Табак и ваниль

Римус Люпин ненавидит запах сигарет. Но вот незадача: человек, от которого он без ума с четвертого курса( его, мать твою, лучший друг….) был заядлым курильщиком, от чего Римус, не смотря на сильное влечение(и очень его смущающее), не мог долго с ним находиться. Запах, который из за его ”Пушистой проблемы” чувствовался особенно сильно, бил в нос и не давал ему нормально дышать. Но Лунатик в жизни бы не подумал, что всего один день изменит его отношения не только с этим ароматом, но и с его обладателем. *** Слизнорт кашлянул, привлекая внимание студентов. Это был еще один скучнейший по мнению Римуса урок Зельеварения. Он вытянулся на парте, и попытался послушать профессора, лишь бы не уснуть прямо на уроке. Рядом с ним сидел Сириус, который уже успел задремать. Люпин старался не слишком откровенно пялиться на него, но это было крайне сложно: Бродяга выглядел так, словно спустился с небес. Черные блестящие волосы слегка небрежно упали на его идеальное лицо: в освещении кабинета его острые скулы невероятно красиво выделялись, и от аккуратных, слегка приоткрытых губ было невозможно оторвать взгляд. Правда, было одно «но»: от него снова пахло табаком. Несмотря на удушающий запах, Рему хотелось смотреть на Сириуса вечно, однако из наблюдений и мечтаний его вырвал громкий голос профессора: -Мои друзья, я очень рад вас порадовать новым материалом, который к слову вызывает большой интерес у пятикурсников каждый год.  Слизнорт подошел к котелку с странной жидкостью, переливающуюся перламутровым блеском.  -Кто может рассказать мне, что это такое? Римусу цвет субстанции показался очень знакомым, но что это вспомнить он не мог. Сидящая сзади него Лили, лучшая на факультете в Зельеварении, подняла руку. -Да, мисс Эванс? -Это Амортенция, Профессор. Любовное зелье, которое может вызвать сильное влечение. Оно пахнет каждому по разному: в зависимости от того, какие ароматы ему нравятся. Класс начал перешептываться, и девчонки, как Римус и ожидал, начали хихикать. Слизнорта этот ответ явно удовлетворил. -Совершенно верно, мисс Эванс. Пять баллов Гриффиндору. А теперь каждый попробует сделать его сам: ингредиенты вы видите на столе, можете приступать. Римус, хоть он и достаточно хорошо разбирался в Зельеварении, был очень осторожен. Ему уже начало казаться что ничего не вышло, но когда последний ингредиент оказался в котле, Римус почувствовал что-то очень знакомое. Принюхавшись, он понял, что это был запах пергамента, свежего хлеба, персиков и… сигарет и ванили. Сигарет и ванильного парфюма Сириуса Блэка. Это был совершенно точно его аромат. Сквозь туман в голове Лунатик вдруг понял: табак теперь стал пахнуть для него совершенно по другому: терпкий, немного душный, но безумно приятный. Римус словно впал в транс: в глубине сознания ожидал, что так и будет, но запах был настолько ярким и родным, что юноша опешил.  Вдруг поняв, что обладатель пленительного аромата сидит с ним рядом, он осторожно обернулся и застал Сириуса за тем, что тот ошарашенно смотрел на него. Их взгляды не секунду пересеклись, создав стаю бабочек в животе у Римуса. Бродяга сразу же опустил глаза, и Лунатику показалось, что его друг был смущен..?  Слизнорт, увидев, что большинство ребят, судя по их удивленным лицам закончили, улыбнулся. -Я вижу, что вы справились, друзья мои. Однако я хочу вас предупредить: Амортенция имеет некоторое влияние на ваши ощущения. Скорее всего, вы начните намного сильнее чувствовать ароматы, которые открыли для себя сегодня. А, и еще кое-что интересное: Аромат любимого вами человека будет резок до того момента, как вы откроетесь ему. На этом закончим. Хорошего дня, мои дорогие! Римус, все еще находящийся где то в своих мыслях с трудом усвоил эту информацию, а Сириус, совершенно напряженный, судя по всему вообще пропустил это мимо ушей.  *** Выйдя из кабинета и сев под большим деревом, троим мародерам пришлось минимум полчаса выслушивать восхищенные речи Сохатого про аромат Лили. После очередного «Ее шампунь пахнет просто невероятно!!» Питер не выдержал и пошел в башню Гриффиндора. Римуса же восторг Поттера сейчас не особо волновал: теперь он чувствовал этот чертов аромат табака и ванили раз, наверное, в сто сильнее. Он словно проходил прямо в его легкие. Как на зло, Сириус решил закурить. Может Римусу и начал нравится этот запах, но он чувствовал его настолько резким, что был не в силах оставаться здесь. Даже то, что Блэк закинул на его ноги свои(от чего Лунатик чуть не потерял сознание), не могло его остановить. Осторожно скинув с себя Бродягу он извинился и отошел подышать свежим воздухом. Вдалеке он увидел, как Сириус с беспокойством о чем то говорил Джеймсу, а тот в свою очередь явно был удивлен. Однако затем он, по догадкам Римуса, пустил очередную шутку, после чего получил пинок от друга.  *** Теперь проблема в лице вечного запаха сигарет мучала Римуса буквально все время. Он даже успел привыкнуть к нему, но когда Сириус собирался закурить всегда находил предлог, чтобы ненадолго отойти, иначе он бы не выдержал испытания сигаретным дымом длиною в несколько минут. Рем заметил, что Сириус странно себя ведет: иногда он отстранялся и достаточно часто обсуждал что-то с Джеймсом, временами поглядывая на Лунатика. Возможно, это из-за того, что Римус стал часто куда то уходить? Признаться честно, он уже ненавидел эту чертову Амортенцию. Он так хотел смотреть на улыбку Сириуса… не издалека. *** Тем поздним вечером четверо мародеров сидели в гостиной Гриффиндора. Они тесно уселись на одном диване, и по причине того, что Джеймсу приспичило поиграть с Питером в карты, Римусу пришлось сесть рядом с Сириусом. Как только Бродяга опустился на диван, резкий запах ванили и сигарет проник, как казалось Рему, до самых его легких. Однако что-то удерживало его рядом с Бродягой: уходить совсем не хотелось. Они были совсем близко… он был готов просидеть так вечность. Ну, хотя бы до того как кое-кто решит закурить. Краем глаза он заметил, что Сириус нахмурился. Иногда он начинал постукивать ногой, кашлял и в целом выглядел нервным. В итоге спустя минут пятнадцать этой «посиделки» он не выдержал и застонал от безысходности. -Лунатик, я очень не хотел тебе это говорить, но сколько, мать твою, ты льешь на себя этого мятного парфюма? Без обид, но последние недели две это уже невозможно выдерживать! Римус от неожиданности подавился и взглянул на него, не в силах поверить в то, что тот только что сказал. Неужели он..? Быть такого не может… Питер не смог сдержать удивленного ика, после чего Сохатый не выдержал и залился громким смехом. Бродяга этого не оценил и с раздражением взглянул на друга. -Рогатый, какого черта ты смеешься? Джеймс слегка успокоился и со своей дурацкой фирменной ухмылкой протянул: -Бродяга, слушай ты лучше на Зельеварении, ты бы не влип сейчас по самые уши. Блэк непонимающе уставился на него, после чего Римус, прокашлявшись, тихо сказал: -Эм, Сириус.. парфюмом я пользуюсь так же, как обычно… что мы проходили две недели назад на Зельеварении? Тот нахмурился и попытался вспомнить. -Ну, как ее там… Амортенцию вроде. И что это должно мне дать? И тут он вспомнил слова профессора, которые почти не слушал. Только сейчас до него дошло, из-за чего Рем так сильно пах. Его запах был так же резок, как запах Амортенции. Сохатый уже согнулся от смеха, Питер явно был очень смущен, а Римус… Сириусу страшно было на него даже взглянуть. Блэк осознал, насколько сильно он только что опозорился, промямлил что-то вроде «Я сейчас» и выскользнул из гостиной. Римус быстро поднялся и пошел за ним, оставив Джеймса и Питера одних. *** Проснувшись на следующий день, Сохатый и Хвост обнаружили своих друзей сладко спящих в одной кровати. Резкий запах их явно уже никогда не побеспокоит. Стоит ли говорить, что Джеймс ни на секунду не сомневался в таком раскладе событий?