Доверься мне

Начало второго курса. Ненавистный, морозный и мокрый сентябрь. Кто-то скажет: осень же только началась! А им ответят: это Россия-матушка, осень здесь начинается в августе! В начале года, универ от школы почти не отличить. Ничего не понятно, расписание не известно, снова вставать в 7:00 чтобы успеть на первую пару, которой может и не быть, но сообщить об этом старосте некогда, потому что весь педагогический состав занят составлением расписания. Даже не знаешь к чему готовиться, пусть один год ты уже отмучался, следующий обязан быть сложнее, загадочнее и мучительнее. На самом деле не все так плохо, на минус всегда найдется плюс. Чужая обстановка? – Твое мировозрение и внутренний мир расширяются. Трудно даётся учёба? – Значит твои извилины не пропускают все мимо. Готовить не умеешь? – Так ты научишься слушать хорошие советы, и разделять обязанности с товарищами, которые готовить умеют. Заболел перед самой сессией? – Эээ.. Ну здесь действительно только Бог в помощь.. Но одна известная всем новость есть: Новый преподаватель философии.. И конечно же, первая пара у него. Высокий, худой парень с кудрявой прической, в светло-коричневой толстовке, под ней белая рубашка, черные, свободные и немного грязные из-за погоды джинсы, и черная сумка небольшого размера, перекинутая через плечо. Быстрым шагом, переходя на бег, юноша направлялся в аудиторию. Начало пары в 9, на часах 8:55. Без спешки дойти от одного крыла к другому примерно 10 минут, он успеет если постарается. Нельзя опаздывать, Антон! Ты хочешь проблем с новым учителем в первый же день? Представь, что будет, тебя лишат стипендии и прощай нормальная жизнь.. Таким неправдоподобным бредом парень сам себя подгонял бежать быстрее. О безопасности он и не думал в такие моменты. В коридоре тишина и только редкие шоркающие звуки не так давно купленных кросовок, на что спрашивается? А вот из стипендии, подработки, и отправленых отцом денег. С ним он общается редко, их пути почти никогда не пересекаются, максимум спросят как друг у друга дела, ответят кратко, Тоша из вежливости скажет спасибо за отправленые денеги, и снова разойдутся на неопределенный срок. Ещё, конечно, они поздравляют друг друга с новым годом, про дни рождения и подавно позабыли, другие праздники можно охарактеризовать как «пустыня». Больше им не о чем разговаривать. Антон, иногда, после очередного уведомления с отправленными деньгами, думает, зачем он это делает? Из чувства долга? Или все-таки он дорог отцу как сын?.. Нет, скорее, все же из чувства долга. Из-за накручивающихся тревожных мыслей о последствиях опоздания, парень даже не замечал объектов вокруг себя, бежал как по навигатору, лишь зная куда. Вдруг из-за угла появляется красивый и стройный, довольно высокий темноволосый мужчина. Шастун черты лица рассмотреть не успел, запомнил только этот немного растеряный взгляд глаз небесного нежно-голубого цвета. В следующую секунду: темные пятна перед глазами, не чёткая картинка, в ушах лишь тихий звон подобный помехам от микрофона, и невозможность вдохнуть полной грудью. Эту тишину разрывает еле слышный мужской голос, который с каждым словом как будто становится громче и яснее. — Парень.. Ты в порядке? — раздался беспокойный и кажется даже немного шокированный голос. Почему он спрашивает? Мы же просто столкнулись, разве нет? И тут он приходит в себя, ощущая пульсирующую боль в левой части лба. А чуть оцарапанные об острые края старого кафеля ладони и колени он даже не сразу заметил. Лямка слетела с плеча и сумка валялась у скамейки, из нее показались тетради и ненароком выкатилась ручка. Юноша застыл на четвереньках, и очень медленно пытался встать с пола, его движение сковывала пусть и не такая яркая, но все заметная же боль. Серьёзных повреждений точно нет, его просто слишком неожиданно «встряхнуло», некоторое время он был дезориентирован и не очень понимал, что происходит. Оказывается мужчина увернулся до того как столкнуться всем телом со студентом, но не успел убрать ногу с дороги. И он споткнулся, повалился