Видящая

Сколько прошло времени? Сага не знает. Для нее дни слились в недели, недели -- в месяцы. Точно помнила она лишь то, что после той зимы уже дважды видела укрытый льдом океан. Значит, два года. Жить рядом с драконом было на удивление комфортно. Раньше была стабильность. Один остров, одни и те же люди, одни и те же задачи. Сейчас же стабильность ушла: лизнула языками пламени -- и была такова. Сагу унесли от нее два жемчужных крыла. Теперь были вечные перелеты, каждый раз трогающие что-то в ее душе, череда островов. Поначалу они бежали. Эир едва давала им время на отдых и сон, а потом вновь и вновь махала крыльями, не жалея себя и раненое тело. Пока не осталась уверена, что погони больше нет. После этого они выбрали остров побольше и провели там почти неделю, облюбовав небольшую пещерку. Драконица, в основном, отсыпалась, так что девушке приходилось обеспечивать их обеих едой, водой и огнем. С тех пор их перелеты стали куда спокойнее. В красивых и безопасных местах они даже могли задержаться на неделю-другую. Эир явно решила, что слабая человечка не протянет в одиночку, и теперь заботилась о ней по мере своих драконьих сил, так, как могла. Сага за эту заботу была благодарна, старалась платить рептилии тем же. Так они и жили, заботясь друг о друге. Девушка быстро приняла тот факт, что ее жизнь изменилась. Сказывалось-таки то, что формально она сама была старше чем ее тело. Но только формально, потому что порой ее поведение было, как у самого что ни на есть подростка. Они узнавали друг друга, притирались, связывались чем-то незаметным, но важным и теплым. Слова были не нужны. Эир перенимала поведение и жесты девушки, а Сага -- повадки дракона. С каждым днем взаимопонимание становилось все лучше. Теперь на белой морде можно было увидеть то приподнятую бровь, то чисто человеческую улыбку, услышать от нее смех и даже подобие слов, а девичье лицо все чаще стало выражать эмоции так, чтобы их было проще читать драконице: порой скалилось и рычало, урчало и вякало не хуже товарки. С детства мало эмоциональной Саге было непривычно поначалу, но время брало свое. Человек может приспособиться ко всему. Дракон, как показала практика, тоже. Они редко останавливались там, где живут люди. Эир, несмотря на Сагу под боком, продолжала относиться к ним с недоверием, даже бояться. А Сага боялась за подругу, ведь даже лучше нее понимала, что могут сделать с ней "человеки". Но порой им все же приходилось приземляться на человеческие острова. Если одежда девушки совсем приходила в негодность, -- выглядела она, как самый заправский бомж из прошлой жизни, хотя как расшифровывается слово не помнила -- если окончательно рвалась сумка, терялся точильный камень или даже кинжал. Словом, если было то, без чего она не могла обойтись, и достать это можно было только у других людей. Как правило, Сага просто крала то, что ей было нужно. Денег с Большого она не взяла, да и не нужны они ей были большую часть времени. Но иногда приходилось красть и деньги, а потом улетать на другой остров и ждать прибытия торговцев или просто каких бы то ни было кораблей и праведно покупать то, что не получалось свистнуть. В такие дни девушка старалась найти место, чтобы отмыться как следует. Она следила за тем, как выглядит, но когда ты живешь с драконом и постоянно скитаешься по лесам, это тяжело. В любом случае, у девочек всегда работало самое главное правило: Эир не показывается людям. Ни при каких обстоятельствах. Использует зеркальную чешую (в первый раз, когда драконица в полете плюнула перед собой плазмой и нырнула прямо в нее, Сага чуть не свалилась с белоснежной спины, а потом чуть не свалилась второй раз, когда поняла, что не видит под собой дракона), прячется, неважно. Человечка сама проберется к своим и сама убежит. Главное, чтобы никто не видел ее подругу. Потому что про белых драконов никто не слышал. Ходили легенды о Ночных фуриях, но никто даже не знал, как те выглядят. Были драконы