся гривой, глаза сверкнули Первобытным Хищником. - Ради такого, сударь-с, можно и грязючки хлебнуть. - Беги давай, - засмеялась Киара, провожая его ласковыми толчками в джинсовый зад и спину. Симба набегу оделся, перелизнулся с женой, очарованно залюбовался праздничным убранством, и нырнул в свой Buick Envision 1,5 мощностью 169 л.с. с семиступенчатой роботизированной коробкой передач и 200-сильным атмосферным мотором 2,5 л. Соседи гуляли по девятой улице, почти неузнаваемые из-за толстых курток, шарфов и пушистых шапок, хрусткий воздух кусался мелкими снежинками и в его густом бодрящем киселе звонко лились рождественские гимны из подмигивающих гирляндами окошек. Напоследок с любовью обратив взор к пряничному образу своего дома, Симба обнаружил у панорамного окна на втором этаже Тифу и Зури. Бесшумно завизжав, львёнки распахнули халатики и принялись ехидно позировать всеми прелестями, пританцовывая и виляя спелыми и упругими как хурма бедрышками. - Что за мурсиви, - счастливо промурлыкал лев, с улыбкой выкатывая Бьюик на дорогу. С таким графиком мне пора заводить чек-лист или хотя бы блокнот, - бегло подумала Киара, взбегая по ступенькам и на ходу крепя сережки в форме черепашьих панцирей к красивым ушкам. Пункт раз, - удостовериться, что все родственники помнят, во сколько прийти. Пункт два - нужно всем разослать подходящие открытки. Подружкам из школы и львятам-зазнобушкам что-то молодое и дерзкое, чтобы празднично, но без налета старческой элегии. Пожилым и седогривым, наоборот, что-то трогательное, со львятами-ангелочками, Вифлеемской звездой и барашками. Друзьям-травоядным - пожелать свежие поля, лучащиеся овсом и хмелем, хищникам - деловой когтистой хватки. Киара облачилась в легкую по зимним меркам курточку, натянула боевые колготки на 70 den прямо поверх домашних, застегнула пушистые сапожки. Банга уже ждал во дворе, прогревая салон семейного Понтиака. - Доброго рождественского утра, мэм, - добродушно улыбнулся медоед, уложив лапки на руль, сверился со своими ролексами. - Если повезет, мы успеем в Валмарт до пиковой загрузки. - Да поможет нам Айхею! - округлила карие глазки юная охотница, устраиваясь на заднем сидении. Славный парень - Банга, надежный и деликатный, всегда готовый прийти на помощь. Ей подспудно нравился его парфюм, простой и сдержанный, но такой опрятный и свежий, нечто вроде Seduction от Banderas или масс-маркетовый Baldessarini. Понтиак плавно выехал на трассу, и на смену уютным домикам пришли размытые в холодной мороси небоскребы обманчиво тихого утреннего мегаполиса. Откинувшись на мягкую спинку, Киара принялась быстрыми коготками чеканить поздравления от всей семьи для многочисленных родственников и знакомых. Одна симка в телефоне была её, вторая - отца, так что приходилось вовремя переключать сознание со своих друзей на его коллег, пунктуально бредя по алфавитному спику. Но что не сделаешь, когда ты львица. Львица. Как много в этом простом и обыденном слове. Будто полезный концентрат, густая помесь оливкового масла, черного перца, лимонной цедры и живительного рассола - образ цельный и гармоничный, манящий и доступный, божественный и приземленный, кровь и молоко, пшеничное семя и солнечный луч... Так, я сплю! Киара решительно отряхнулась от услужливой теплоты автомобильного кондиционера, пощипала себя за восковые ушки, проморгалась. - Всё хорошо, мэм? - ласково осведомился Банга. - Может, прибавить или убавить музыку? - Всё зука-зама, - вздохнула Киара с улыбкой, а в ушки полилась, игриво звеня колокольчиками "Jingle bells, jingle bells, jingle all the way!" Она как раз добралась до Сараби в очереди поздравлений и задумчиво хмыкнула, воображая, как там одна из её бабушек, и чем сейчас занята. Ретроградный мобильный телефон завибрировал в кармане, и Сараби медленно достала его из кармана пальто, приблизила к подслеповатым глазам. - Что там? - вопросил