на пол, инстинктивно выставив руки перед собой, но это не помогло, так как головой он ударился об деревяную скамейку, а инерция, прошедшая через руки заставила почувствовать локтевые суставы аж в спине. — Живой? Давай, вставай. — Антона с легкостью поставили на ноги, как упавшую куклу, ноги его были слегка напряжены, и когда он встал то почувствовал мгновенный холодок. Он выровнялся, встретился взглядом с причиной своего падения и тут же опустил глаза, то ли в поиске своих пренадлежностей, то ли стало стыдно за свою неуклюжесть, зная Антона — два в одном. — Изв-вините пожалуйста. — тихо и однотонно промямлил, сгорая со стыда.. взял сумку в пыльные руки, снова побежал в сторону аудитории, все ещё надеясь успеть вовремя. — Может в медпункт? — в пол голоса сказал голубоглазый мужчина в след, не настаивая, просто заботливо предлагая, а тот уже и не слышал. От нового стресса даже бежать ему было легче. Тощий парнишка выглядел на все пятьдесят два процента, как и выглядит среднестатистический опаздывающий, невыспавшийся студент в первый ущербный день второго курса. Ну почему именно сегодня мне надо было вляпаться в какое-то дерьмо... Препода не ебёт, что я до него был отличником. И что за парень? Не видел его раньше. Запыхавшийся Антон наконец добрался до кабинета философии, звонков, а точнее уведомлений, пока что не давали, потому он точно не знал сколько времени потерял. Стоя у двери в кабинет, взглянул на часы. — Чëëрт.. — 9:07, разочарованно завыл студент уже приготовившись к словесной казни от нового преподавателя. Придется пахать как дальнобойщик, чтобы восстановить репутацию перед учителем. Если конечно это возможно. За ту минуту, что стоял у двери, он успел отрепетировать короткую речь на тему того почему же опоздал, немножко спиздеть старику о том, что его на входе задержал охранник или учитель, будет выгоднее. (Почему старику? Именно так он представлял себе всех преподавателей на первом курсе, особенно по философии, хотя тут есть педагоги и моложе 40, например по русскому, и политологии). Открыв дверь, юноша шагнул вперед, тихонько закрыл ее за собой, осмотрелся, а преподавателя нет. В этот момент с плеч словно скатился Эверест, который так терзал присутствием и давил на разум. Репутация спасена. На самом деле Антон не особо парился о пунктуальности, просто опоздать в первый день к новому мучителю, было страшнейшей ошибкой, он видел своими глазами как из отличников с автоматом студенты-бюджетники превращались в отбросов класса. Наверняка для плохих преподавателей в аду есть такая пытка, где препод становится студентом и отхватывает от жизни по полной, и никак при этом не может ни на что повлиять. Видел он это на примере нового экономиста, который сменился в середине прошлого года, каждый раз начинался скандал, в итоге которого ученику ставили 2 просто так и выгоняли, не успел бедный студент зайти за порог. Лишь опоздав на первую пару — можно испортить себе жизнь. Некоторые принимали опоздания студентов, особенно парней, за неуважение к себе и своему предмету, ну конечно же девушек это не сильно касалось, если преподаватель был мужчиной. Многие кабинеты в этом учебном учреждении выглядели прям как из фильмов, большая аудитория, с партами на два, три или четыре человека по 7-8 рядов, и чем дальше парта тем выше поднимаешься по ступенькам. Юноша сел на второй ряд, второй парты, второго варианта, он мог сесть куда угодно вокруг него места были свободны, так вышло: отучился 1-й курс, но настоящих друзей не нашёл, знакомых много, а собеседников, которым можно по-настоящему открыться нет. На соседний стул он поставил свою сумку, достал тетрадь и принялся повторять конспект, вдруг его спросят про прошлые темы, такое случалось на той же экономике, он не смог ответить сразу и его оставили после пар ещё с несколькими одногруппниками "на принудительный дополнительный" — как сказал Андрей Федорович. Возможно, у некоторых сейчас появился вопрос: почему у нашего Антошки, автомат по экономике, с таким-то везением? — в конце, когда утомившиеся студенты