Старший аркан и пятиконечная звезда

      Сонхун тасует карты. А ещё раз. И ещё. Ну чтоб наверняка. "Хоть бы не Дьвяол, хоть бы не Дьявол", – молит он судьбу, слишком сильно хочется верить в идеальность Ким Сону. И карты не подводят: на застеленном новой скатертью столе красуется Солнце.       Напоминает о первой встрече.

***

      Сонхун из дома выходит редко, его максимум – магазинчик с благовониями на соседней улице, потому что без них Сонхун жить не может. Дым, обволакивающий пространство; мягкий запах трав; очищение воздуха вокруг Сонхуна, – становится легче жить. Странно, наверное, но приятно.       На этот раз Сонхун выбрался в парк. С деревьев уже посрывал листья беспощадный ветер; лавочки покрыли новой краской, и они гордо красовались на законных местах, радуя глаза чистой поверхностью. Небо затягивают тучи. Грозовые, не предвещающие ничего хорошего. Секунда – и из набухшей ваты ливанёт, а ведь Сонхун даже зонтика не взял. Его ошибка. Наверное, роковая для лёгкой толстовки и совсем не приспособленных к лужам кед.       Сонхун поднимает голову к облакам. Они поглотили всю небесную синеву в водоворот разряженного воздуха. Где-то вдалеке гремит гром. Такой громкий, что птицы с соседних деревьев с криком слетают с насиженных мест и мчатся к сгустку деревьев в нескольких километрах от потёртого временем парка.       Сонхун останавливается под иссохшимся деревом, проводя ладонью по многолетней коре. Есть что-то успокаивающее в пустоте этого места; в том, что кора кажется тёплой. Живой. Из кармана Сонхуна вываливается карта, и парень хмурится – никогда Таро он с собой не брал. Да и задник у карты странный: разрисованный пересекаюшимися тёмными линиями на ярком фоне. У его карт совершенно другая обратная сторона, она совсем непримечтальна и не отвлекает от самого значения, ради которого Сонхун и занимается этим делом.       Он аккуратно поднимает карту. Солнце. Задний фон чёрный, и на самом солнце отсыечивает кривая тень. Внизу – переливающиеся облака. Красота, да и только. Но Сонхуна такой красоты в личной коллекции колод ещё нет – так откуда карта появилась у неоо в кармане.       Треск. Оглушительный и резкий. А дальше Сонхуна ослепляет вспышка, будто фейерверк решили взорвать прямо у него под носом. Но всё выше, и Сонхун поднимает голову. Пятиконечная звезда застывает у него над головой ужасным явлением ослепительного электричества. Красиво и до чёртиков страшно, ведь красота почти всегда такая: заставляет тело покрывать мурашками от благоговения и липкого страха. Через несколько секунд молния рассыпается в воздухе снопом волшебных искр, и перед Сонхуном предстаёт силует. Он садится на корточки перед валяющимся на земле парнем и протягивает руку к Солнцу.       – Обронил, – с улыбкой поясняет он, пряча карту в складках длинного пальто.       А Сонхун взгляда отвести не может. У незнакомца чуть кудрявые волосы, розовые губы – точно-точно очень мягкие – и глаза. Да, конечно, у всех людей от рождения есть глаза, но у парня они... они янтарные, глубокие, что Сонхун не находит в лёгких воздуха. А дышать нечем, – Сонхун утонул в янтаре радужки. Ещё и взгляд хитрый, сам незнакомец чем-то на лису смахивает.       Парень выпрямляется, с хрустом ломает опавшие листья под подошвами кожаных ботинок.       – Тебе подходит эта карта. – Главное, чтобы не ушёл, остался, рассказал о себе хоть что-нибудь.       – Ты уверен? – с улыбкой отвечает ему. И Сонхун кивает – слишком наивно. – Раз ты так считаешь, то не буду переубеждать.       И снова улыбка, от которой по порозовевшим щекам текут расплескавшиеся искры.       – Ким Сону, – говорит, будто мысли читать умеет. Странный он какой-то. – Может ещё встретимся. – Ещё одна вспышка. Сонхун так и не понимает из-за чего на этот раз лишился зрения, но главное, что Сону пропадает, оставляя за собой лишь запах чего-то карамельного и ощущения короткого замыкания.       И всё-таки странный этот Ким Сону, у которого солнце поселилось в сердце.