Шрам, притянув сигарету оттопыренными когтями, медленно выдохнул струю густого белого дыма. - Твое прошлое или твое настоящее? - Эти величины слишком часто пересекаются, - пожилая львица вздохнула, пряча телефончик, с превосходством поглядела на своего оппонента. - Внучка пишет. Поздравляет с Рождеством. Прислала открытку с ангелочками. - Как банально, - Шрам уложил локти на перила набережной, речной ветер всколыхнул черные локоны гривы, заслонив ими шрам и часть его мордахи. - Хочешь сказать, что ты счастлива? - Счастье нельзя измерить. Только испытать, - старуха подошла к нему и пригляделась к небоскребам на другой стороне замершего русла, кустистый пар сорвался с её губ. - Ты думал, что сможешь перечеркнуть то бесконечно многое, что мы создавали с Муфасой всю свою жизнь, но ты ошибся. - Вот как, - лев хищно облизнулся, глаза сверкнули Ненавистью. - А я ведь тебя любил. По-настоящему любил, Сараби. Скажи, тот суррогат любви, который смог выцедить для тебя Муфаса... стоил того? - Стоил ли он счастливой и полной заботы жизни? - Ты говоришь это лишь для того, чтобы мне насолить, - свирепо рыкнул Шрам, делая пару шагов прочь, глубоко вздохнул и обратил сумрачный взор к падающим снежинкам. - Даже сейчас тень его власти лежит на тебе. - Он не выбирал твою и свою жизнь, но ты выбрал для него смерть, - беспощадно отчеканила Сараби, скрипя зубами, зенки её хищно прищурились. - Не говори о его тени, не смей. - Тебе идет эта злость не меньше, чем траурный саван, - Шрам откинул с глаз смоляную гриву, облизал ехидные губы. - Ему всегда доставался кусок посытнее... даже в отношении любви. - Кусок посытнее, - повторила львица, прижав пожилые уши в немой скорби. - Ты всегда был острым на слова, но они неизменно тебя подводили. Кусок посытнее! Вот кто я для тебя! И таковым был Муфаса, и Симба, и Нала, и наш прайд! - голос её сорвался в крик. Лев лишь покачал головой, выдыхая дым сигареты, на миг закрыл глаза. - Знаешь, в лучшем мире мы были бы вместе, и ничто не смогло бы разрушить наш союз, - промолвил он хрипло. - В мире, где правила бы любовь, а власть доставалась достойным. - Достойным? - рьяно бросила Сараби. - Как смеешь ты стоять здесь и рассуждать о достоинстве после всего, что ты натворил?! Твои когти по локоть в крови! На миг повисло напряженное молчание, а Шрам надул щеки и по-детски фыркнул. - Когти... по локоть? - лучезарно глянул он на замершую львицу. Сараби звонко хохотнула, пристукнув себя ладонью по лбу. - Я хотела ляпнуть что-нибудь пафосное для кульминации, увлеклась, - сверкая зрелыми но ясными как летнее небо глазами промолвила она. - Айхею, до чего же мы хороши! - Шрам с широкой улыбкой подхватил её в объятия и закружил на снежной мостовой. - И всегда были хороши, - промурлыкала львица, нежась носом в его мягкой роскошной гриве. - Помнишь наши первые прослушивания? Какие молодые мы были! - О да! - лев заурчал, и в его кряжистых движениях появилась танцующая природная лёгкость. - Все гадали о моей ориентации, как я ни старался устраивать драму для тебя и Налы. - Это было... жарко, - Сараби покружилась вокруг и с робким смехом изогнула спину, повиснув в его надеждой хватке, а следом последовал деликатный и мудрый поцелуй. Они замерли, увидев стаю голубей, сорвавшихся в полёт со складской крыши на другой стороне реки. Львица грелась о его гриву, чуть быстрее выдыхая после спонтанного танца, а хвосты их трогательно переплелись, как у юных сорванцов, только познающих будоражащие таинства первой близости. Как хорошо, когда не нужно выбирать, - умиротворенно подумала старушка, вдыхая бархатистый и горьковатый от табака аромат его бронзовой шерсти. - Мир и без того полон склок и раздоров, испепеляющей борьбы. Она любила Муфасу и Шрама поровну, и они любили её, и всё было просто и буднично в этом уравнении, вся драмы и трагедии остались на съёмочной площадке, где им и положено