с просто бледной чешуей. Но Сага никогда не слышала о таких, как Эир. И лучше бы так оставалось и дальше. За пределами родного архипелага, куда за время их бесконечного путешествия девочки успели слетать, были охотники на драконов. Поэтому перемещались они аккуратно, высоко-высоко, чтобы белая чешуя защищала от взглядов. Порой Сага приходила в большие города, где новое лицо не вызвало бы подозрений, -- даже такое, как она -- заказывала еду в трактирах, тавернах и слушала. Просто слушала. Десять лет жизни среди людей в этом мире, и сколько-то-там в другом не могли пройти даром. Она ни на что не променяла бы Эир, считала ту своей единственной и самой верной подругой, -- которая порой превращалась в мать и хлестала девушку хвостом за глупые поступки -- но человеческой речью та не обладала. И, когда желание просто послушать про жизнь простого люда перевешивало, драконица отправлялась в укромное, безопасное место, а Сага -- в питейные заведения. Там разговоры были самыми искренними и интересными. Слышала она много житейских вещей, полезных и не очень, и легенды, и байки, и личные истории, приукрашенные и нет. И многое об охотниках. Кто какую занимает территорию, как действует, с кем можно договориться, а к кому лучше не приближаться. О разных видах драконов, знакомых и незнакомых. Но надолго они за пределами родного архипелага не задержались. Все же среди охотников было слишком опасно. Однажды на тот остров, где они остановились поспать, пристал корабль. Вроде как воды пресной набрать, девочки так и не поняли. Все, что помнит о том дне Сага, это слишком далеко отошедший от своих охотник, что увидел спящую драконицу. По счастливой случайности девушка в это время отошла в кусты, иначе быть им обеим нашпигованными стрелами. От вида человека, что целится в подругу, у Саги перед глазами полыхнуло красным. Она едва помнит, как в последний момент запрыгнула на охотника и воткнула тому кинжал под подбородок. От хрипа проснулась Эир, забрала ничего не соображающую после вспышки гнева и страха человечку и ее вещи и тихо улетела с острова. Только кинжал так и остался в подбородке того мужика. Обидно, он был отцовский. По меркам прошлой жизни это характеризовало Сагу как не лучшего человека, но о крови на своих руках та не жалела. Эир была самым дорогим существом для нее, и если бы нужно было провернуть что-то такое еще раз, девушка, не задумываясь, вновь вонзила бы кинжал в чужое горло. С другой стороны, в этом мире она была викингом, да и сам мир был куда более жестоким. Но даже так, первое убийство выбило ее из колеи. Люди и звери -- это немного разное. И вот, когда прошла вторая зима, девочки вернулись на родной архипелаг. (Пояснение: События первой части происходят осенью-зимой, об этом говорит фраза Стойка: "Пока лёд не встал" в начале, когда обсуждался еще один поход на поиски гнезда. После этого по сюжету идет короткометражка "Дар Ночной фурии", которая показывает зиму и Сноглтог, а потом уже идет мультсериал, где в одной из первых серий был снегопад и проблема с домашней скотиной, что боялась драконов. И дальше только во втором сезоне опять была серия с лютыми морозами и Хвостоколами. Соответственно, делаем вывод по таймлайну: события мультсериала начинаются зимой, уже после местного Нового года, и потом охватывают промежуток времени больше года. После этого таймскип в три года, оставшиеся три сезона мультсериала (насчет того, сколько они длятся времени, пока рассуждать не берусь, ибо не вижу смысла, событиям фф до туда еще, как до Китая раком) и дальше уже события второй и третьей части. На момент первой части КПД героям (Иккингу и ко) по 15 лет. Соответственно, на момент событий мультсериала после таймскипа им по 19-20 лет. Даже если это не канон, именно так дела обстоят здесь) Сначала все шло хорошо. Конец зимы и начало весны товарки просто путешествовали с острова на остров, как обычно. Даже заглянули на родной для Саги Большой. Несколько лет стерли