убежали домой сверкая пятками, Антон, подошёл к нему, сдал работу, над которой, явно старался усердней остальных, и сказал: — Андрей Федорович, — учитель с интересом обратил на него внимание, — Спасибо вам, за потраченое на нас время. — он сказал это абсолютно искренне, с легкой улыбкой, так экономист оттаял, и улыбнулся ему вслед. Антон был единственный в группе кто додумался просто поблагодарить учителя за его неблагодарную работу, в которой за сверхурочные не платят, он всего лишь поднял ему настроение, этого было достаточно. С тех пор его спрашивали только тогда, когда он сам поднимал руку, а за частые прогулы по болезни не допрашивали как остальных, а наоборот приветливо поздравляли с выздоровлением. Преподы запоминают только самых нужных.   На философии перед Антоном, на первом ряду, обычно никто не сидел, но сегодня там устроились его соседки сверху по общежитию, Алина и Эльвира, девчёнки, которые иногда за чем-нибудь заходили, потому что по их словам, на этажах выше живут одни стервы, а когда он болел они любезно приносили еду и конспекты, объясняли суть некоторых тем. На первых партах все боялись попасться преподавателю за списыванием, философия — предмет не из легких, похожий на историю: много дат, событий, имен и конфликтов приходится запоминать и соответственно их последовательность. Антону же все равно было прекрасно, он не списывал, а наоборот максимально готовился ко всем экзаменам и запоминал все возможные материалы для закрытия сессии, тем он и нравился всему педагогическому коллективу, из-за чего в итоге, просто показывал последний конспект по пути кратко пересказывая и получал автомат с верху похвалу и добрую улыбку, уходил домой один из первых под завистливые взгляды окружающих. Благо это все-таки не школа, хорошая учеба здесь наоборот означает хорошую репутацию среди сверстников. И за батанство не избивают за углом, а наоборот подлизываются, если, конечно, человек адекватный. В свободное время он ставил себе маленькие цели, выучить что-то прочитать побыстрее, чтобы наконец заняться чем-то другим. Например подработкой за которую получал не мало, если много работал, это и было его маленькой мотивацией. Он составлял доклалы, практические работы, тесты для школьников на любые темы, и те же эссе, которые заказывали уже шипко богатые студенты. Делая их на своем ноутбуке, на который смог накопить ещё в прошлом году работая непойми кем, копил и зпасал деньги для чего-то более нужного и дорогого. За одну работу от 3 до 10 тысяч рублей в среднем. Но не все так просто, на эти проекты приходится тратить часы, а иногда дни, у него было меньше свободного времени но при этом больше денег. Антон просто считает, что лучше у него будут непотраченые деньги в запасе, чем пустые карманы. Такая жизнь надоедает... Мелькнула странная, непонятно откуда взявшаяся мысль посреди цитаты Сократа о жизни: "Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек тебе учитель." Антон чуть призадумался, жизнь в общаге была похожа на день сурка, особенно на выходных, работа над проектами, подготовка к сесии, экзаменам и тестам. Ох уж эта борьба за повышенную степендию, заурядное общение с соседями (привет, как дела, хорошо, у меня тоже, до встречи) и беспокойный сон на своей неудобной, твердой, пыльной и скрипучей от старости кровати. Наверное юноша скоро сойдет от этого с ума. Подумать над этим как следует ему не удалось. Он быстро выбросил все из головы, когда тихий скрип двери раздражающий слух прошелся по помещению, в аудиторию вошел тот самый голубоглазый стильно одетый брюнет, которого, юноша принял за какого-нибудь ученика последнего курса. Он был в хорошем настроении, улыбался, сразу разглядел кучерявую голову за второй партой, их взгляды пересеклись. И мужчина заметил, как часть лица юноши была прикрыта волосами и красноватый синяк выглядывал из под кудряшек, на лице появилась мимолетная усмешка. После чего он принялся за свои бумажки, толпа гудела, но гораздо тише чем до этого. И теперь шум не мешал мыслям юноши развиваться. Антон