Чёртово колесо

      Ароматы палой листвы в Возвышающем святилище смешиваются с доносящимся из чайной запахом крепкого, очень крепкого напитка. Лёгкий бриз несёт болтовню прогуливающихся по аллеям жителей Лофу самых разных рас - Альянс состоит из самых неординарных народов вселенной.       Вот рядом c Комиссией по балансу оживлённо спорят о чём-то два видьядхара в чёрном. А вон там, рядом с павильоном Жому расположились любители народной музыки. Если пройти правее, то можно обнаружить несколько игровых столов, за одним из которым шумит около десятка зевак: похоже, игра идёт довольно живо.       - Кажется, это удача... - она подбрасывает кости и на стол приземляются четыре "рыбы". Глаза Цинцюэ сияют от азарта и она хлопает в ладоши.       - В двадцать четвёртом раунде ежемесячного турнира по "Небесному нефриту" побеждает Цинцюэ! - объявляет следящий за всеми судья и просматривает таблицу в своих руках. - Похоже, у нас есть чемпион! -.       Под гомон участников и зрителей Цинцюэ лениво потягивается и скрывается между возвышающихся над ней безликих фигур. Ей не хочется поднимать голову и Цинцюэ не поднимает. Бриз ласкает её светлые локоны, но её глаза только закрываются, а с губ слетает усталый выдох.

Птички поют, и даже счастье вроде есть,

Но что ни год — это пиздец

      - Пылающий чай, как обычно? - спрашивает Ду, когда ноги прорицательницы выносят её к его чайной. Цинцюэ кивает, занимая место за столиком.       - Как можно крепче. - она бесцельно перебирает стрелы, крутя их в пальцах. - И как можно горячее. -.       В её зелёных глазах ничего не отражается. Даже новогодние празднества не вызывают в Цинцюэ нетерпения - она молча созерцает проходящих мимо туристов. Ду замечает это и подходит ближе к посетительнице.       - Проиграли сегодня? - интересуется он, понизив голос. - Я слышал о турнире за титул чемпиона. -. Лицо Ду полно настороженности, но без большой опаски.       - Нет, выиграла. - она убирает призовые по карманам и улыбается. - Обыграла всех, кто был. -.       - Вот оно как... Ищете новое испытание для себя, я правильно понимаю? - зная о гастрономических причудах многих своих посетителей, Ду сразу же кивает. Он добавляет побольше заварки в чай.       - Хочу потешить чувство азарта. - она усмехается, но её руки по-прежнему неподвижно лежат на шероховатой поверхности стола. - Ставлю двести стрел на то, что от самого крепкого чая в Вашем заведении я не потеряю сознание. -.       - Если останетесь в сознании, то сегодняшний чай будет для Вас бесплатным. И наоборот. - Ду кивает и наливает чай в одну из чашек. - Идёт? -.       - Да, идёт. - Цинцюэ берётся за чашку и чувствует боль - ей обожгло пальцы. Но она не отдёргивает руку, а только аккуратно дует на поверхность напитка. Затем Цинцюэ делает глоток.       От температуры она тут же начинает плакать, но продолжает глотать обжигающий напиток. Ду в ужасе делает шаг назад - сидящая перед ним прорицательница составляет из себя жалкое и одновременно страшное зрелище. Его испуганное лицо начинает вертеться в вихре красок и в коловороте цветов Цинцюэ перестаёт чувствовать ноги...

И что не получается - всё переварит сон -

И пусть снова вращается чёртово колесо...

      Свет перед её глазами гаснет и гам толпы затухает, оставляя Цинцюэ в блаженной тишине. Она не может понять, что с ней, но так хорошо ей не было уже очень давно. Она расслабляется...

"Наконец-то от меня никто ничего не хочет..."

      Она не знает, сколько она пробыла в этом благословенном мраке, но её кто-то трясёт и будит ото сна.       - Госпожа архивариус! Госпожа архивариус!       Цинцюэ хочет повернуться на другой бок, но только начинает беспомощно трепыхаться, как рыба, выброшенная на берег. Во рту очень больно, всё лицо в слезах, но она вернулась в сознание.       - Простите... - она усилием воли заставляет себя подняться. - Я, похоже, переборщила. -. Цинцюэ делает виноватое лицо, но её руки сжимаются в кулаки.       - Всё в порядке, Вы ничего не уронили. - Ду помогает Цинцюэ сесть обратно на стул. - Но Вы проиграли. -.       - Ага... - она выкладывает стрелы на стол. - Это Вам. -.       Не попрощавшись, она шагает прочь. Цинцюэ ничего не видит и не слышит, только нашедшимся в карманах гребешком вычёсывает длинные светлые локоны - единственное, что осталось у неё из беззаботного детства.

"И что, не получается? Да ладно, похуй"

      Она идёт мимо сияющих новогодними украшениями лавок и, почти не задумываясь, покупает себе мороженое. Сладкий вкус и лёгкий холодок смягчают боль, которая следует за Цинцюэ по пятам, и прорицательница улыбается, замечая на приложенной к мороженому подарочной открытке надпись "Счастливого Нового года!".

"У меня был пиздец тяжелый год, честно, в этом — мне хватит..."