последствия пожара для земли выросшей травой и частично скрыли остатки домов кустами да молодыми деревьями, что только-только начинали свой путь ввысь. Это хорошо. Время сделает свое дело, сожрет окончательно остатки деревни, а после, возможно, здесь возникнет новая. По крайней мере Сага на это надеялась. Возможно даже она сама вновь поселится здесь через много лет, когда устанет от бесконечного путешествия или будет неспособна его продолжать. Возможно. Если когда-то в груди пройдет это тянуще-морозное чувство, что появляется от одного взгляда на место, где она выросла. Эир, видя мгновенно застывший взгляд и теперь непривычно пустое лицо подруги, что подросла за эти годы, тычется ей в шею, обдает ту горячим дыханием и лижет щеку, ласково курлычет-мурлычет. Это работает, больше-не-детеныш моргает, на губы выплывает слабая, но искренняя улыбка. Она делает шаг и уже сама утыкается в шею рептилии, проводит рукой за ушами, даря ответную ласку, благодаря. Здесь началась их история. Но не здесь ее конец. Сага думает, что просто уходить -- неправильно. Душа требует сделать что-то, какой-то жест, по сути своей бесполезный, ведь мертвым от него ни холодно, ни жарко. Но ей самой хотелось этого. Оставить что-то, что будет символизировать: об этом месте помнят. Его не забыли. На это ушло много времени, но теперь каждое пепелище было украшено не только следом природы, но и косыми-кривыми венками из еловых веток. Они продолжают путь. Единственное отличие: раньше, до перелета с архипелага, Эир старательно облетала часть территорий, будто опасалась чего-то. Теперь такой проблемы не было, и сама драконица, кажется, была изрядно удивлена этому стечению обстоятельств. Она летела, высоко задрав длинные слуховые отростки, и активно вертела головой. Будто пыталась что-то услышать, почувствовать. Сага похлопала ту по плечу, и дождавшись скошенного на себя взгляда, вопросительно дернула головой. На лице читалось недоумение и замешательство. Рептилия в ответ на это наконец расслабила отростки и успокаивающе курлыкнула в своей дельфиньей манере. Ладно. В их дуэте она самая умная. Если решила, что теперь безопасно -- значит, безопасно. Уже через пару дней Сага готова была удавить себя за эту мысль. Началось все с того, что прямо в полете лопнул ремешок сумки, в которой девушка хранила вещи. Эир сразу кинулась вниз, так что девушка едва не свалилась, и перехватила поклажу почти у воды. Из горла человечки вырвался вздох облегчения. Потерять сразу все было бы слишком обидно. Пришлось сделать привал на одном из островов, где жили люди. Не южане, такие же викинги как и она, с черным драконом, дышащим молниями, на парусах. Кажется, Сага что-то о них слышала, но слишком давно, чтобы вспомнить название. Эир осталась в дальней части острова, на одной из скал, где ее было бы сложнее обнаружить (почему-то она наотрез отказалась садиться ниже), а девушка привычно покралась через лес к деревне, стоило только появиться первым признакам темноты. За время жизни бок о бок с драконом и без того хорошо развитые рефлексы и чувства обострились, обточились опытом и наличием существа, с которого можно брать пример, более умелого чем отец. Сага не знала сколько лет ее подруге, но та точно была старше девушки. И, возможно, даже старше отца. Она чувствовала это благодаря той самой связи, чему-то незримому, что позволяло порой на чистой интуиции угадывать мысли дракона. Сага и раньше была мастером пряток, тихой и незаметной. Для человека. Теперь она могла схорониться даже от дракона, пропахшая лесом и другим драконом. Опыт уже был: порой шило в заднице и тот факт, что она и Эир все же были двумя существами, а не одним, заставляли парочку разделиться. Иногда это заканчивалось встречей с другими драконами. А дальше вариантов было три: либо Сага пряталась так, что ее просто не находили; либо ее находили, но бесформенная одежда и запах другого дракона заставляли рептилий скорее недоуменно скалиться, чем