словно изучал его. Волнистые, аккуратно уложеные волосы своей длинной не до конца закрывали уши, ровная осанка, подтянутая фигура, крепкие плечи, черные кросовки, тёмно-синие джинсы, незаправленая черная рубашка с блестящими пуговицами, застегнутая до предпоследней, серебреная цепочка вместо галстука, а рукова рубашки выглядывали из под пиджака, цвета в тон темно-синих джинс, и пара то ли железных, то ли серебряных колец. Весьма необычный набор одежды на одном человеке сразу, хорошо задумавшись, можно понять, что его стиль не соответствует привычному преподавательскому, но при этом остается профессиональным. Удивительно, что вообще возможно смешать в себе такие черты и так их сбалансировать. Преподаватель оглядел аудиторию, похлопал в ладоши, привлекая внимание увлеченных беседами студентов. — Доброе утро, второй курс, простите, что заставил ждать, — студенты затихли в ожидании, кто-то доставал тетради кто-то приготовился записывать. Антон же внимательно разглядывал нового преподавателя, сам не замечая насколько пристально и заинтересованно он это делал. Философ положил журнал и несколько бумаг на стол, и продолжил свою речь. — Меня зовут Арсений Сергеевич, – я ваш преподаватель философии. Постараюсь в скором времени запомнить и вас. Сегодня мы повторим пройденый материал.. — Арсений не спеша поднялся на кафедру и присел на свое законное место. Открыл журнал и снова продолжил. — Для начала, давайте я вас отмечу. — спрятав улыбку сказал Арсений, а после начал читать имена вслух записывая минусы если кто-то отсутствовал. Когда очередь дошла до Антона он прослушал первый раз, а потом и второй.. Другие студенты указывали, говоря, что он здесь. Но Арсению принципиально нужно было привлечь внимание юноши, который уже минуту смотрел на старый, много раз покрашеный коричневой краской пол, похожий на физичекую карту мира, и грыз кончики пальцев. — Шастун! У тебя со слухом плохо или ты где-то головой ударился? — по аудитории пошли тихие смешки, конечно все заметили свежий синяк на лице когда он входил, юноша вздрогнул, чем и вызвал основную часть смеха, и наконец отозвался. — а? Да, я здесь.. — парень сразу же притих, а его щеки налились краской, когда он осознал, что его имя звучит уже не первый раз. А одногруппники смотрят только на него. — Шастун ты правда не слышал, или тебе нравится когда выкрикивают твое имя? — полилась новая волна заразного смеха, к сожалению Антон не заразился, ему сейчас вообще не смешно. — ..юмарист сергеевич блять.. — проворчал парень себе под нос. — Что-что? — переспросил он, так как не расслышал Антона из-за все ещё хихикающих сокурсников. —..говорю: не услышал, Арсений Сергеевич.. — наверное зря ответил он. — Соболезную тебе. — сказал учитель с серьезным видом, а после снова улыбнулся, будто ничего не было. — Угу... — тихо произнес юноша, щеки и уши которого были красными от смущения, учителя над ним ещё никогда не стебались. В каком блять смыслесмысле "нравится когда выкрикивают имя"??? После этого всю пару философии, из-за ее не очень удачного начала, парень не мог спокойно сидеть и слушать лекцию своего не самого любимого преподавателя. На самом деле юноша сосредоточил на нем все внимание, и преподавателя это совсем немного, но пугало. Мысленно он пожалел, что так пошутил над ним перед всей группой, он ведь никого тут не знает, а если он маньяк и к вечеру закопает этого шутника?.. Арсений Сергеевич попросил записать кое-какую информацию на следующее занятие, написаную им на доске ещё до прибывших студентов. — По этим темам буду задавать вопросы на следующем уроке. — предупредил он всех. Юноша полез в сумку за ручкой, искал во всех карманах, на дне, между тетрадями, не нашел. Черт наверное выронил в коридоре.. Шастун уже собирался поднять руку и отпроситься выйти, но сначала не смог найти преподавателя, а потом тот неожиданно появился по левую руку от юноши. — Будь осторожнее. — добавил на последок философ без всяких эмоций в выражении и продолжил неспешный путь к кафедре, оставив на столе его потеряную в коридоре