Басовый ритм

Клуб заполнялся, утопая в разноцветных вспышках света и размывая лица вокруг. Танос сидел, почти молча наблюдая за тем, как музыка разрывала его на части низкими басами, но у барной стойки, где тот и отсиживал, было чуть тише. Темные очки и капюшон защищали от ненужного внимания, но не помогали скрыться полностью — человек, который хотел остаться незамеченным, сам притягивал к себе взгляды. Намгю — бармен за стойкой — не был из тех, кто проходил мимо интересного. И уж точно не был тем, кто боялся показаться назойливым. — Вижу, ты ищешь способ провести вечер... скучнее некуда, — произнес бармен, опираясь локтями о центральную опору и склонившись так близко, что Субону пришлось вскинуть голову. Парень, что явно моложе Таноса, стоял напротив, протирая локтями пресловутую поверхность стола. Чужое лицо почти коснулось света лампочки над стойкой, и Танос мог разглядеть каждую шероховатость: тонкая линия шеи, тень от сережек и губы, кривящиеся в ленивой полуулыбке. Его взгляд был каким-то неправильным — слишком уверенным для обычного работника клуба. — Что тебе? — коротко бросил Субон, не выказывая эмоций. — Тебе — «здравствуйте», — парировал бармен. — Но я понимаю, у вас, знаменитостей, это не принято, да? — его глаза пробежались по лицу Чхве, задерживаясь ровно настолько, чтобы ощутить легкий дискомфорт. Танос прищурился, рассмотрев у парня на груди бейджик с именем. — Ты всегда так разговариваешь с клиентами, Намгю? Или я — особенный? — Только с теми, кто интересный, — без тени иронии ответил Намгю, пододвинувшись еще ближе. Голос терялся в гуле музыки, но звучал достаточно близко, чтобы Танос ощутил за ушами бегающие мурашки. — Ты ведь интересный, верно? Субон усмехнулся. Глаза, скрытые за темными стеклами, казалось, прожигали бармена насквозь. — Особенный... Большинство клиентов хотя бы улыбаются, черт, — к тому времени Намгю уже успел отвернуться, проводя пальцем по каждой скляночке с различными жидкостями, бубня себе под нос негодования по поводу того, что посетитель даже не удосужился поздороваться. — Извини, что не соответствую твоим ожиданиям, — Чхве выкрикнул тому в спину, услышав бормотание. — Боишься расслабиться? Я таких видел. Закажешь что-нибудь, или дальше будем меряться характерами? — Намгю, обернувшись, тоскливо засмотрелся. — Что-то крепкое. Без глупостей, — Голос Таноса звучал низко, но в нем сквозила ленца человека, которому почти все безразлично. Почти. — Забавно, что ты это сказал, — Намгю начал смешивать коктейль. Его движения были резкими, будто он не делал это по сто раз за вечер, а выстраивал что-то новое. Когда он поставил перед Таносом высокий стакан с мутным напитком, на его лице была все та же улыбка. — Тебе нужен напиток, чтобы почувствовать себя увереннее? Бармен наклонился ближе, упираясь об стойку обеими руками. Его лицо теперь было на одном уровне с Субоном. От его глаз — пронзительных, насмешливых, но одновременно очень внимательных — невозможно было укрыться. Субон взял стакан, выхватывая чужой взгляд. Глоток обжег горло, но тот даже не поморщился. Чхве облизнул губы — движение, которые Намгю явно не упустил, — и поставил стакан с глухим стуком, не убирая руки. Его пальцы на мгновение задержались рядом с ладонью Намгю. Все еще случайно, все еще будто мимоходом. — Ты разговариваешь слишком много для человека, который должен просто наливать, — озвучив свои мысли, Танос откинулся на спинку высокого стула. — А ты слишком тихий для рэпера, — не ища ответа, тут же ответил Намгю. — Боишься, что кто-то тебя здесь узнает? Танос улыбнулся — впервые за все время, но так, чтобы это было вызовом. Их лица разделяло уже меньше расстояния, чем того требовали приличия. — Мне не нужно бояться. А тебе, кажется, нужно работать, а не клеиться к клиентам. — Ты уверен, что тебе это не нравится? Танос не ответил. Глоток коктейля скрыл его реакцию, но уголки губ дрогнули. Намгю не отходил, словно знал, что зацепил что-то, что Чхве скрывал под своим хладнокровием. А может, ему просто было интересно проверить, насколько далеко он может зайти. — Ну что, — протянул голос за стойкой, скользнув глазами по лицу Таноса. — Раз тебе не нравится, как я клеюсь... может, возьмешь штурвал на себя? — Ты, похоже, не понимаешь, когда пора остановиться, — спокойно ответил Субон. — Я останавливаюсь только тогда, когда мне становится скучно, — Намгю подавил усмешку и поморщил лоб, пытаясь выцепить из линз очков взгляд Таноса — сквозь сдвинутые к переносице брови можно было не сомневаться в том, что тот почти на грани забычить в ответ. — Но с тобой скучно точно не будет. У Субона на языке заиграло послевкусие. Терпкое, обжигающее, и все же приятное. Еще на языке каталось неозвученное — что-то определенно провокационное, способное заткнуть Намгю. Или хотя бы попытаться. — Ты так уверен? — Абсолютно, — Намгю провел кончиком пальца по лакированному столу, ненароком касаясь руки Таноса. Почти незаметное касание, но Чхве почувствовал его остро. — Ты ведь уже думаешь, что мне ответить? — Думаю, что ты — пустая трата времени, — хмыкнул Танос, отстраняясь. Но он все еще не прерывал между ними эту натужную нить, сковывающую слова в районе трахеи и не позволяющую дойти до голосовых связок. Намгю на эти слова не обиделся, напротив, его улыбка стала шире. — Пустая трата времени? А ты все еще сидишь здесь. Ссышься признать, что тебе нравится, когда трогают за живое? — Слишком много болтовни, — алкоголь все больше развязывал Таноса, и тот старался не выдавать себя. Намгю склонился ниже и заговорил настолько тихо, что Субону пришлось слегка податься вперед, чтобы расслышать. — Кажется, ты совсем не умеешь говорить. Мне продолжать угадывать, что там у тебя на уме? На этот раз пальцы Таноса коснулись руки Намгю намеренно. — Продолжай. Мне интересно, как быстро ты начнешь жалеть об этом. Бармен выпрямился, но его взгляд остался прикованным к Таносу. С намеком на призыв. — Может, начну, а может, и нет. Но если ты останешься еще на минуту, я подумаю, что тебя это правда заводит. Субон промолчал. Он сделал финальный глоток, опустошая стакан, и на мгновение задержал содержимое во рту, медленно наслаждаясь. Главное, не ушел, не отвел взгляда, — и, ни в коем случае, не сдвинул своей руки, сцепленной поверх ладони Намгю.