нападать; либо девушка уносила ноги от огромной крылатой печки. Наконец, уже в темноте, показалась деревня. Сага постаралась зайти с возвышения и залезла на дерево, чтобы хотя бы примерно наметить маршрут. Осмотр показал, что с деревней она погорячилась. Это скорее был город, причем немалый. Сага дождалась глубокой ночи, когда большая часть города уснет, и бесшумно спрыгнула на землю. Нужно быть аккуратной. Рядом с ней, на все том же возвышении, стоял дом, больше и красивее остальных. Скорее всего вождя, потому что других вариантов девушка больше не заметила. Неожиданно хлопнула дверь. Через мгновение она уже лежала под кустом, надежно скрытая тенью и древесными ветвями с уже проклюнувшейся зеленью. От дома удалялся юноша. В темноте не получалось разобрать его черты лица и цвет волос, завязанных в привычный для этих мест хвост на затылке. Выделялся только горбатый острый нос и большой подбородок, да пятно на глазу. Ему бы бороду опустить. Пройдя мимо, юноша не переставал зло разговаривать сам с собой. Ругань была направленна на отца, который отказывался возвращать старые традиции, был трусом -- и еще бесконечное количество эпитетов, характеризующих некоего Освальда Разлюбезного как нерадивого вождя. Сага проводила паренька взглядом, пока тот не скрылся в подлеске, стараясь смотреть как можно менее цепко. Люди вполне могут такой взгляд почувствовать. Выходит, это точно дом вождя. А у вождей, как правило, все самое лучшее. Один из обитателей дома ушел, про мать ничего сказано не было. Но время уже позднее. Была не была. Избегая открытых участков и стелясь по земле, Сага быстро и тихо подобралась к стенам дома. В одном из окон горел свет. Убедившись, что светлые, выгоревшие за время полетов волосы скрыты под капюшоном, девушка осторожно заглянула внутрь дома. За стеклом уже не молодой мужчина, сгорбившись сидел возле жаровни, вороша угли. Лица разглядеть не получалось, он сидел спиной. Что было хорошо, ведь так вероятность, что ее заметят, уменьшилась. Признаков других обитателей не было, даже по вещам и прочему было понятно, что живут здесь только отец с сыном. Постепенно движения вождя становились все медленнее, пока тот, наконец, не задремал, откинувшись в кресле. Напоследок оглядев пространство вокруг и убедившись, что никто ее не заметил и не собирается вернуться в дом, девушка прокралась к двери. Петли были смазаны на совесть, и действовала она осторожно: ни скрипов, ни хлопков. Еще через окно Сага усмотрела пару вещей, что нужно прибрать к рукам. Угрызения совести если и были, то тут же задушились сами об себя: в конце концов, либо она, либо ее. Так что в подсумок быстро перекочевало копченое мясо и мешочек с солью, что так и остались сиротливо лежать на столе. Видимо, ссора состоялась во время позднего ужина, и юноша к своей порции не притронулся. Ну ничего, зато она съест с огромным удовольствием. Оружие трогать не стала, оно для викингов слишком важно. Убедившись, что вождь спит, девушка прокралась на второй этаж. Так, первая комната. Даже не взглянув на бумаги на столе (ей-то они зачем?), Сага сразу метнулась к шкафу, и лицо под капюшоном озарилось довольной улыбкой. Сумка, хорошая, даже больше по размеру чем порванная. Только эмблема с все тем же драконом на застежке, но от нее легко будет избавиться. Закинув "сокровище" на плечо, девушка наскоро обшарила оставшуюся часть комнаты, стараясь лишний раз даже не касаться предметов, но не обнаружила ничего, что ей было бы нужно. Хотя, нет. В последний момент заметив нитки с иглой, их она тоже прикарманила. Хорошие, качественные. Теперь вторая комната. Явно того юноши: видна и неряшливость, и бумаг нет, и оружия куда больше. В шкафу обнаружилась одежда, что пришлась бы ей по размеру куда больше, чем вещи взрослого мужчины, но, почесав подбородок, Сага все же решила не брать лишнего. То, в чем она сейчас, пусть внешне и походит больше на лохмотья, но по факту просто так истрепалось и было сшито. Какое-то