ручку. — Спасибо. — тихо сказал Антон, задаваясь вопросом: почему нельзя было сразу отдать. Юноша почему-то загляделся на его стройные ноги, а когда преподаватель повернулся лицом к аудитории, Антон вовремя поймал себя на этом и притворился, что все это время читал с доски и записывал информацию. * * * Со звонком юноша быстро скидал вещи в сумку и собирался уже смешаться с толпой ребят, как вдруг навязчивый голос преподавателя заставил остановиться. — Шастун задержись на пару минут. — другие студенты даже не услышали и просто медленно уходили. Антон решил проигнорировать, но его выдернули из толпы за капюшон толстовки, чуть не задушив. Студенты вышли, а последний закрыл дверь. Он остался с преподавателем один на один. Арсений стоя на краю кафедры потянул его назад и развернул к себе за плечо, Шастун же встал около кафедры, ступень кафедры создавала иллюзию, как будто бы Арсений выше своего студента, что было неправдой. Юноша виновато смотрел в те самые небесные, выражающие лишь спокойствие глаза, даже не предполагая чего от них ждать. Несколько минут назад из-за него все смеялись над ним, что он собирался сделать сейчас? Снова унизить его? Это потому, что он чуть не сбил его в коридоре? Он уже собирался извиниться ещё раз за доставленные неудобства, несмотря на то, что Арсений-то никак не пострадал. В момент его размышлений его зрение как будто отключилось, и следующий шаг Арсения был для него неожиданностью. Не успел он и первого слова сказать, как теплая рука преподавателя скользнула по лбу, убирая волосы и оголяя уже фиолетовый, опухший ушиб. Вдруг парень почувствовал слабый, но очень приятный запах.. Кофе..? Шоколадный кофе... Такой парфюм мне нравится, и где он его нашёл? – думал про себя парень, принюхиваясь. Пока философ оценивал повреждение, Антон продолжал пялиться, немного удивленно выпучив глаза, настолько он увлёкся приятным ароматом, которым веяло от мужчины напротив. Вынырнув из океана собственных мыслей, юноша покраснел, в чем причина? Может быть в том, что уже около минуты почти вплотную стоит красивый голубоглазый мужчина, положив руку на висок, чуть повернув его голову вправо, слегка касаясь пальцами мягкого уха Антона, из-за чего по плечам пробежали мурашки. Тишина длилась ещё несколько секунд, а по ощущениям вечность. Пялится на него. Это все что ты можешь, Антон? Ты безнадёжен. — эта мысль подтолкнула его наконец открыть рот. — Что-то не так? — да, ты безнадёжен.. Он и сам знал, что не так, ушиб болел сильнее при любом внешнем воздействии, будь то движение бровью или случайное касание, даже когда учитель бережно убрал волосы. Но он виду не подал, очень уж не хотел казаться ещё большим слабаком чем является. Арсений лишь приулыбнулся, хохотнул на выдохе и наконец отстранился. Неужели он тоже залип за разглядыванием и прощупыванием чужих волос? — Да нет, всего-то синяк на пол лица — с сарказмом сказал он, уже без смеха, даже как-то задумчиво, хотя казалось бы о чём тут думать. Преподаватель присел на корточки, около стола, и открыл шкафчик в поиске чего-то. Аптечки? Это верное предположение. — Нашёл.. — тихо произнес философ и продолжил, паралельно вытаскивая небольшую коробку, скорее всего в прошлом подарочную, размером примерно 20×16×12 (длинна×ширина×высота). — Я тут просматривал ящики, после предыдущего коллеги, и нашёл кое-что полезное. — в коробке были бинты, пластыри, спирт, йод, почти закончившийся..аспирин? Прошлый препод любил выпить? Поэтому он с утра был такой недовольный стоило сказать слово поперек? Или наоборот был так добр ко всем в начале, говорил о жизни задавал на вид гениальные вопросы, а потом храпел половину пары пока студенты отдыхали.. А еще была мазь от ушибов, ее Арсений и хотел достать. Парень читает быстро, поэтому сразу все понял и успокоился, он-то приготовился слушать длинную лекцию на тему аккуратности в коридоре. А тут — забота. Это даже мило с его стороны. Преподаватель молча подошел к нему, почему-то в этот раз сохранив дистанцию в пол метра. — Все так плохо? — юноша не любитель