быть. Они любили друг друга - не по очереди, не соревновательно. Просто любили. - Даже самая сложная картина становится глубже, стоит оставить в ней пару простых и понятных мест, - невольно произнесла она вслух мурлычущим голосом, ничуть не утратившим сердечного тембра. - Мррр? - поднял Шрам рассеченную бровь. - Хороший ты у меня, говорю, - улыбнулась львица, пряча ладонь в его черной гриве. "Last Christmas I gave you my heart, but the very next day you gave it away" - журчало из всех колонок пёстрого супермаркета, пока Киара носилась по нему со скрипучей тележкой, деловито закидывая туда хлопушки, чипсы и пластиковые канистры с соком, а Банга тем временем загнал Понтиак в автомастерскую. Львица старалась успеть до того, как пробудившиеся жители всей шумной массой хлынут сюда, восполняя праздничные пробелы. Хоть возраст и не позволял, она всё же добавила пару алкогольных ликёров, ведь все продавцы частенько видели, как она закупается для всего своего прайдика, и вполне могли пойти на это маленькое невинное нарушение. В торопях ударившись сапожком об угол стеллажа, Киара скорчила мордочку. - Damn nigga! - болезненно процедила она, прыгая на целой лапке. Из-за цветастых коробок покорна возник рыжий хаски-патрульный в толстой бежевой куртке, придававшей ему медвежьи габариты. - Мэм, мне придется вас задержать! - заявил он, опустил собственную маленькую корзину. - Что? Почему?! - опешила львица, испуганно оплетя тонким хвостом лодыжки. - Вы выглядите ПРЕСТУПНО тревожной в такой славный день, - широко и добродушно улыбнулся хасюк. - Позвольте я помогу вам с тележкой и покупками. - Hevi Kabisa! - притопнула лапкой Киара от возмущения. - Нельзя же так пугать, мистер! - Простите, мэм, - патрульный почтительно сложил ладошки, виновато сверкнул северными глазами. - Я лишь хотел подбодрить... Всё же, давайте помогу? - А почему бы и нет. Будет очень любезно с вашей стороны, - тут же оттаяла хищница, обмениваясь с ним поклажей. Быстро закидав всё нужное, они прибыли к кассе как раз вовремя - обширная парковка возле маркета заполнялась паникующими отцами семейств, беспокойными жёнами и верещащими детьми. - Мам, давай возьмем самые большие фейерверки! - Я хочу улететь в космос! - Будем стрелять друг в друга как мракоборцы и пожиратели смерти! - наперебой визжали маленькие опоссумы, многошкурым клубком повиснув на шее деловой мамаши, чьи глаза едва просвечивали из-под вечно-опущенных от недосыпа бровей. - Это вам за добрую службу от прайда Симбы, мистер, - ласково курлыкнула Киара, прикалывая на куртку хасюка рядом с полицейским значком красивую веточку омелы с золотыми колокольчиками. - Рад служить, - сверкнул улыбкой патрульный, выгружая из своей корзинки хлопья и дюжину бутылок виски. Мягкий пушистый снежок облачил ели и сосны центрального парка в искристые шубки, на фонарных столбах образовались белые шапочки, а из колонок пестрых сувенирных магазинов на пятой авеню лились мелодичные рождественские гимны. - Знаешь, а ведь наши предки давным-давно жили в саванне, - промурлыкала бабушка Сарафина, грея подушечки пальцев о картонный стаканчик с кофе. - Конечно знаю, - Кайон бодро приоскалился, наблюдая, как разношкурые детеныши лепят снеговика, смеясь и утопая в сугробах. Так приятно было сидеть с ней посреди парка, глядеть, как пожилые львицы кормят голубей, а всё вокруг сверкает морозной белизной и свежестью. - Как ты думаешь, а Санта-Клаус существует? - львёнок с надеждой воззрился на неё, сверкая круглыми глазками, пушистая шапка почти сползла на нос. - Конечно, лапка моя! - хохотнула бабушка Сарафина, поправляя его головной убор, огладила любимый подбородок. - А кто по-твоему подарки приносит? - Не знаю, мальчики всякое говорят, - протянул детёныш, щедро разбрасывая семечки и хлебную крошку птицам. - Говорят, что им папы дарят, или типа того. - Да им лишь бы поговорить, - старая львица