время еще походит, а там уж можно будет и что-то новое искать. Девушка уже сделала шаг в сторону двери, но тут острый слух уловил тихие шаги на лестнице. Слишком тихие для мужчины, что задремал внизу. А это значило, что вернулся хозяин комнаты. Внутри поднялась волна страха, которую Сага задушила в зародыше. Окно? Шумно, высоко, не успеет. А вожденок поднимет шум, к бабке не ходи. Когда шаги послышались совсем рядом с дверью, девушка юркнула под кровать, схоронившись как можно глубже в тени. Очень узкая полоса зрения между кроватью и полом показала, как юноша тихо отворил дверь, прокрался внутрь и также тихо ее закрыл. После этого он шел уже спокойнее, видимо был уверен, что стены комнаты скроют его шаги. Послышался тяжелый вздох, а после он принялся снимать остатки брони, складывая их на стол. Сагу он не видел, чудесно. Вот сейчас она дождется пока он уснет и благополучно свинтит отсюда. Наконец, кровать сверху прогнулась. Недолгая возня, даже какой-то шепот. И тишина. Только звук его дыхания. Сама Сага давно приучила себя дышать бесшумно, так что теперь она просто делала то, что умеет лучше всего. Лежала без движения и ждала. Время растягивалось, потихоньку ее даже начало клонить в сон. Нет, нельзя! Чтобы не выдать себя случайными шорохами, девушка принялась кусать себе внутреннюю сторону щек, лишь бы взбодриться. Наконец, дыхание паренька выровнялось. Выждав еще минут десять, чтобы уж точно не разбудить его, Сага осторожно выползла из-под кровати, замирая каждые пару секунд. Но нет, вожденок как спал, так и спит. Сага уже было начала расслабляться. Но тут, когда она выпрямлялась, ее подвело собственное тело. Хрустнули коленки. Юноша осоловело заморгал, не совсем понимая, что происходит. Вот теперь панику в груди задушить не удалось, так что Сага сделала то, за что Эир бы смачно хлестанула ее хвостом. Наклонилась над ним и тихо, шелестяще заурчала. На удивление, прием, который работал на драконице, сработал и на вожденке. Он расслабился и опустил голову на подушку, глядя на девушку сквозь полуприкрытые веки. Ей удалось разглядеть, что на левом глазу у того было что-то темное в форме шрама. То ли шрам и есть, то ли тату. -- Красивая. Ты мне снишься? -- Сага приложила все усилия, чтобы на лице не отразилось ни паники, ни удивления, только улыбнулась и кивнула, почувствовав, как с головы окончательно упал капюшон. Плохо, теперь он может запомнить ее приметы. -- Ты валькирия? Или просто одна из богинь? -- все так же расслабленно. А вот теперь усмехнулась она искренне. Боже, она-то? Сага? -- Я просто дева, вестница судьбы. Спи, будущий великий вождь. Тебя ждут великие битвы и свершения, набирайся сил, -- говорить при незнакомце было сложно, неприятно. Особенно говорить бред, который мог бы понравиться вожденку и, по совместительству, юнцу с горящей кровью. Но ее страдания окупались, ведь парень расплылся в довольной улыбке и правда прикрыл глаза. Сага подумала, что он проваливается в сон, и уже начала поворачиваться, чтобы улизнуть, но тут ей в бок прилетело. -- Постой, как тебя зовут? -- слишком живо и взволнованно. Плохо. -- Чшшш, -- осторожно, невесомо коснувшись его за ухом, как делала с Эир, чтобы ту приласкать и успокоить, Сага внутри сжималась от страха. -- Я Сага, будущий вождь. Просто Сага. Дура. Так растерялась, что ляпнула имя. Давно уже никому его не говорила. Давно, в целом, не говорила. Может нужно было просто приложить вожденка чем потяжелее, да побыстрее уносить ноги? Она исчерпала свой запас слов на месяц вперед. -- Сага, -- мечтательно, даже благоговейно. -- Сага, что увидела мое будущее, -- уже сквозь сон, теперь уж точно. Поэт чертов. Минута. Вторая. Кажется, теперь точно уснул. Молясь, чтобы на этот раз у нее ничего не хрустнуло, девушка выскользнула из комнаты, а после и из дома. Вождь так и спал возле жаровни. По лесу она теперь не кралась, а неслась, не обращая внимания на то, сколько шума создает. Как хорошо, что всего этого