Никогда

Весь понедельник был необычным, начиная с самого утра. Когда Эви подошла к офису, она удивилась, увидев Леви у входа. Обычно он всегда приходил раньше, а она неизменно опаздывала, но сегодня они пришли одновременно. Точнее Леви пришел вместе с ней… —Доброе утро, — сказала Эви с лёгкой улыбкой. —Доброе, — кивнул Леви, его голос звучал хрипло, но спокойно. —Как ты себя чувствуешь? — она чуть склонила голову, изучая его лицо. —Нормально, — коротко ответил он, но взгляд был усталым, как будто за ночь он так и не смог выспаться. Они вместе подошли к лифту, и Эви нажала кнопку. Двери открылись почти сразу, и они вошли. Лифт был тихим, почти безмолвным. Лёгкий гул движения заполнял пространство, а мягкий свет отражался от металлических стен, создавая странную, почти магическуюатмосферу уединения. Несмотря на то, что их обступила толпа сотрудников, спешивших на работу. Они встали у самой стены, плечом к плечу, руки едва касались друг друга, но этого было достаточно, чтобы воздух между ними стал почти осязаемым. Это было так ненавязчиво, но при этом заставляло чувствовать каждуюсекунду их близости. Эви на мгновение даже прикрыла глаза. А потом, её взгляд скользнул вниз, и она заметила, как их руки почти касаются друг друга. Леви стоял неподвижно, но его пальцы едва заметно двигались, будто он боролся с желанием дотронуться до нее. В воздухе повисло напряжение, тонкое, почти невидимое, но ощутимое. Эви чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится чуть глубже. —Ты сегодня выглядишь серьёзным, — мягко заметила она, поднимая на него глаза. Он коротко хмыкнул, не отводя взгляда от дверей лифта. —Работа. Ответ был коротким, но в его тоне звучало что-то большее. Её не покидало ощущение, что он держит дистанцию, словно боялся поддаться тому, что медленно, но неумолимо тянуло их друг к другу. Когда лифт остановился, они вышли, и расходясь к своим рабочим местам Леви слегка кивнул ей на прощание. День на работе проходил размеренно. Эви никак не могла собраться и сосредоточиться на работе. Её мысли то и дело возвращались к утреннему разговору, к тому, как его плечо касалось её в лифте, как между ними возникало что-то, что они оба пытались не замечать. Леви же, наоборот, сосредоточенноработал, будто прятался за своими задачами. Его взгляд был прикован к экрану, движения точны и уверены, но внутри него всё кипело. И он снова и снова возвращался к мыслями о Эви. К её голосу, к её взгляду, к тому, как спокойно он чувствовал себя рядом с ней. "Ты привязываешься,"— подумал он, стиснув зубы. Это было неправильно. Ему всегда удавалось держать дистанцию с людьми, а теперь всё рушилось из-за её мягкой улыбки, заботы и добрых слов. Когда он покинул офис раньше из-за встречи, ему удалось ненадолго отвлечься, но вечером, вернувшись домой, он понял, что тишина снова давит. Его рука сама потянулась к телефону. Он долго смотрел на экран, борясь с внутренним голосом, который твердил, что не стоит этого делать. Как не стоило делать это вчера вечером, потому что прощаться, всегда больно. Но другой голос —тот, который говорил, что ему нужно снова услышать её, снова почувствовать её тепло — оказался сильнее. Но вместо того что бы набрать ее номер, он вызвал такси. Ее адрес сохранился, когда он вчера заказывал ей машину. Пока он ехал в такси, внутри него все бурлило, но он оставался спокойным и сдержанным. Иногда он был готов развернуть машину. Но пока мысли метались в разных направлениях, словно танцевали танго, он уже добрался до ее дома. "Какой у тебя номер квартиры?" — набрал он и нажал "отправить", когда уже зашел в ее дом. Её ответ пришёл быстро: "13. А зачем тебе?" И прежде чем он успел придумать, что сказать ей, его пальцы уже нажимали кнопку звонка. Ожидание пока она откроет дверь показалось вечностью. Он чувствовал себя словно шкодливый мальчишка, который проказничает звоня во все квартиры. И был готов убежать. Да! Позорно дать деру. Он был готов проворачивать многомиллионную сделку, готов ездить со скорость триста километров в час, но чувства... Это слишком страшно, слишком сложно. Дверь открылась. В ее глазах читалось удивление. Но она старалась это скрыть. Но получалось плохо. Из вон рук плохо. —Леви, что ты здесь делаешь? Он замялся, глядя куда-то в сторону, но затем его глаза встретились с её. —Я… просто хотел поговорить. Его слова прозвучали тихо, почти шёпотом, но в них было столько искренности, что у Эви сжалось сердце.