притянула его ближе к теплому боку, обхватила за поясницу и пригрела его малость замерзшие бубенчики. - Все вокруг верят в то, во что хотят верить. Знаю, звучит простовато... - она мечтательно обратила взор к кустистому небу, поймала языком снежинку, и задумчиво облизнулась. - Я тебе так скажу. Волшебство есть. Только то волшебство, что ты можешь создать. Понимаешь, о чем я? - Не совсем, - сглотнул львёнок, сосредоточенно уставившись в её седошерстинковую мордаху. - Это долгая история, милый. Есть большие мифы и маленькие мифы. Есть такие, что мы рассказываем перед сном только тем, кого искренне любим, и есть те, которые нам пытаются донести во всеуслышание. Есть истории, что тоньше и изящнее иглы, и есть те, что пытаются быть громче, чем бомбы, - она вздохнула, щурясь и приглядываясь к соседней скамейке, затем снова перевела взор на внука. - Не сейчас, но чуть позже ты вспомнишь мои слова. Они очень простые, очень... осязаемые. Волшебство существует, милый. По-настоящему существует. До тех пор, пока ты можешь его удержать. До тех пор, пока оно делает тебя счастливым и цельным. - Хм, - львёнок обратил к ней взор снизу-вверх, облизал заиндевевшие и холодные от мороза губки. - А Санта-Клауса ты видела? - Я вижу его всегда, и мне открыто его истинное обличье, - мордаха бабули сверкнула счастливым и вольным оскалом. - С тех пор как Небо подарило мне твою маму... с тех пор, как я кутала её в полотенца и растила, не зная ничего кроме любви... Лев на соседней скамье кряжисто приподнялся. Он был немолод, рыжую с сединой гриву присыпали снежинки. Его карие глаза остро и зорко глянули на львицу, губы тронула терпкая умудренная улыбка. Он бесшумно отправил старушке воздушный поцелуй, а та трогательно улыбнулась, незаметно ловя его в коготки и прикладывая к сердцу. - Мрррау, - львёнок откинулся на её мягкое пальто, хихикая и встряхивая ушками. - Опять ты загадками говоришь, бабушка! Но мне нравится! - Хорошо, любовь моя рыжегривая. Ведь, по сути своей, это главное - чтобы нравилось. Чтобы вкусно было, - хмыкнула львица, опоясав его крохотную мордочку когтистыми ладонями, а следом поцеловала в большой не по годам, похожий на конфитюрное сердечко, трепетный носик. В поздних сумерках Симба наконец припарковал Бьюик возле дома и устало прошлепал внутрь. Несмотря на то, что праздничный день всегда был полон забот и необходимости добивать работу, едва ступив в аппетитные просторы и увидев Налу с родичами на уютной кухне, он ощутил небывалое умиротворение. - Привет, женишок, - Шрам гостеприимно открыл объятия, и лев бегло похлопал его по худому плечу. - Шо вы там, давно приехали?- Недавно, - Сараби шумно хлюпнула чаем, затем необычно протяжно выдохнула. - Вот, подошли, так сказать, помурлыкали, да, доченька? - Угум, - Нала стыдливо глянула через плечо, поправляя фартучек, глаза крупно блестели влажными горошинами. - Корюшкой пахнет, - задумчиво принюхался Симба к искрящемуся и будто влажному от наждачной тёрки воздуху. - И еще запах виски. Неплохо, празднично. - Ну, чем смогли, - ехидно фыркнул черногривый, утирая с вибриссов солоноватый морской шлейф, вальяжно откинулся в кресле. - Где мои внучата? Столько про них знаю, и всё - из Сценария. - Дядя Шрам! - львенок заглянул на кухню, и тут же весь приощерился и набросился на него, шутливо кусая. - Ха! Не будет твоя подлая лапа ступать на Земли Прайда! - Сейчас я тебя посажу на Коготь Возмездия! - лев зловеще продемонстрировал средний палец с вытянутым когтем, а Кайон только рад был поддержать его игру - и рухнул сердцем на обнаженный ятаган. - О нет! Я умираю! - проскулил Кайон, реалистично-безжизненно повисая в его хватке. - Такова моя месть вашему прайду, юный Гвардеец! - хохотнул Шрам, удобнее усаживая мягкую попку львёнка себе на костлявые джинсовые колени, и с умилением вгляделся в его нелепо-мертвую мордашку. - Вот ты и познал мой гнев! - Бэээ, - выдохнул