не видела Эир. Та бы сначала отругала ее в своей драконьей манере, а после надавала бы по лбу. И хорошо, если лапой. А потом еще долго смеялась бы. Нет, правда, вот же дура! Коленки, видите ли, хрустнули. Рептилия встретила девушку нежным курлыканьем и приподнятыми от удивления бровями. Сага почти налетела на нее, обняв за шею. Ей просто нужно успокоиться. Все закончилось, и она и ее подруга в безопасности. Просто теперь они больше ни за что и никогда не прилетят на этот чертов остров. Ни за что и никогда! Жемчужная драконица скользила в воздухе, оставляя злополучный остров позади. Ее наездница еще не знала, что это остров Берсерков и именно их герб был на замке от сумки, что остался на той самой скале, с которой они взлетели. Следовало бы, конечно, поспать, дождаться утра и уже тогда продолжать путь, но девушка настояла, что лететь надо прямо сейчас. И, как итог, уже под утро, когда они пролетали мимо одного из кораблей, что по невнимательности пропустили, в них полетели стрелы. От большей части Эир увернулась, издавая рык-вопль, больше похожий на дельфиний. Но одна стрела непременно попала бы ей в шею, если бы не Сага, что в последний момент прикрыла уязвимое место собой. От преследования они оторвались быстро, вот только теперь драконица с ужасом осознавала, что ее подруга слабеет все сильнее с каждой минутой. Стрела вошла в бок, неудачно, да и интенсивная потеря крови делала свое дело. Перед Эир встал тяжелый выбор: попытаться что-то сделать самой или перебороть страх к людям и оставить раненую человечку у них. Они смогут выходить свою, просто обязаны. *** Ранним утром по острову Олух пронеслась обескураживающая весть. На самом видном месте, прямо внутри деревни была обнаружена раненая девушка. Непонятно откуда она взялась: следы крови не вели никуда, будто она просто появилась там, где лежала, да и никаких лишних лодок или кораблей не нашли. Раненую девушку взялась выхаживать старейшина Готти, но пока та еще не пришла в себя, по решению вождя племени и главы Драконьих наездников, ее закрыли в тюремной камере. Ведь еще совсем недавно произошла история с Хедер, которая точно так же появилась откуда ни возьмись. Все думали, что когда девушка очнется, то прольет свет на свое появление на Олухе, но ошиблись. Напуганная, не понимающая где она, что происходит и где Эир, Сага вела себя как дракон, а не как человек. Скалилась и рычала на всех, кто пытался к ней подойти, становилась на четвереньки и готова была в любой момент использовать единственное оружие, что у нее осталось: зубы. Диалога не получилось. Ее оставили в покое. И вот, уже глубокой ночью, когда Сага, наконец, успокоилась и пришла в себя, она начала анализировать события последних дней, которые вообще помнила. Опять ее жизнь меняется. *** На одну и ту же луну смотрели трое. Драконица, что волновалась за свою подругу, почти что свое дитя, но не могла подойти к людям, ведь следовала давно установленному правилу. А ее человечка сильная, она справится. Эир умела ждать. Девушка, что пыталась понять как быть дальше, но четко осознавала только одно: она здесь надолго. Рана тяжелая и заживать будет не один день. Юноша, что был очарован девой, которая так ловко его обманула. Утром обнаружилась пропажа отцовской сумки и ниток, а также еды и соли, но больше ничего. Воровка не тронула ни денег, что у них было в избытке, ни оружия, что можно было бы выгодно продать. Только то, что ей было необходимо. Взялась из ниоткуда и канула вникуда. Но все равно подарила напоследок Дагуру уверенность в себе и своих силах. Надежду. Поверить в то, что она, эта прекрасная дева, освещенная лунным светом, что серебрил белые волосы и отражался в глубоких, темных глазах, что пахла свежим ветром и хвоей, не была посланницей богов, он просто не мог. Он вспоминал ее тонкие черты, ласковую улыбку, и был уверен, что однажды найдет ее. "Мы встретимся. Обязательно", -- думали все трое, одновременно прикрыв глаза под светом луны.