неловкой тишины, особенно когда к ней добавляется ещё и неловкая ситуация, потому он сказал первое, что пришло в его светлую голову. Когда преподаватель начал аккуратно наносить мазь на лоб юноши он случайно надавил слишком сильно, плечи Антона резко вздрогнули кратким движением, которого он не сдержал. Жаль я не железный... — Шастун, ты прости, не думал, что прямо из-за угла выскочишь. — он был не виноват, как и студент, но чувство вины не всегда оправданное. Учитель протер пальцы сухой салфеткой и выбросил ее в урну под столом. После просто вальяжно встал в позу, облокотившись на стол рукой, скрестив ноги, одна из которых согнута в колене, а вторая прямая. — Да ничего, Арсений Сергеевич, Вы же не виноваты.. — Он винит в неаккуратности только себя. Я мог его поколечить, если б он не успел увернуться ударился бы затылком об пол, Бог знает, что бы тогда было.. — вспомнив точные детали ситуации, вновь накручивал себя парень, с каждой секундой представляя всё более ужасные картины в своей голове, и как бы сейчас Арсений Сергеевич ненавидел и проклинал его. На лице Антона снова проступили грусть, разочарование и нотки страха. Арсений смотрел на него около полу минуты, вздернув бровь, пытаясь понять о чем таком размышляет этот парень? — Ладно, не буду тебя задерживать, скоро звонок, — на этот раз тишину решил прервать философ, который вспомнил, что находится на работе и скоро придется знакомиться с новой группой студентов. Антона из собственных мыслей вырвал голос преподавателя. — Давай шуруй на пару, а то опоздаешь -- говорил он подталкивая юношу к выходу из аудитории. — Давай, до завтра Шастун, — проговорил улыбаясь на прощанье, а Антон уже стоял за порогом. — До свидания, Арсений Сергеевич.. — ничего не подозревая выдал юноша собираясь уходить. — На свидание меня зовешь? Не рано ли? — беззаботно улыбаясь и наблюдая, как от смущения юноша застыл, желая провалиться на первый этаж и сбежать, заодно стремительно превращаясь в помидорку. Арсений лишь посмеялся покачал головой, в виде жеста несогласия, и наконец закрыл дверь. Оставив юношу на едине со своими бушующими чувствами. Следующие три пары, Антон провел как обычно, но на душе остался странный осадок. Он сказал вроде бы обыденную фразу, но в тааакоой неудачный для ситуации момент и явно не тому человеку, и каждый раз вспоминая об этом уши начинали гореть. В коридорах он старался избегать Арсения Сергеевича до конца учебного дня, не хотел получить ещё одну порцию жара в лицо. Арсений его смутил, и шутки на паре были не детскими.. Шастун не смог до конца сформировать опопреленное мнение об этом двустороннем человеке, только то, что он спелся со своими особыми, пародистыми, головными тараканами, и живет в совершенно другом мире. Откуда ему знать вдруг это не единственные его стороны характера? Пока юноша направлялся к метро, вынул из кармана настолько желанную сегодня сигарету, можно сказать он уже предвкушал как вдыхает едкий дым. Но чёртова зажигалка не поддавалась, как на зло. Он щелкал по ней, летели искры как от бенгальских огней, и ничего. — ..Да че за хуйня, — юноша немного перестарался, и пластиковая зажигалка развалилась у него в руках. — ..да-ну-ёбаный-в-рот, — он нервно выдохнул и шустро свернул в ближайший ларек с вывеской "табак". Купил новую, и наконец зажёг бумажную палочку. Трудный был день.. — подумал Антон облегченно делая первую затяжку, уже спокойно прибрал зажигалку в карман, теплый дым приятно разливался по легким и одновременно неприятно обжигал язык. Это именно то чего ему так не хватало сегодня, и понял он, пока прокручивал в голове все моменты за сегодня. Особенно запомнилась, конечно же, пара по философии.. Этот момент он долго переосмысливал, по пути выкурив три сигареты разом, а там достал ещё и четвертую, обещая себе, что это точно последняя на сегодня. Он и раньше выкуривал больше чем обычно после нервного дня, но на этот раз даже это не помогало. Выдыхая дым, он посмеялся над одной из запомшившихся шуток, признавая, что юмор у этого "Арсения" и правда смешной.