Гвардеец, свесив язык. - Так, СТОП, что вы тут устроили! - прорычала Киара, деловитой молнией врываясь на кухню. - Почему у дядюшки Шрама пустой бокал, а мой брат свисает до пола как, знаете ли, некая падаль?! - Привет, внученька, - Сараби хозяйски уплела её в объятия и принялась старомодно вылизывать по ушкам и загривку. - Ну вы даёте! - вперила она в Симбу и оторопевшую Налу строгие глаза. - Такую внучку вырастили, и молчите! - Да кто ж молчит, свекровь, - фыркнула Нала, быстро мешая томатное рагу деревянной ложкой и нервно хлестая хвостом. - Некогда нам! - Некогда, поглядите на эту шалопаечку, - Сараби выразительно облизнулась, разглядывая щедрые бёдра невестки под джинсовым пленом и плотоядно облизалась. - Вот так всегда, милый, молодежь думает, что у них нет времени, а мы-то старые знаем, что времени на всё хватит. - Так, старушка, не говори загадками, - Симба лизнул маму в нос и высвободил Кайона из когтей Шрама. - Кайончик, беги-одевайся, скоро за стол. - Есть, сэр! - львёнок вытянулся по струнке и отдал ему честь как скаут в лесу. - Какой сорванец, - черногривый с благодарностью поглядел на хрустальную рюмку, которую Киара наполнила джином, и экспрессивно опрокинул в горло. - Не налегай на крепкое, а то начнешь чудить, - ласково осадила его Сараби, вытирая можжевеловые капли с вибриссов. - Типа убью своего брата? - поднял бровь Шрам. На пару мгновений кухню наполнил смех. - Ладно, вы давайте о своем, стариковском, а я пойду гирлянды зажигать, - хихикнула Киара, выскальзывая сдобным тельцем промеж двух львов. Симба и Шрам одновременно скользнули лапами к её выразительному хвосту, торчащему из-под юбки, тут же встретились глазами. Самцовые переглядки. Искра. Буря. Конфликт интересов. - Давайте без этой патриархальной лабуды, да, - авторитарно икнула Сараби, глотнув вина. - И чо-то вы давно не целовались, котята. - А это обязательно? - Симба бросил лукавый взгляд, приникнув к холодильнику. - С пепельницей целоваться - такое себе. - Я буду курить вишневые, чтобы ты не разбивал мне сердце отказом, - усмехнулся Шрам с капризным прищуром. - Не смеши, откуда у тебя взяться сердцу? - Симба с деланным отчаянием вздохнул и заграбастал дядю в объятия. - Ладно, иди сюда, рухлядь. - Слишком крепкие слова для вечного клубка проглоченной шерсти. - Заткнись, - фыркнул Симба, крепко его целуя. - Виии!!! - провизжал Кайон, врываясь на кухню, и тут же спрятался за отцовскими лапами. - Что такое, пирожочек? - мурлыкнула Сараби. - Тиифу и Зури пытается надеть на меня костюм гиенёнка! - Что ж, хорошую львицу тифом не назовут, - скабрезно причмокнул Шрам новой порцией джина и выдохнул можжевеловый шлейф в осуждающую мордаху любимой. Киара смогла выдохнуть с облегчением, лишь когда все родичи водрузились за стол, и Симба принялся разделывать индейку. - Эх, жаль, Рафики не сможет прийти, - Сарафина безмятежно вздохнула, подливая сестре шампанского. - А что с ним? - хмыкнула Сараби. - Оспой заболел. - Надо же! - У мартышке есть две шишки, - хихикнул Шрам, вальяжно откидываясь на стуле. - И обе на разных посохах. - Дядь, твоим юмором можно слонам закупоривать хоботы, - притворно проворчал Симба. - Так, сейчас шаболды петь будут, всем цыц, - авторитарно бросила им Сараби. Киара прыснула в ладошку, но тут же вытянулась со всей серьезностью, наблюдая, как Тиифу и Зури встают у ёлки в милых белых халатиках с бутафорскими крыльями. - О дни предпраздничных забот... - начала Тиифу, мило сверкая самоцветами на усыпанных веснушками щеках. - Вот бой курантов, Новый Год! - поддержала львёна с средиземноморскими глазками, играя на золотистой арфе. - Что он готовит, что несёт? - Быть может счастье и полёт? - Солёных шпрот, медовых сот? - А может быть хрустальный грот! - О, Новый Год, о Новый Год! Когда девочки кончили петь, все дружно поаплодировали, а Шрам наклонился к ворсистому уху Сараби. - Как ты думаешь, у них под халатиками что-нибудь есть? - Конечно есть, - подмигнула львица с озорством. - Гнев их отца. - Бррр, - поморщился Шрам машинально. - А, кстати, кто их отец? - Да кто ж знает, - пожала плечом старушка. - Что скажешь, Сарафина?