Воздух казался наэлектрезованным. —Ты мог просто позвонить, — мягко сказала она, но улыбнулась, чуть приподнимая уголки губ. —Не мог, — честно ответил он, чуть нахмурившись. — Мне нужно было увидеть тебя. — Мы же виделись утром, в офисе, — в голове сразу вспомнился момент в лифте. — Да, но там не до разговоров. Эви на секунду замерла, а затем отступила в сторону, приглашая его войти. Ее квартира была словно воплощениемуюта и тепла. В центре гостиной стоял мягкий бежевый диван с ворохом подушек пастельных тонов — мятного, персикового и пудрово-розового. Его плавные линии и слегка потертая ткань создавали ощущение, что здесь любят проводить вечера с книгой или чашкой чая. Свет от высокого торшера с тканым абажуром разливался мягкимзолотистым сиянием, а в углу на маленьком столике мерцала свеча с ароматом сандала. Стены были оклеены нежными пастельно-бежевыми обоями и на них висели картины — яркие мазки закатов, пейзажи и акварельные цветы, придавая комнате ощущение легкости и света. Под окном стоял небольшойдеревянный столик, его поверхность была заставлена горшками с растениями. Зеленые листья добавляли свежести и гармонии, а полки рядом с ним были усыпаны книгами, красиво выстроенными в хаотичном порядке, будто каждая из них могла быть взята в любой момент. На полу лежал пушистый ковёр в теплых песочных тонах, который приятно ласкал ноги. Кухня, примыкающая к гостиной, была выдержана в теплых деревянных оттенках — светлые шкафчики и столешница словно излучали солнечное тепло. Над обеденным столом висел современный, стеклянный подвес, а на самом столе стояла плетёная корзинка с фруктами и вазочка с лавандой. Из колонок на полке звучала спокойная инструментальная музыка, заполняя пространство нежными переливами. Это место было полной противоположностью строгого, почти стерильного интерьера Леви — оно дышало жизнью, светом и уютом, словно отражало добрую и тёплую душу своей хозяйки. Эви сидела на диване, поджав под себя ноги и чуть наклонив голову, наблюдая за Леви. Он устроился рядом, его плечо почти касалось её, но он старался держать дистанцию, будто пытался удержаться на грани чего-то, что его пугало и одновременно притягивало. —Я вспомнил, что несколько недель назад, после едва не сорвавшей сделки получил анонимную записку с благодарностью. Она лежала на моем столе, —Леви чуть ухмыльнулся. — Это же была ты, да? У Эви перехватило дыхание. Она помнила это как вчера. Наверное, именно эта ситуация полностью и бесповоротно изменила ее мнение о своем руководителе. —Да, верно. Это была я, — подражая Леви, она скрыла свое волнение за легким равнодушием. Словно ей было совершенно все равно, что он вспомнил про эту записку, но сердце, кажется, попросту собиралось пробить ребра. Леви посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, его глаза были внимательными, но тёплыми. — Это было… неожиданно, — признался он, его голос стал чуть мягче, но сохранял свою привычную уверенность. — Но приятно. Эви почувствовала, как сердце на мгновение замерло, а потом забилось еще быстрее, но она старалась выглядеть спокойно. — Я просто написала то, что никто не озвучил. Но в этом нет ничего такого особенного. Леви хмыкнул, но в его усмешке не было ни привычной резкости, ни отстранённости. — Ничего особенного? — повторил он. — За последние годы, я не разу не слышал, слова благодарности. Возможно, кажется что они мне не нужны… но… Это действительно мне очень помогло. Хотя… разговор в парке помог больше. Она растерянно посмотрела на него, её губы слегка приоткрылись, но он продолжил, не давая ей ответить. — Спасибо, — сказал он тихо, но твёрдо. — За то, что заметила тогда… Она лишь улыбнулась и кивнула, изучая его усталое, но спокойное лицо. В комнате горел торшер, наполняя пространство мягким тёплым светом и играла мягкая музыка, которая, словно олицетворяла их общее настроение. За окном мирно текла ночь, и Эви чувствовала, как её сердце теперь замирает от этой тихой душевной близости. —Ты этой ночью плохо спал, да? — неожиданно спросила она, переводя тему. Её голос был мягким, но серьёзным. Леви слегка повернул голову, взглянул на неё, и его глаза задержались на её лице чуть дольше, чем обычно. —Да, — коротко ответил он, но затем, выдержав паузу, добавил: — Я давно так хорошо не спал, как когда ты была рядом. Её сердце дрогнуло. Слова были простыми, но в них была вся суть того, что он чувствовал, даже если не хотел этого признавать. —Хочешь остаться у меня? У тебя вроде завтра важная встреча, надо выспаться… — спросила она, её голос дрогнул, но она старалась говорить уверенно. Леви посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то вроде облегчения. Он слегка кивнул, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. —Да, — ответил он спокойно, его голос был ровным, но в нём чувствовалась какая-то глубина. Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь этим моментом, наполненной теплом. Леви, казалось, боролся с чем-то внутри, его взгляд блуждал по комнате, но он снова вернулся к её лицу. —Знаешь, — начал он, его голос был ниже, мягче, но всё ещё уверенным, — мне хотелось бы, чтобы ты всегда была рядом. Каждую ночь. Эви замерла, её дыхание сбилось. Она посмотрела на него, и в её глазах отразилось удивление, смешанное с чем-то тёплым, глубоким. —Леви… — начала она, но он едва заметно подался ближе, и его взгляд был таким уверенным, таким проникновенным, что она просто замолчала. Он наклонился чуть ближе, его голос был тёплым, но всё ещё сдержанным, словно он только сейчас позволял себе быть уязвимым: —Это странно для меня, — признался он. По спине бежали странные мурашки, но его серые глаза не оставляли её. — Я не привык… хотеть, чтобы кто-то был рядом. Но с тобой всё… иначе. Эви почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не знала, что ответить, но ей и не нужно было. Леви еще чуть наклонился, его рука мягко коснулась её, словно спрашивая разрешения. —Если это слишком, — добавил он шепотом и его голос чуть дрогнул, — скажи мне. Эви медленно покачала головой, её взгляд был мягким, тёплым. Она чуть наклонилась ближе, и их лбы едва соприкоснулись. —Это не слишком, — прошептала она, её голос был едва слышен, но в нём звучала уверенность. —Я тоже этого хочу. Леви задержал дыхание, его глаза остановились на её губах, но он не спешил, словно хотел дать ей ещё один шанс отстраниться. Но Эви не двигалась, и он, наконец, пересёк эту тонкую грань, наклонившись ближе, чтобы её поцеловать. Это было мягко, осторожно, словно он только учился доверять этой близости. Но в этом поцелуе было всё: его уязвимость, его страхи, его желание быть ближе. Эви почувствовала, как её сердце заполнилось теплом. Нежным, словно шелк. Её руки поднялись, обвивая его шею, и она позволила этому моменту стать реальным, настоящим. Все мысли словно испарились – оставляя только их и этот сладкий поцелуй, который отзывался в душе и пульсировал жаром в районе солнечного сплетений. Когда они отстранились, Леви смотрел на неё с тем выражением, которое она никогда раньше не видела. Оно было спокойным, тёплым, но всё ещё сдержанным, словно он всё ещё осознавал, что сделал. —Ты так смотришь на меня… словно передумал, — тихо спросила она, глядя ему в глаза. Леви чуть подался вперед, так что она чувствовала жар его дыхания. Его взгляд был прямым, сильным, но в нём читалась нежность. —Не передумал. Уверен, как никогда. И в этот момент Эви поняла, что она больше не хочет бороться со своими чувствами. Она смотрела на Леви, её сердце билось так сильно, что она боялась, что он это услышит. Его глаза, тёплые, но всё ещё немного настороженные, отражали ту же борьбу, которая бушевала в её душе. Но в этом взгляде было и что-то ещё — нежность, которую он никогда не показывал раньше. Леви же смотрел на нее, чувствуя, как стены, которые он годами строил вокруг себя, рушатся одна за другой. Эви была так близко, её тепло и мягкость почти поглощали его. Но вместо страха он чувствовал лишь странное, незнакомое облегчение, словно впервые за долгое время ему позволили дышать. Эви не отвела взгляда, её глаза блестели от эмоций, которые она больше не могла сдерживать. Её дыхание участилось, губы чуть приоткрылись, и, прежде чем он успел что-то сказать, она склонилась к нему и поцеловала. Это было не осторожно, не мягко, как раньше. Её губы жадно нашли его, страсть прорывалась с каждой секундой. Она целовала его и прижималась, словно боялась, что он исчезнет, словно всё это было слишком реально и хрупко одновременно. —Эви… — прошептал он, отрываясь от её губ, но не отпуская. Его голос был хриплым, глубоким, и в нём звучала смесь искренности, волнения и чего-то более глубокого. — Ты должна знать, что я не тот, кто умеет быть... мягким. Эви улыбнулась, её пальцы пробежались по его волосам: —Ты уже мягкий, Леви. Просто ты этого не замечаешь. Он усмехнулся, слегка качнув головой. —Может быть. Но с тобой… я готов пробовать то, что не делал раньше. Его слова были словно удар по её сердцу. Она снова наклонилась к нему, её губы мягко коснулись его, но теперь в поцелуе было больше тепла, больше любви. Они сидели так, обнявшись, в полумраке комнаты, освещённой лишь мягким светом лампы. Ветер за окном стих, оставив после себя тишину, наполненную только их дыханием и легкой музыкой. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — тихо сказал Леви, его губы едва коснулись её лба. — Никогда. Эви прижалась к нему крепче, её сердце переполняли эмоции, которые она больше не могла сдерживать. — Я никуда не уйду. Ни сейчас, ни потом. Леви выдохнул, его руки крепче обвили её талию. — Ты нужна мне, — его голос был твёрдым, но в нём слышалась искренность, от которой её сердце замерло. — Больше, чем я готов признать. Эви не ответила словами. Она лишь крепче прильнула к нему, её губы нашли его, и в этот поцелуй она вложила всю ту страсть, которую скрывала всё это время. В этот момент она знала точно: больше она его не отпустит. Никогда.