- Понятия не имею, - львица сверкнула добрыми глазами, наблюдая как Кайон с Киарой уплетают за обе щеки. - В наше время львицами не разбрасываются, - пожал плечом Шрам. - А вот львами помнится разбрасывались, - Симба подкрался сзади и вероломно схватил его за шею. - Ну что, дядя, готов ещё полетать в пропасть? - Эй, эй! - взвыла Нала, когда смеющиеся львы покачнулись, едва не рухнув со стула. Ёлка переливалась стеклянными шарами, блики гирлянд наполняли дом, а Кайону не терпелось поскорее нырнуть в гору подарков у тихонько горящего электронного камина. Позже, когда все упаковки цветной стружкой покрывали весь ковер гостиной, Киара с утомленным но счастливым вздохом закрыла последний праздничный пункт в своем воображаемом блокноте. - Я, пожалуй, пойду вздремну, - Нала приникла к рыжей гриве супруга. - С утра на лапах. - Завтра их ждёт полный набор спа-процедур, - Симба пригладил ушки любимой со сверкающими аметистами, а затем с хмельной улыбкой провожал взором её скользящий в воздухе, украшенный омелой хвост-лассо. Кайон носился по коридору с экшн-камерой, Шрам вдумчиво изучал коллекцию сигар. - Капец его долго собирать! - округлила Тиифу оливковые глазки, разглядывая подаренный кукольный дом монструозных масштабов. - Написано "от шести лет". - Получается, мы примерно к колледжу закончим, - прикинула Зури, покусывая коготок. Симба весьма выразительно скорчил мордаху, а Шрам наоборот расцвел от удовольствия. - Знаете, я и сам своего рода конструктор, девочки, - протянул он, ровняя ус. - Хотите помогу вам со сборкой. Заодно покажите свою комнату, я слышал, что там очень красиво. - Ура! - захлопали львёны в ладошки. Черногривый с немой просьбой поглядел на возлюбленную, а та картинно закатила глаза. - Иди-иди, покажи им класс, - Сараби пригладила ему гриву и запихнула в пасть мятные пастилки. Следом плавно утекла отдыхать Киара - карие глаза львицы закрывались на ходу, а хвостик путался в лапках. Сарафина мирно посапывала в кресле, освещенная бликующими гирляндами. Сараби с нежностью поглядела на неё, а затем на Симбу и Кайона, изучающих цветастую коробку Lego. На душе стало так хорошо, спокойно. В танцующих за окном в бархатной темноте снежинках даже на миг почудился силуэт Муфасы, но, проморгавшись, львица не различила его вновь. Впрочем, в том не было нужды, ведь она знала, что он всегда будет рядом - и частички их счастья и любви всегда отыщут его пылкую душу в вечном водовороте энергии, что в древность звался Круг Жизни. Старая львица присмотрелась к своим когтям. Забавно, что когда-то они ловили добычу. Многие тёмные века назад, когда мир был полон белых пятен и вечной борьбы, и их предки ступали всеми четырьми лапами, непрестанно вслушиваясь в каждый шорох, вылавливая зоркими очами каждый блик. А сейчас... сейчас ей нравилось взять когтями свитера и открывать кофейные банки. И если жизнь, во всём её сиюминутном блеске и пленительной непредсказуемости - лишь круг на воде, то пусть это будет Круг Любви. - Нифига се я философствую, - пробормотала львица, разомлевшая от вина и тепла, чуть не выронив пустой бокал. - Я посмотрю, как там львички, - Симба поцеловал её в щеку, щекотнув усами. - Иди, дорогой, я пригляжу за нашим маленьким Гвардейцом, - Сараби мурлыкнула, подманивая внука когтем. - Хочешь послушать о древних львах и тайнах, душа моя? - Давай, - широко заулыбался львёнок, прильнув к её мягкой груди. Симба уже приготовился осыпать Налу поцелуями, но со входа услышал её выразительный утомленный храп. Видимо, львица не раздеваясь рухнула в постель, и теперь лежала, ткнувшись носом в подушку. - Бедная моя, - лев осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал её бархатные уши и укрыл лёгким одеялом. - Сладких снов, хозяйка. Из комнаты Тиифу и Зури приглушенно доносились веселые визги и упреки, хриплый и разомлевший голос Шрама. - Так не честно! Ты говорил, что только до трусиков! - Но я не уточнял до каких! Если бы знал, что вы такие шортики носите... Симба фыркнул и тихо приоткрыл дверь в комнату Киары. Его принцесса лежала на пологом брюшке, синеватый свет смартфона освещал её красивую мордашку. - Думал, ты уже спишь, - лев уселся в постели и уложил мягкую лапу на её лопатки. - Почтиии, - широко зевнула дочь, укладываясь щекой на его ладонь. - День был такой долгий. - Но благодаря вам с мамой - самый красивый и радостный, - Симба поцеловал её персиковый загривок, и львица хихикнула оказавшись в тепле его густой рыжей гривы. - Мррр... это массаж? - промурлыкала она, ощущая вкрадчивые подушечки его пальцев на шее, а затем тонких плечах. - Урф, хорошо. - Отдыхай и выдыхай, крошка, - лев ехидно улыбнулся, наблюдая, как она читает сообщение на смартфоне, а затем убирает его под подушку. - Поклонник написывает? - Не скажу, - Киара показала ему край языка, млея от массажа. - Какой-нибудь зеленоглазый черногрив? - Не знаю. - Ладно, храни свои секреты, чертовка. - Что за выражения, сударь, - промямлила она совсем сонно, сверкая усталой улыбкой, а затем жалобно мяукнула, ощущая, как скользят вниз праздничные красные колготки в белую снежинку, а следом за ними и кружевные трусики. - Ты специально разморил меня, чтобы соблазнить? - Нет, милая, просто ещё один массаж, - игриво промурлыкал Симба, касаясь горячим языком её нежного лона.- Уррр, - смущенно и довольно пролепетала его хищница, пряча глазки в подушке. Он уперся большим носом в сгиб её ненаглядного хвоста, где голая плоть уступала нагому ромбику розовизны, язык мягкой наждачкой помассировал девичьи лепестки, затем проник кончиком внутрь, пробуя новую искристую влагу её чресл. Вдалеке за окном тихо бахали салюты, морозный воздух прорезал быстрый снежок, а внутри темной комнаты утробно вздыхала и порыкивала юная львица, сдаваясь и расслабляясь, и упругая бусинка её вскоре стала добычей пылкого отцовского языка. Симба не торопился, умудрено и ласково смакуя дочь, как сладкий нектар, и паутинки её истомленного удовольствия повисали на его колких вибриссах. Хотелось не просто показать ей свою заботу, а будто высечь её языком на беззащитных нежных стенах, водрузить трогательную жемчужину её клитора в тиару благодарности. Симба дышал ей и пил её, и в эти тихие мгновения самой утробной интимной близости понимал о жизни нечто новое. Понимал... чтобы тут же забыть. А затем снова нырнуть в нежный плен её нерастраченной первобытной красоты. - Ах... - Киара заурчала, тесно сжимая бёдрышки на его мордахе, дыхание ускорилось и надломилось с приглушенном в подушку вскриком безвольного счастья. - Всё... всё, - добавила она тихо и безмятежно, вытягиваясь всем существом на кровати. - Тебя укрыть? - промурлыкал Симба, оглаживая её хвост и увлажненную, блестящую в лунном свете шёрстку. - Мррр? Но Киара уже не слышала - мордаха её разгладилась в счастливом забытье заслуженного сна. Несколько мгновений лев сидел рядом, почти невесомо поглаживая её тонкую спину, так же легко поцеловал в загривок. - Сладкой ночи, моя принцесса. Бредя по сумрачному коридору, переливающемуся от гирлянд, он вдруг вспомнил про сны Кайона, про все его увлекательные, жутковатые, ехидные или трагичные истории. Сын будто переживал за ночь дюжину чужих жизней, занятно и сложно придуманных, иногда настолько подробных, что Симба с Налой диву давались. Кто знает, может и эта наша жизнь — лишь чья-то нежная дрёма, сон в летнюю ночь, - растормошенный праздничной суетою, подумал лев в сиюминутном смятении. - Даже если так, - пробормотал Симба, задумчиво поправляя отцовский перстень. - Какая, по сути, разница?